А ещё я заметила белый шрам на виске. Несомненно, старый, оставшийся от прежних времён.
Стало немного не по себе, даже малодушно захотелось позвать Эрно, но сдержалась.
— Рената! — наконец отмер Кристоф, вздохнул и покачал головой. — Ну не убийца я, не ёрзайте так. Насчёт магии же… Да, осталась, но, — он вытянул руку в предупредительном жесте, пресекая возможные вопросы, — пользоваться ей крайне болезненно. И её мало, за год едва накопится то, что вы восполните за неделю. А теперь расскажите, как догадались.
— Когда с Авалоном стряслась беда, поехали вы, а не кто-то другой. Значит, у вас есть связи, вас до сих пор уважают в магической среде. Вероятно, вы теперь занимаетесь теорией, — наугад предположила я и угадала: Кристоф кивнул. — Тогда вы сбросили маску дородного рыхлого мещанина, проступили мускулы. Значит, до сих пор тренируетесь.
— Спорно, — усмехнулся Кристоф.
Передо мной вновь сидел прежний интендант, маг спрятался и не показывался.
— Допустим, но человек в плохой физической форме не мог бы выследить инферна. Лич же не стал бы говорить ни с кем, кроме мага. Более того, умного, опытного мага. И библиотека, вы уточнили, что заклинания ставил Нар. Зачем? Если из двух людей умеет колдовать только один, разночтений не возникнет.
— Проговорился, а вы, молодец, подловили. Вы ешьте мёд, не стесняйтесь, — Кристоф наклонился и чуть ли не вложил мне в руку ложечку. — Теперь-то можно, всё выяснили.
— Ещё нет. Почему меня послали в библиотеку к инферну? Авалон же знал о нём, все маги знали.
— Потому что полагали, с утра там безопасно. Инферн никогда не объявлялся до трёх пополудни. Ну, дальше? Обещаю ответить на любой вопрос.
— Хорошо, тогда последний. Кто знает о вашей магии?
— Никто. Это моё личное дело, всё равно не магия, а так, смех один, — интендант болезненно скривился и махнул рукой. — Лучше б вообще не было, насмешка богов, одно мучение.
Сочувственно кивнула и поспешила сменить тему разговора. Самое время обсудить занавески и скатерти, чтобы не бередить чужие раны. А то Кристоф по моей милости сидит хмурый, подпёр ладонью щёку и наверняка с тоской вспоминает былые дни.
— Хороший вкус у вашей жены. Ой, да тут вышивка! — я ткнула в занавеску, прикрывавшую одну из полочек, сделав вид, будто пришла в неимоверный восторг. — Какой занятный узор!
Кристоф рассмеялся и одним глотком допил остывший чай. Я последовала его примеру и подсластила напиток мёдом.
— Рената, все ваши старания шиты белыми нитками. Заверяю, мне по горло хватило сочувствия двадцать лет назад. Почему-то каждый считал своим долгом подойти, пожалеть и заверить, будто жизнь не кончена. Жены у меня нет и не было, комнаты обставлял я сам, вышивал тоже — это полезно для моторики. Тогда я ещё надеялся стать прежним, вот и тренировал пальцы. Но прошлое на то и прошлое, что изменению не подлежит и никогда не вернётся.
Кристоф улыбнулся, собрал и вымыл грязную посуду. Я же посидела немного и заторопилась уйти: неловко стало.
— Вы заходите, если надумаете, не бойтесь. Развлечь мне вас, конечно, нечем, но накормить чем-то вкусным могу или о Чёрных горах рассказать. Но вам ведь о личе интереснее, — подмигнул интендант. — Тоже можно.
Поблагодарив за откровенность, ушла.
Ещё одна тайна Башни духов нашла логическое объяснение.
Завернув в Переполошный переулок, заметила Клару. Девочка играла с ободом от колеса. Рядом шумно переговаривались ещё трое детишек её возраста — юные верешенцы приняли чужачку в свою компанию.
Поздоровалась и пожалела, что не захватила у Кристофа конфет: неловко чувствовала себя под огнём жадных детских глаз. Но ничего, у них родители есть, кормят, поят, а от сладкого портятся зубы.
Мама! Хлопнула себя рукой по лбу. Она ведь до сих пор сидит у меня, ждёт, волнуется. А ведь нам ещё нужно вещи перенести, обустроить родительницу на новом месте… Но, похоже, со всеми этими таинственными делами маме придётся ещё одну ночь провести под той же крышей.
Взбежав по ступенькам, постучалась и, не дождавшись ответа, вошла.
В спальне спорили. С удивлением узнала среди голосов Эрно, а потом вспомнила, он ведь был шафером Джено. Странно, если бы не принял участия в его судьбе. Выходит, пока я сидела на кухне у Кристофа, гадая, не причинит ли он мне вреда, Эрно пропадал у Джено. Мужская дружба важнее. Нет, я не обиделась, просто мог бы предупредить.
— Я обязан пойти, — настойчиво повторял Джено. — Это моё дело, и я лучше вас его знаю.
— Только через мой труп! — жёстко возразила Ядвига.
Выглянув из прихожей, заметила край платья. Ядвига стояла в дверях, спиной ко мне, полная решимости на корню пресечь все попытки мужа покинуть квартиру.
— Прости, Яда, но, видимо, придётся тебя оживлять.
— А я с ней солидарен, Джено, и как единственный нормальный некромант в этом городе заявляю: никого оживлять не собираюсь. Ни её, ни тебя.
Понятно, Истван тоже здесь. Настоящий штаб!
Кашлянула, привлекая к себе внимание. Подслушивать нехорошо, пусть уж знают, что я рядом.
Ядвига порывисто обернулась и одарила меня презрительным взглядом, будто ушатом холодной воды окатила. Не понимаю почему. Или до сих пор дуется за лечение? Так я не просила, она сама предложила. Зачем делать доброе дело, если собираешься им попрекать?
— Явилась! — сквозь зубы процедила она.
— Простите, но можно повежливее? — я бочком протиснулась мимо Ядвиги. Та даже не подумала посторониться. — Можно подумать, я подвергаю опасности окружающих.
Ядвига насупилась, нервно сжала кулаки и буквально метнулась на кухню. Загремели кастрюли, пару раз яростно хлопнула дверь шкафчика. Похоже, Ядвига в бешенстве и теперь срывает своё дурное настроение не только на людях, но и на мебели. Или решила, будто я последней фразой намекала на неё. Но ведь Ядвига не виновата в любви Бертока. Или виновата? Может, она его поощряла, а теперь мучается угрызениями совести?
Спорщики смокли. Все взгляды обратились ко мне, даже неловко стало. Особенно от глаз Иствана, буравящих меня с не меньшей ненавистью, чем Ядвига. Поневоле задумалась, не переметнулась ли в стан врага. В голове засвербел червячок сомнения: не усыпил ли Кристоф мою бдительность? Вдруг все уже знают, что он преступник, а я к нему на чай ходила. С другой стороны, абсурд чистой воды! Подозревали бы его, тут бы сидел Авалон. Пусть его с Кристофом связывают особенные отношения, но без главного мага башни никто ничего не сделает. Авалон, при всех его недостатках, защищать преступника, хоть и друга, не станет, значит, версия с Кристофом отпадает, и виновата я в другом. Только в чём?
Истван нарочито отвернулся и отсел подальше от двери, устроившись у самого окна. На меня он больше не смотрел, зато напряжённая прямая спина свидетельствовала, моё присутствие ему неприятно.
Зато Джено приветствовал меня сердечной улыбкой и предложил принять участие в разговоре. Одетый, уже не в домашнем халате, он устроился в единственном кресле. Ноги лежали на низкой скамеечке — несомненно, Ядвига позаботилась, раньше ничего подобного в комнате не было.
— Вот скажите, Рената, я похож на умирающего? — Джено явно надеялся найти в моём лице поддержку.
Не ответила ни да, ни нет, неопределённо пожав плечами.
— Решено, иду с вами, — Джено встал, подошёл к Иствану и хлопнул его по плечу. — Повторяю, Бертока я хорошо знаю, раны зажили, ты напрасно Ядвигу слушаешь.
— Иногда её полезно слушать, — возразил некромант.
— Странно от тебя слышать, — усмехнулся маг. — Вы оба, — он обернулся к Эрно, по стечению обстоятельств занявшему угол, противоположный тому, где устроился Истван, — знаете, я не авантюрист, но отлёживаться в кровати, изображая больного, не стану. Лишний боевой маг не помешает. Тибор на обходе, от Нара толку мало, ты, Пишт, слабый. И не спорь, пожалуйста! Вот кого бы дома запереть под присмотром Вилмы. Авалон, конечно, много знает и умеет, но возраст сказывается. Денес, да, надёжен, Миклос… Мозгов мало.
— Ядвига голову оторвёт, как, не жалко? — с ехидцей поинтересовался Истван. — Нам тебя охранять велено, а не тащить в бой.
Джено рассмеялся и махнул рукой. Оставив на время тему Бертока, маг расспросил меня о диссертации, порадовался, что рука зажила.
— Ничего, как закончится всё это, погляжу ваши черновики. Неприятно, нехорошо вышло, вас в дрянное дело втянули, — Джено вздохнул и, спохватившись, предложил мне присесть.
Подумав, пристроилась на втором свободном стуле возле старых часов с боем. Я заприметила их ещё во время прежних визитов, а теперь смогла рассмотреть. Интересно, как они тут оказались? Наверняка чей-то подарок — часы никак не вязались с остальной скромной обстановкой. Это не полный старины домик Авалона, а обычная съёмная квартира. Верю, Ядвига во втором, семейном доме, могла бы повесить такие часы в гостиной, но Джено они ни к чему.
— Помиритесь вы, — вздрогнула, услышав голос мага над ухом.
Оказалось, всё это время он стоял рядом и тоже смотрел на часы, только явно думал о другом. О чём, догадывалась, но тактично не стала поднимать щекотливую тему.
— С кем? — не поняла я.
— С Истваном. Он, как пришёл, обозвал вас безмозглой идиоткой.
— Просто ко мне мама приехала…
— Надеюсь, уже уехала, — буркнул Истван и соизволил взглянуть на меня. Взгляд по-прежнему тяжёлый. На что он так сердит?
— Тяжёлый у него характер, Рената, но вы уж потерпите, — рука Джено легла на моё плечо. — Он человек хороший, привыкнуть надо.
Хотела сказать про инферна, но раздумала. Истван опять вскинется, огрызнётся или и вовсе откажется помогать магам.
Джено пододвинул кресло к моему стулу, пригласил некроманта присоединиться к нашему скромному кругу и всем вместе обсудить дальнейший план действий. Истван неохотно согласился, будто одолжение сделал. Какая муха его укусила?
Молчавший до той поры Эрно осторожно спросил, удобно ли говорить об Ядвиге и Бертоке. В ответ Джено улыбнулся и заверил, для него это не тайна, напарник сам признался в любви к чужой тогда ещё девушке.