Тот всё никак в себя прийти от встречи не может, взрослый мужик, а глаза на мокром месте, как у чувствительной барышни. Ещё и моё обращение свою роль сыграло. Да ладно, можно подумать, я сам не расчувствовался. Даже удивительно. Успел привязаться к нему, а не только остатки эмоций настоящего Степа.
Столы здесь, как обычно, на десять-двенадцать человек, так что, сдвинув два, рассаживаемся просторно. Со мной все офицеры, девчонки, четверо сержантов и пятёрка солдат из взвода Эрика. В столовой все равны, но, понятно, мне первому предоставлена возможность выбрать себе место, сажусь у мутного окна рядом с Ригером. Карл и Алиса устраиваются напротив.
— Мне крепкого чая принеси. — говорю подбежавшей разносчице, уставшей как лошадь на свадьбе девушке. — Передумал вино пить. — поясняю вылупившейся на меня миледи Паттер. Ригер, о чём тут все говорят? — пока шли к столам, уши выхватывали заинтересовавшие меня слова и названия. — Краснокожие, что, уже напали?
— Да, я об этом тоже чуть позже хотел вам рассказать. — кивает опекун.
Вот так. Революция, о необходимости которой так долго говорили большевики, свершилась. В том смысле, что ожидаемая высадка полков альбийцев, обитателей южного материка, уже произошла. Голуби с этими известиями прилетели в Рансбур ещё позавчера, как раз, когда я отбивался от приглашения навестить графа Пало-Талского в его замке, чувствуя, что меня там очередная дочурка владетеля в засаде поджидает. Я-то отбился, а вот как получится у империи и Дармига, что называется, будем посмотреть.
Десант альбийцев ждали, да, вот только, как это обычно и бывает, во многом просчитались. Краснокожие высадились не на южном побережье Юстиниана, а на западном, увеличив время доставки полков, зато ударив с неожиданного направления. Мало того, один из четырёх альбийских корпусов, представленный войском крупного султаната, проплыл мимо побережья империи и высадился всего в десятке миль от столицы королевства Дармиг, и сейчас Дмитрий Второй слал в Гирен, Верцию и Ладунзу просьбы о помощи флотом.
У нас флота своего никогда не было, если не считать той пары галер, которая ловила контрабандистов по рекам, так что, нас эта война никак не затронет. Напрямую не затронет. А так-то понятно, цены на продовольствие, росшие словно на дрожжах последние полгода из-за событий в Союзе Одиннадцати Царств и Южном Малансе, основных поставщиках риса и кукурузы, теперь вообще взметнулись вверх что та ракета.
Главное же для нашего королевства на данный момент то, что вторжение с Альбии развязывает руки принцу Филиппу, он может начинать активные действия, без оглядки на возможное вмешательство юстинианцев, им сейчас будет не до нас. Знаю уже, что империя в своих действиях во внешней политике не выступает единым монолитом. Там партий, ведущих друг против друга подковерные интриги, что внутри страны, что вовне, как минимум, три — императора, его дяди премьер-министра и Наместника Создателя, однако, перевес всё же пока за теми, кто поддерживал Эдгара. Вот они-то теперь и выведены из игры. Козлу вонючему бы этим озаботиться, а не пытаться с упорством носорога избавиться от неллерского бастарда. Придурок, нет, реально придурок, ведь можно же было договориться. Не уверен насчёт своих родственников, но я-то всегда готов к компромиссу.
Только теперь уж поздно сожалеть. Организация наёмных убийц — мне теперь известно, что её возглавляет или служит посредником между нею и заказчиками является ни много, ни мало аж целый виконт, виконт Сергий Оланский, спасибо Люське за столь ценную информацию — взяла новый заказ на моё убийство. Точнее, эта структура негодяев не смогла отказаться от прежних обязательств, ну, когда мы с Карлом покрошили её невидимок в винегрет. Ладно, Карл покрошил, я, можно сказать, рядом постоял.
Ригер говорит со слов Люсильды — леденцов ей что ли полные карманы насыпать? — в охоту на меня отправятся или уже отправились полсотни человек. Для того, чтобы справиться с моим отрядом, силёнок у них совсем не хватит. Только они и не собираются вступать в открытую схватку, где-то готовят засаду, для которой обзавелись тремя десятками ротных стреломётов, тех, что поменьше полковых, но значительно крупнее обычных пехотных арбалетов. Я такие видел в королевских пехотных полках, у нас в герцогских их почему-то считают лишней обузой.
Так-то, вспоминая события виргийской войны, не могу вспомнить случаев, чтобы ротные стреломёты показали хоть какую-то эффективность. Впрочем, я особо-то и не присматривался. Но речь ведь не об этом, а о том, что меня собираются расстрелять как куропатку. И ведь реально, мои амулеты воздушной защиты вместе с кольчугой и латами, в которых я парюсь уж не первый день, от такого залпа не спасут, даже если попадёт лишь четверть или пятая часть выпущенных снарядов.
Рассчёт неприятеля явно строится на том, что последний отрезок пути мы проделаем, потеряв бдительность и не ожидая нападения вблизи столицы, к тому же на тракте с оживлённым движением и частыми королевскими патрулями. От вопросов егерей баронет-любовник моей разведчицы выдал соответствующий документ, вроде, делается по королевскому приказу, и не мешайте. Ох, Эдгар, а может его отравить?
А что, через Леона Роффа вполне могу добыть яд агалары. Наверное. Не уточнял, но контрабанда и торговля всем запрещённым — это как раз его тема. Яд сварить я сам конечно не могу, но у кузины видел пару рецептов различной скорости действия, Юлиана у меня продвинутый алхимик, так что, изготовление отравы в принципе могу организовать, не посвящая в этот процесс кого-либо вне круга близких и родных мне людей. Ну, да, сделаю. А нальёт королю его кто? Люська опять? Так её дальше покоев баронета Степа Риккарна не пустят. Эх, а мысль-то дельная. Не буду её окончательно выкидывать на помойку, отложу пока в сторону, посмотрю, что у принца Филиппа получится.
— Как вы считаете, ваше преподобие? — спрашивает Эрик.
Чёрт, а я почти весь их спор пропустил, погрузившись в размышления сразу, как только выслушал информацию Ригера.
— Повтори варианты. — прошу, отхлебнув из кружки смородиново-малинового чая.
— Можно свернуть вправо и въехать в город через Западные ворота, а можно, раз уж мы теперь знаем о засаде, прорваться через неё, уничтожив наёмных убийц. — произнёс милорд Монский раньше лейтенанта. — Ригер считает, что лучше не рисковать, а остальные за второй вариант.
С дядюшкой всё понятно, он за меня трясётся, как наседка над цыплёнком, но бегать, скрываться от кардинально уступающего нам численно врага явная глупость. Зачем? чем больше убьём негодяев на тракте, тем меньше их будет мне в столице нервы трепать.
— Я считаю, что негоже нам от всякой швали бегать. — оглашаю своё решение, обязательное теперь к исполнению и прекращающее все дальнейшие споры, а чтобы вскинувшегося дядюшку не огорчать, тут же нагружаю его другой задачей: — Подумай пока, где мне лучше остановиться. «Золото Кранца» или нечто подобное — не вариант. Проходной двор, а не жильё. Нужен особняк, желательно побольше. На месяц, а то и на два.
Вижу, как заблестели глазки у Юльки с Ником, сидевших от меня по диагонали. Ангелина наверняка тоже в восторге, просто её я не вижу. Забыты все дорожные тяготы и неурядицы, впереди у них яркая насыщенная столичная жизнь.
В этот приезд мне придётся пробыть в Рансбуре долго, чтобы помимо дел заговора принца Фидиппа решить ещё и целительскую задачу по спасению от одержимости какого-то чада одного из ахорских герцогов. Тут меня мачеха с братцем запутали, одна сказала про маркизу, другой про маркиза, сами запутались. Просьба пришла через милорда Курта Неллерского, прелата главного столичного храма, а к нему от кого-то ещё из наших родственников — десятая вода на киселе, в общем, испорченный телефон, как сказали бы в моём родном мире. Хотя мне, что отступать — бежать, что наступать — бежать, то есть, без разницы парень или девица, кого привезут, того и исцелю. Мария уже отписала в Ахор, оттуда вскоре должны привезти пациента или пациентку.
— Найдём, — кивает Ригер. — Но не сразу. Пару дней придётся всё же в гостинице.
— Это само собой. — соглашаюсь. — А вообще, как у вас дела идут? Я помню, ты писал, всё хорошо. С последней партией товара тоже удачно получилось.
— Э-э, не совсем. — мотнул он головой. Опекун ест мало, видать, дожидаясь нашего появления с теми двумя бандюганами Леона, которые сейчас в самом углу сидят с кружками, уже набил живот. — Точнее, расхватали ваши товары быстро, меньше, чем за неделю, а новинка, гранёные стеклянные стаканы, и вовсе в первый же день за час раскупили, только потом пошли жалобы.
— Ничего себе. — неприятная новость. — Какие ещё жалобы?
— Так раскалываются, если в них кипяток наливать или слишком горячий отвар. — смутился Ригер, будто это он виноват. — Не все, но человек десять пришло с претензиями. Пришлось деньги возвращать, а потом ещё и в гильдии кое-кому дать полсотни драхм, чтобы не начали расследования об отзыве разрешения на торговлю. Спасибо госпоже Нике баронете Ворской, сделала во дворцовой канцелярии отдельное решение. Теперь ваши стаканы по части гильдии стекольщиков пойдут, а не гончаров.
— Надо было сразу с ними вопрос согласовать. — киваю.
Не разобрался я ещё в хитросплетениях местной торгово-производственной жизни. Оказывается, столько сложностей. Да и сами мои мастера виноваты, всё никак не можем наладить надлежащий контроль качества, и это не только гранёных стаканов касается.
— Степ. — Карл отложил кость, оставшуюся от здоровой индюшачьей голени. — Нам сейчас не о том надо думать, о торговле и в Рансбуре поговорим. Что делать с засадой — вот, в чём вопрос.
Тоже мне, Гамлет нашёлся, быть или не быть. Торопыга он у меня. А вот я жму плечами, отвечать не спешу и смотрю в окно. За ним уже потемнело, то тут, то там зажглись масляные фонари и факелы. Народа в зале заметно прибавилось, свободных столов не осталось, да просто не занятых мест на лавках немного. Табуреты в трактирах этого мира мне ещё ни разу в столовых залах не встречалось иначе ими бы головы принялись во время драк разбивать, а скамью, попробуй, подними, они все увесистые настолько, что их и двигать-то тяжело.