— Яду как будущую целительницу направили в Верешен. Практики хватало, только успевай работать. Мы оба с ней так и познакомились — на госпитальной койке. Она и сейчас красавица, а тогда и вовсе — не отвести глаз! И пошло, поехало… Берток, разумеется, не откровенничал, ухаживал, надеялся добиться взаимности, но Яда меня выбрала. Тогда, перед самой помолвкой, он и рассказал, чтобы непонимания не возникло, и мы нормально работали. Счастья пожелал и отошёл в сторону.
— А, может… — неуверенно предположил Эрно.
— Без всяких 'может'! — отрезал Джено и мотнул головой. — Берток к Ядвиге как к моей жене относился и никаких иных планов не строил. Любить, как выяснилось, продолжал любить, но пакостей, козней не строил. Вот и теперь сомневаюсь, будто он станет мне мстить. Не такой человек. А вот тебя, Истван, предупредил. Мертвец с рыбой во рту — это совет молчать и не вмешиваться. Так что не меня охранять надо.
— Не было бы женщины, — Истван покосился на меня, — я бы сказал, куда твоему ожившему напарнику свой совет засунуть, но, думаю, сам догадаешься. Хорош утырок без страха и упрёка, людей только так убивал! Надеюсь, защищать не станешь?
Джено покачал головой.
— Нет. Я хочу послушать его объяснения, но оправдать не оправдаю. И очень жалею, что вовремя ничего не заметил. Значит, Берток умело играл. И тело… Клянусь, все приметы сходились! Я и опознал, а потом оплакивал… Хороший был напарник, жаль, прогнил изнутри.
В комнате вновь воцарилось молчание, даже часы не тикали. Они стояли — видимо, давно не заводили.
Вошла Ядвига и, не глядя, поставила на стол три стакана. Вслед за ними водрузила непрозрачный кувшин и, не проронив ни слова, направилась к выходу.
— Постой, — остановил жену Джено, — присядь.
Та мотнула головой и скрылась на кухне. Оттуда снова послышалось яростное бренчание посуды.
Оказалось, не только я пристально смотрела вслед Ядвиге — Джено тоже не отрывал взгляда от двери, а потом вышел.
До меня долетело шипение хозяйки дома:
— Не придумывай! Раз выздоровел, уеду. И так из-за тебя отпуск взяла, работу бросила. Уволят, на что Клару поднимать? И не заговаривай, не перееду! Нечего мне в этой дыре делать. Но ты же только о себе думаешь! Жили себе спокойно, ты в охрану бы перевёлся, я доучивалась, но нет, его, видите ли, Авалон обратно позвал. И что в итоге? Ни мужа, ни семьи, соседи косо смотрят. Берток, между прочим, меня в столицу увезти обещал.
— Так было или нет? — спокойным бесцветным голосом оборвал жену Джено. — Вижу же, как на иголках. Говорят же, ревнует тот, кто сам в себе не уверен.
Что-то зазвенело. Кажется, Ядвига разбила тарелку.
Встрёпанная рыжая магиня на миг появилась в дверях и с силой захлопнула дверь. Видимо, чтобы мы не подслушивали.
— Печально! — протянул Эрно.
— А меня не удивляет, — Истван наконец-то расслабился, развалился на стуле, даже плеснул себе из кувшина настойки. Я благоразумно пить не стала: прошлого раза хватило. — Женщины — существа слабые и вероломные. Не думаю, что Ядвига физически изменила, но гуляла точно, как моя Аранка. Я сразу понял: рыльце в пушку, как только с цепи сорвалась. С другой стороны, Джено тоже хорош! Ядвиге мужская рука нужна, ласка, а он от силы месяц с женой проводит. Любая налево смотреть начнёт.
Обиженно засопела и, не выдержав, взорвалась:
— Если вам не повезло с женой, это не повод оскорблять всех женщин! И насчёт Ядвиги бы молчали. По какому праву вы судите людей, лезете в их жизнь? Вам бы вообще заткнуть уши надо и молчать, это только Джено касается. А вы предположения строите, одно грязнее другого. Может, мне тоже вас с кем-то обсудить? Уверена, вы несказанно обрадуетесь.
— Правда глаза режет? — Истван крепко сжал стакан. Казалось, ещё немного, и стекло лопнет. — И право я имею, и Эрно тоже не чужой. А вот ты — да, последуй собственному совету и уши заткни.
— Да на месте Аранки я бы за такого замуж не вышла! — в сердцах выпалила я. — Получили то, что заслужили. И не изменяла Ядвига Джено!
— Поспорить хочешь? — прищурился некромант. — На желание. Я как раз придумал, самое то.
Он поставил многострадальный стакан на стол, встал и навис надо мной.
— Ну, давай! Сама говорила, женщины — чисты и невинны, ничего не теряешь.
Истван протянул руку, но я не спешила вкладывать в неё свою. И не только потому, что некому разбить, — настораживали условия спора. Я всего лишь вступилась за Ядвигу, но не собиралась отвечать за чужие ошибки, если они были. И желание, судя по выражению лица некроманта, его злорадной улыбке, ничего хорошего тот не придумал.
Эрно недовольно качал головой и кривил губы: не одобрял моего поведения. Признаться, я сама не одобряла. Истван поступил некрасиво, а я подхватила. Промолчала бы, как Эрно, и замяли. В итоге же, что некромант, что сама хороша!
— Ну же! — подбодрил всё той же обещавшей неприятности улыбкой-оскалом Истван. — Или страшно? Полаяла и в кусты? Ты сегодня расстаралась, даже пожалел, что в доме не отказал. Но тут уж сам дурак: видел мамочку и забыл про яблоню и яблочко. Так спорим или нет? Я тоже желание могу исполнить, его, — некромант кивнул на Эрно, — откопаю. Представляешь, какая удача: отпереться не смогу, оживлять пытаться придётся. Ты же этого больше всего на свете хочешь.
По щеке скатилась слеза: Истван бил по самому больному месту. Стоял и наслаждался произведённым эффектом.
— Оставьте её в покое, — Эрно решительно заслонил меня собой. Судя по всему, дух собирался дать отпор обидчику, пытаясь вытянуть из бестелесной оболочки остатки магии. — Чтобы я никогда вас рядом с Ренатой не видел.
— Иначе что? — нагло хмыкнул Истван. — Думал бы, кому угрожаешь.
Эрно аж почернел и прошипел:
— Жаль, я умер до того, как вы приехали, иначе вызвал бы на дуэль. Но и теперь вступлюсь за честь дамы. Жизнь можно испортить, даже не имея тела, а сил избавиться от меня у вас сейчас не хватит. Я предупредил: не обижайте Ренату, иначе все духи Верешена не дадут вам спокойно спать.
Некромант, словно бык, склонил голову набок, раздул ноздри и, с видимым усилием сдерживая ярость, нарочито спокойно уточнил:
— Ты мне угрожаешь, сгусток воздуха? Хорошо, поводов для слёз у Ренаты прибавится.
Вовремя сообразив, что задумал Истван, с визгом, едва не опрокинув стол, вскочила и повисла у него на руке. Подумав, мёртвой хваткой вцепилась во второе запястье, ощутив лёгкое покалывание — первая фаза заклинания. Ничего, она безопасна, Истван не успел доплести. Откуда только энергия взялась?
— Дура! — некромант с силой оттолкнул меня. — Возись с ним, только одно запомни: потом с тоски завоешь. Я не со зла говорю, а пытаюсь вернуть к реальности. Или замуж за зомби собралась? Рассказать тебе, какие они? С червями, гнилой плотью и без капли сознания. А с духом тебя точно не поженят — тело положено.
Слова Иствана хлестали по щекам, но я не расплакалась, держала удар и пыталась убедить Эрно не вмешиваться. Отчего-то казалось, некроманту необходимо выговориться, чтобы яд вытек. Теперь я убедилась, что в очередной раз промахнулась: Истван ревновал и даже не пытался этого скрывать. Даже жалко его стало.
— А ну-ка тихо! — Занятые выяснением отношений, мы не заметили, как вернулся Джено. — Истван, вдохни и выдохни. Чувствую, у тебя от меня тоже тайны. Эрно, только не надо лезть на рожон! Он её не оскорбляет, тут иное, личное. И лучше бы их двоих наедине оставить. Мы же с тобой пока подумаем, где искать Бертока. Живёт он в Башне, но у кого-то да бывает. Нужно вспомнить все привычки Бертока, всех прежний знакомых и постараться нанести удар первыми.
Губы Эрно недовольно вытянулись, глаза широко раскрылись, но дух промолчал и отлетел на прежнее место.
Истван тоже остыл, сел и залпом допил стакан.
Я искоса глянула на Джено и отметила, как посерело его лицо. Глубокие морщинки залегли возле губ.
Хлопнула входная дверь. Значит, Ядвига ушла. Надеюсь, не навсегда. Они любят друг друга, у них дочь… Во всяком случае, Джено точно любит, насчёт Ядвиги теперь сомневалось, как почти во всём и во всех в Верешене.
Плодовая наливка теплом растеклась по желудку — мне тоже не мешало выпить.
Мужчины обсуждали план военной кампании. Пришли к выводу, что в кабинете Бертока нужно поставить ловушки, а кому-то из магов дежурить возле Башни, желательно внутри. Остальным же не ложиться и патрулировать Верешен.
Джено согласился с Авалоном по поводу проверки могилы Бертока и посоветовал документально зафиксировать осмотр.
— Винса возьму свидетелем, — кивнул Истван. — Думаю, Кристоф тоже согласится. От них всё равно толку мало.
Хмыкнула в кулак, но промолчала. Пусть пока никто, кроме меня, не знает о способностях интенданта и особых отношениях с личем. Одно ясно — Кристоф не так прост, каким хочет казаться. Не удивлюсь, если он по ночной Башне гуляет. Жаль, не расспросила о деталях сделки с личем и о том, почему тот не желал говорить с Авалоном, а Кристофа так облагодетельствовал.
Пропустив ещё по стакану, разошлись. Джено направился в Башню, как он выразился, заступать на боевой пост, Эрно — к духам, расспросить, не видели ли чего примечательного, а я — домой, к маме, собирать той вещи и помогать переезжать.
Некромант уходить не торопился, то ли остался присматривать за квартирой, пока Ядвига ходит неизвестно где, то ли по другой надобности.
— Прости, — извинения Иствана прозвучали как гром среди ясного неба. Я даже вздрогнула. — С меня третий букет. Утром нарву, после кладбища. Хотя сама хороша, тоже желал бы извинения услышать.
— За что? — развернувшись на пороге, удивлённо уставилась на некроманта.
— За язык без костей, — Истван встал и подтолкнул к выходу. — Про Аранку она вспомнила, осуждать меня вздумала! Не твоё дело, говорил ведь уже, нет, лезет, а потом глазами хлопает. Давай, иди уж, мне дверь запирать.
— А как же Клара?
— Ядвига вернётся, впустит. Она дольше часа не проходит.