...Он не спал - смотрел на неё вполне ясно. Протянул руку, очень осторожно, опасаясь спугнуть, и погладил Диану по плечу, будто успокаивая.
- Кэрант... - королева запнулась, чувствуя, как его ладони скользнули ниже, переместились с её плеч и на талию. - Значит, это всё действительно произошло?
Он медленно опустил голову в согласном кивке.
- Юрген сумасшедший... - прошептал Кэрант, боясь нарушить царившую в королевских покоях тишину. - Он никогда не смог бы удержать в себе эту силу.
Диана вновь раскрыла ладонь, и огонь даже без приказа вынырнул на свободу. Огненный цветок стал ещё сильнее, и Кэрант вынужден был отпрянуть, чтобы его не обожгло, а потом осторожно дотронулся до пламени, и с кончиков его пальцев потекла магия холода. Девушка завороженно наблюдала, как две стихии, всегда враждовавшие друг с другом, прекрасно взаимодействовали между собой. Огонь позволил льду заковать себя в прекрасную форму, и теперь пламенное соцветие было нерушимым.
- Почему он не тает? - спросила Диана. - Или почему тогда не гаснет?..
- Потому что я тебе не враг, - Кэрант отпустил цветок, и тот упал на простыни, будто настоящий камень, наощупь почему-то тёплый, а не ледяной. - И ни тебе, ни твоей магии не хочу причинить вреда. Впрочем, я их в чём-то даже понимаю. Соблазн всегда слишком велик. Когда люди близки - не только физически, но и духовно, если ты знаешь, о чём я, - они хорошо чувствуют друг друга. Наверное, это трудно - сдержаться и не взять ничего лишнего. Но плата за терпение куда прекраснее лишней силы.
- Значит...
- Значит, - Кэрант поднял цветок и переложил его на прикроватную тумбочку, как будто в том не было ничего необычно, - мы с тобой всё сделали правильно. И ты теперь свободна.
Диана крепко зажмурилась. Сейчас всё должно было развалиться на части. Она никогда не надеялась, что свобода будет так близко. Что её вообще можно так легко одержать. Диане казалось, ей придётся сражаться. Хвататься за собственный дар настолько крепко, насколько это возможно. Сопротивляться. Может быть, навеки остаться одной и бояться каждого мужского взгляда, чтобы сохранить силу.
- Это не могло быть так просто, - прошептала она. - Моя мама рассказывала мне о том, как всё происходит на самом деле. Никто не спрашивает женщину, хочет она остаться при своём даре или желает с ним расстаться. Её просто лишают возможности выбирать...
Кэрант привлёк её к себе и прильнул к губам вместо того, чтобы ответить. Впрочем, Диане подумалось, что это было единственным ответом, на который она могла согласиться. Он не лгал. Диана действительно получила свою свободу, о которой столько лет мечтала, и даже не поняла, как это случилось.
- Но... - отстранившись, выдохнула королева. - Но почему ты не забрал мою силу?
- Если я скажу, что люблю тебя, ты мне поверишь?
Диана закрыла глаза. Любовь - сильное слово, но она не знала, имеет ли право ему доверять. Кэрант держал её в неведении, обманывал, пусть и неявно. Почему сейчас не винить его в этом? Почему бы не остановить и не велеть признаться? Ведь королева могла потребовать ответ на все свои вопросы.
И изгнать его в случай неповиновения тоже могла.
- Ты мог сделать меня своей рабыней, - прошептала Диана. - Потеряв свою силу, я бы не имела выбора...
- А мне по душе свободные женщины, - возразил Кэрант. - И женщины, умеющие доверять. Спасибо, хватило и Лорейн и её приказов. Ты не такая.
Диане хотелось бы верить.
- Ты с ней...
- Лорейн тоже боялась, - пожал плечами Кэрант. – Юрген, скорее всего, пришёл именно за нею. А нас связывают только родственные чувства. Леди Хлоя была мне больше чем матерью. Ты ревнуешь?
В последнем вопросе почувствовалась лёгкая насмешка, словно мужчина дразнил её, но Диана пропустила этот укол мимо ушей.
- Значит, - она вновь с нескрываемым удовольствием позволила огню пробежаться едва ощутимыми язычками по коже и наконец-то погаснуть, - я теперь свободна? И никто не сможет вот так просто отобрать у меня магию? Никто не сумеет?..
- Отобрать можно что угодно и у кого угодно. Но впитать твой дар… Диана, - Кэрант навис над нею, и девушка невольно вжалась в мягкие подушки, почувствовав себя слабой и неопытной, - только сумасшедший решился бы на такое. Твоя магия разорвала бы любого ледяного мага, даже если собственных чар у него очень мало или, наоборот, много. Ты очень сильна, - он склонился ещё ниже, и королева выгнулась в мужских руках, не в силах задумываться о правилах приличия. – Я бы даже сказал иначе: ты могущественна. И можешь куда больше, чем сама представляешь. Я бы не стал рисковать на их месте. Иногда надо отдавать силу тем, кто действительно её заслуживает.
- Но ведь Юрген…
- Дурак, - хрипло отозвался Кэрант. – Юрген – безумец, который не понимает, чем бы это закончилось. Ты бы превратила его в пылающую головешку. И его, и папеньку, и весь этот дворец, и меня вместе с ним. Нет ничего хуже освободившегося огня. Твоя магия обрела бы силу и убила каждого, кто встал бы на её пути…
Его слова превратились в едва слышный шёпот, а последние – и вовсе растворились в мягких поцелуях, которыми мужчина покрывал кожу Дианы. Она вздрагивала от каждого касания его рук, его губ, невольно выгибаясь навстречу, и уже с трудом могла понять, кто на самом деле – королева, ведьма или просто влюблённая дурочка, забывшая обо всём. Но ведь Кэрант оставил ей дар. Он даже не пытался…
Мысли куда-то пропали. Диане не следовало поддаваться, она не имела права на слабость, особенно сейчас, когда знала, что им с Кэрантом никогда не быть вместе, если она не желает стать крепостной баронессы ван Бэйрст или разрушить Алиройю своими же руками, но…
Разве Диана придавала сейчас значение голосу разума? Она была пьяна от неожиданной свободы, от магии, обретшей волю, от страсти, которую прежде никогда не испытывала – и отдавалась этим новым ощущениям, не оглядываясь на прошлое и не пытаясь заглянуть в будущее.
Диана не могла ручаться за Кэранта, за его мысли и желания, но искренне верила, что он не желал ей зла. Мужчина казался искренним. Даже если на самом деле всё, чего он добивался – это трон, власть, возможность отомстить, - для Дианы это не имело значения. Она хотела быть любимой.
И могла себе это позволить.
…А думать - думать придётся уже потом. Королева впервые вспомнила о государстве уже после, когда лежала в слишком тёплых, как для ледяного мага, объятиях, опустив голову Кэранту на плечо, и рассматривала едва заметный знак у него на груди, ближе к сердцу. Сначала Диана всё никак не могла решиться, а потом, осмелев в один миг, протянула руку и провела кончиками пальцев по завитку, но тот, словно дразня, пропал от её прикосновения.
- Я сделала что-то не так? – Диана попыталась привстать, опираясь на локоть, но Кэрант вновь притянул её к себе.
- Всё хорошо, - он поймал ладонь девушки и вернул её на прежнее место, у сердца. Теперь королева могла почувствовать странный холод, лившийся сквозь его кожу. – Чувствуешь? Магия засыпает. Твоя тоже скоро успокоится. Хотя что-то так и не изменится. Тебе придётся объяснять это понимающим людям… Впрочем, кто здесь разбирается в магии? Ни одна живая душа!
- О чём ты?
Кэрант промолчал, но Диана не была столь наивна. Она выбралась из постели, завернувшись в тонкое одеяло, опустила взгляд на грудь, где всё там же, около сердца, застывал огненный вензель.
- Но это легко скрыть, - покачала головой королева.
- Это – да.
Она почувствовала, как кровь ринулась к щекам – наверное, ужасно покраснела, но сейчас было не до того. Все мысли занимали слова Кэранта – что же могло такого случиться, что Диане придётся это скрывать?
Она почти с ужасом подошла к зеркалу и застыла, всматриваясь в отражение.
Глава тридцать вторая
Растрёпанные волосы, алые щёки, следы поцелуев на плечах и на шее - всё это было поправимо. Кэрант говорил о другом, и Диана теперь понимала, насколько страшной могла оказаться правда.
Она боялась смотреть себе в глаза.
- Что со мной? - теперь показалось, что даже голос звучал как-то совсем по-другому. Диана больше не чувствовала былой дрожи, напротив! И в отражении она напоминала себе не королеву, нет, давнюю алиройскую ведьму, из тех, о ком уже давно забыли.
...Она помнила ту книгу, которую нашла в отцовской библиотеке совсем ещё ребёнком. Листала, всматриваясь в картинки, читала жуткие сказки и была уверена, что такого, как там описано, не бывает - просто не может быть! В книге рассказывали много о ведьмах, о таинственной силе, которую они получают от своих матерей. Страницы хранили воспоминания и о колдунах, способных заговорить огромную толпу несколькими короткими словами, и о могущественных магах, сражавшихся между собой за власть. Но тогда Диана не знала, насколько страшными бывают войны, а о рубеже никто не рассказывал, только мать каждый раз плакала, стоило кому-то о нём упомянуть. А девочку больше всего привлекла история о женщинах, сражавшихся за свой дар так яростно, как другие боролись за страны. Одни всю жизнь проводили вдали от мужчин, оставались девами до скончания своих дней, и сила их билась внутри, как в клетке. Потом Диане расскажут, насколько глупы они были - алиройцы считали, что их женщины должны отдавать магию, раз не способны раскрыть и обуздать её самостоятельно.
Были и другие. Их оказалось намного меньше, и никто не знал, где ведьмы находили мужчин, оставлявших им дар. Они приходили, уже охваченные своей магией, удивительно красивые, сильные, способные дать бой даже представителям правящих династий.
На одной их страниц красовался портрет такой женщины. Издалека она казалась ничем не примечательной. Русые волосы, заплетённые в косу, обыкновенная одежда, ничем не выделяющая её обладательницу из толпы... Но её глаза! Диана всматривалась в них часами; завороженная, она приходила в родительскую библиотеку каждый раз, разглядывала портрет, пока отец не заметил этого и не сжёг книгу.