Задумалась, пытаясь понять, на что намекает дух. Можно подумать, я знаю всех мертвецов Верешена!
— У Авалона спроси, — нагло посоветовал Эрно.
Даже зло взяло. Он знал отгадку, но не желал ею делиться!
Фыркнув, обиженно отвернулась и поинтересовалась, откуда Эрно известны подробности оживления несчастного плотника. Дух, немало не смутившись, простодушно ответил: подслушивал.
— А что, я должен был объявиться? — пожал плечами Эрно на мой укоризненный взгляд. — Я не посторонний, а некромант прогнал только живых. Не сомневайся, он прекрасно знал о моём присутствии, даже презрительно фыркнул: 'Ну, конечно, как же без тебя-то! Кто ж Ренате-то расскажет?'.
Рассмеялась: Истван в своём репертуаре! И Эрно недолюбливает, это я сразу заметила. Хотя к кому некромант благоволит?
Поневоле вспомнился утренний букет с запиской, и возникло стойкое желание переговорить с некромантом. Но, разумеется, после того, как разберусь с тайнами Башни. Заодно выясню, что должен был сказать, но не сказал некромант. Спрашивать, пока тот усталый и на взводе, всё равно нет смысла.
Поднялась, отряхнула платье и поспешила к Авалону.
День обещал выдаться долгим и сложным. Ночь, впрочем, тоже: после выходки с мертвецом и рыбой я точно заработаю бессонницу. Да и как иначе, когда могу стать следующей?
Эх, почему не изобрели такое заклинание, которое бы выявляло суть людей? Произнесёшь его, и на человеке появляется надпись: 'Честный малый', 'Вор', 'Убийца', 'Лодырь' и тому подобное. Но такое не под силу даже архимагам с личами, не то что скромной аспирантке. Можно, конечно, посвятить свою жизнь науке и попытаться преподнести коллегам шикарный подарок, но как-то никогда не мечтала превратиться в иссохшую мумию. Это только на плакатах для абитуриентов возле приёмной комиссии учёные маги соблазнительны, обеспечены и счастливы, а в реальности никому не нужны. Впрочем, юность романтична и наивна, задача же преподавателей не рассказать правду о жизни, а обеспечить должный набор на факультет. Ради такого запоёшь соловьём и наврёшь с три короба — премию-то всем получить хочется. Зато будущие студенты получают первый жизненный урок: не всё то правда, что вышестоящие говорят.
Авалон дожидался меня в компании Кристофа. Даже немного опешила, когда Главный маг башни подскочил с кресла и нетерпеливо спросил: 'Ну, что?'.
Оказывается, Истван упорно играл в молчанку по причине нездоровья и природного упрямства, пришлось мне рассказывать о допросе покойного. Только говорить всей правды при Кристофе не хотелось: я по-прежнему подозревала его. Вот уверюсь, что интендант не колдует, тогда смогу доверять, а пока о маге со шрамом расскажу только Авалону. Поэтому соврала, будто не смогла взломать чужое колдовство.
Маги заметно расстроились. Кристоф даже в сердцах ударила кулаком по столу. Знать бы, обычная злость или спектакль?
— Авалон, у меня к вам одна личная просьба… — я выразительно покосилась на интенданта, и тот неохотно вышел.
Стоило закрыться двери за Кристофом, как я заняла его место, перегнулась через стол и шёпотом призналась во лжи. Не позволив Авалону вставить ни слова, протараторила всё о собственных выводах и подсказках Эрно, после чего, чуть смутившись, попросила проверить Денеса.
— Я понимаю, доводы Эрно разумны, но упомянут шрам…
Авалон пожевал губу и тяжко вздохнул. Пальцы сжали перо, оставив на бумаге жирную кляксу.
Я терпеливо ждала, пока Главный маг башни примет решение. Он мудрее, опытнее, пусть же либо посмеётся надо мной, либо позволит проверить Денеса. Кристофом займусь сама — выдумать предлог, чтобы попасть к нему в дом, несложно.
Авалон встал и, сложив руки за спиной, повернулся лицом к двери. Покачал головой, мельком глянул на испорченный лист и уничтожил его, не удосужившись даже бросить в мусорное ведро.
— Да, напрасно вы все за меня просили, — в голосе Авалона сквозило чувство вины. Он выглядел таким несчастным, даже плечи поникли. Редкий начальник так переживает, и вовсе не потому, что боится потерять место, а потому, что считает себя ответственным за все грехи подчинённых. — Я проворонил, не заметил вовремя… Пора искать себе замену.
Тут же поспешила заверить: главному магу ещё рано на покой, а никто в здравом уме не посмеет ни в чём обвинить Авалона. Тот лишь горько усмехнулся и покачал головой. Видимо, с совестью, как и с деньгами: кому-то она достаётся в избытке, а кому-то её катастрофически не хватает. К сожалению, в мире много несправедливости, и эту, равно как и другие, не исправишь, не заберёшь излишки и не отдашь нуждающимся. Впрочем, им совесть как раз не требуется: с ней неудобно живётся.
— Хорошо, Рената, я сейчас позову Денеса и попрошу вместе с вами осмотреть библиотеку на предмет потайных ходов. Я знаю один, но его завалило. Таинственный вор проник в помещение явно не через парадный вход, поэтому необходимо выяснить, как он передвигается по башне. Заодно понаблюдаете за Денесом и сделаете выводы. Я же обещаю проверить Кристофа.
Вздрогнув, удивлённо глянула на Авалона. Тот улыбнулся и объяснил: он понял, почему я разыграла спектакль с личным делом и враньём. Сразу стало так неловко, но Авалон успокоил, заверил, в сложившейся ситуации необходимо проявлять осторожность.
— Кристоф действительно под подозрением. В свете тех покойников на кладбище и мертвеца в библиотеке, он становится одним из кандидатов на роль некроманта.
Авалон, наконец, сел, но не за стол, а в одно из кресел у стены и предложил мне устроиться рядом. Так разговор из формального перетёк в дружеский, а я поняла: мне доверяют и считают равной. Приятно? Безусловно, и значительно облегчает общение. Одно дело, когда перед тобой начальник, совсем другое, если просто приятель.
— Я не проверял способности Кристофа, просто видел, как он мучился, пытался колдовать и не мог. Читал диагноз и письмо от целителя. Там, — Авалон вздохнул, — была приписка: требует пристального внимания. Знаете, что это такое, Рената?
Покачала головой. Предположения были, но не стала озвучивать их: всё-таки Кристоф его бывший ученик, и Авалон с теплотой относился к нему, переживая чужую боль, как свою собственную.
— Это означает проблемы с психикой, — помолчав, мрачно ответил главный маг. — Кристоф… Он очень тяжело шёл на контакт, хотел покончить жизнь самоубийством. Весь смысл существования для него заключался в магии, а тут… Вы не понимаете, как это тяжело — ощущать собственное бессилие.
Значит, Тибор не солгал, Кристоф действительно пытался наложить на себя руки. Весь вопрос: когда? Тибор появился в Башне шестнадцать лет назад, но Эрно прекрасно помнил Кристофа, а тот его. Да и по воспоминаниям других выходило, что интендант тут появился лет двадцать назад. Значит, и голову в петлю засовывал тогда же: время всё же лечит. Между тем, Тибор помнил разговор о малодушии. За что же отчитывал Авалон подчинённого? Не удержалась и спросила.
Авалон нахмурился, вспоминая, а потом улыбнулся:
— Да Кристоф сбежать хотел. Он тогда ещё должностью своей тяготился, но назначение есть назначение.
Кивнула и напомнила о подозрениях. Вот чем грешат люди в возрасте, так это тем, что ударятся в воспоминания и забудут о сути разговора.
— Так он любил кабачки Белаги — не желал, чтобы мы видели, как он горе заливает. Да и по возрасту подходит, только… только не верю я, Рената, в его виновность. Подозреваю, но не верю. Вроде, и мотивы есть — озлобленность на мир, шанс вернуть магию, но Кристоф никогда не причинил бы вреда людям. Он на них огрызался, но не из ненависти, а из-за душевной травмы.
— И с мнимой смертью не вяжется, — поддакнула я.
Авалон рассеянно кивнул, а потом неожиданно подскочил с воплем: 'Какие ж мы идиоты, и какой умница Эрно!'.
Не желая ничего объяснять, главный маг башни покинул кабинет с резвостью, достойной студента. Я же второй раз за сегодня затаила обиду. Почему никто не желает делиться со мной догадками?
Делать нечего, нужно проверить Денеса и обследовать библиотеку. Признаться, меня тоже волновало, каким образом ночной гость проник в башню. Не телепортировался, это точно, я бы заметила следы. Да и не поверю, будто обычный маг, даже занявшись самообразованием, сумеет освоить то, что умели только архимаги и ряд лучших магистров-практиков. Телепортация требовала безупречного знания теории магии, математики, физики и ряда других дисциплин, отнимала массу энергии и не давалась просто так, будто обычное заклинание.
Денес с готовностью откликнулся на весточку, и уже через десять минут мы углубились в дебри полок и стеллажей. Маг шёл впереди, я — чуть позади, пристально наблюдая за каждым движением коллеги.
Истван за время разговора с Авалоном успел уйти. Подозреваю, недалеко — до того же кабинета, что и я. Только теперь при беседе присутствует Кристоф, а то и все остальные маги. Странно, что я их не видела. В Башне чрезвычайная ситуация, а они где-то гуляют. Тот же Миклос.
Воспоминание о брюнете вызвало мимолётный приступ раздражения. Хорош маг, девчонок тискает, всякие пошлости на ухо шепчет и будто ведать не ведает о трупе в библиотеке. Уж не стал бы Кристоф такое скрывать! И визит некроманта в Башню непременно вызвал бы вопросы. Как у меня теперь, к примеру. Уж не завёлся ли у того типа помощник? Если так, ставлю на Миклоса, как раз из-за нелогичного поведения. Хотя, Тибора тоже не видно и не слышно.
Оказалось, решение загадки лежало на поверхности: труп обнаружили после традиционной утренней раздачи поручений, а Авалон не стал ничего рассказывать до прихода Иствана.
— Ничего, Миклос наверняка уже у начальства, — подмигнул Денес. — Ещё бы, не на ковёр же вызывают! Тибор же на дежурстве, через день вернётся. Мы по очереди окрестности прочёсываем, чтобы оборотни или ещё какие твари не устроили большой и жирный сюрприз.
Казалось, мага вовсе не волновало, что в паре шагов от него лежит несвежий труп. Денес даже нос платком не зажал, спокойно по очереди выдвигал книги, тщательно ощупывал стены и стеллажи. Я же едва держалась, наверняка позеленела, но мужественно терпела — по профессии положено.