- Я ему благодарна, - выдохнула она, не успев вовремя остановить поток мыслей. - Да, мой отец - чудовище. Он убивал своих детей, убил бы и меня, если б узнал об этом раньше. Но разве он не пожертвовал жизнью ради меня? Ведь мог попытаться провернуть всё иначе. Я действительно стала причиной его смерти, а пожалеть об этом не могу, но...
- Молчи, - прошептал Кэрант. – Я понимаю. Если б мой отец перед смертью сделал хоть что-то хорошее, мне тоже было бы проще смириться с нашим родством.
Но король Даррел перед смертью отдал приказ найти своего сына и убить его. Диана знала, что король Эдмунд был столь же отвратителен, он лишал жизни новорожденных детей, не задумываясь о последствиях, но… Но она была жива.
Она была королевой.
- Вероятно, - прошептал Кэрант, - в нашем мире хороших отцов не бывает. Мой пытался меня убить, твой – уничтожил шестерых своих детей… И тоже пытался меня убить, - в последних словах чувствовалась усмешка. Что ж, ни Даррел, ни Эдмунд не были к Кэранту добры. – Лорд Ортем всю жизнь провёл в метре от своего сына, но так и не попытался сделать ничего хорошего. Позволил ему быть актёром и выслушивать непристойные предложения…
- У Вилфрайда талант. И дядя, точнее советник Гормен, сам делал эти непристойные предложения, - зло усмехнулась Диана. – Можно подумать, такая маскировка была кому-то нужна! Разве что моему папеньке, - она вновь против своей воли вспомнила о короле Эдмунде. – Но, Кэрант, ты будешь хорошим отцом для нашего ребёнка. Для всех наших детей.
Кэрант вновь поцеловал её – в висок, очень нежно, словно пытаясь передать девушке всё то внутреннее тепло, которое получил от неё.
- Что ж, - прошептал он, - надеюсь, нашим детям не придётся бороться с чумой или воевать на рубеже.
- У наших детей не будет рубежа, - возразила Диана.
- И ледяного дворца тоже не будет.
- Да, - легко согласилась она. – И его тоже…
Диана вывернулась из рук Кэранта, подошла к полупрозрачной льдистой двери и сделала шаг вперёд. Это крыльцо, с которого прежде король вещал перед столицей, нынче уснувшей, было последним, что не сковал лёд. Даррел и его предшественники не оставили камней, только единственный оплот, к которому слишком часто прикасалось солнце.
Кэрант ступил следом за нею и вновь заключил жену в свои объятия. Её наряд заискрился от случайного прикосновения, и Диана, повернув голову набок, мечтательно улыбнулась.
Пальцы сами нащупали медальон, висевший на шее. Металл, как всегда холодный, неприятно студил кожу. Диана потянула за невидимую пружинку, и крышка медальона открылась, являя ей портрет лорда Ортема. Если б этот кулон увидел Вилфрайд, он, наверное, выдрал бы его из рук Дианы, чтобы лично швырнуть в огонь. Единственное, что он получил от лорда Ортема – дворянский статус.
- Вилфрайд говорит, - Диана усмехнулась, - что от его отца никакой пользы…
- О, он ошибается. Лорейн заносчива. Стать невестой простолюдина, даже и талантливого, выше её сил. А вот лорда и кузена королевы… Что может быть лучше?
- Разве что выйти за короля, - рассмеялась Диана. – Мама говорит, что мы с ним так похожи…
Она провела большим пальцев по лицу лорда Ортема, словно пытаясь стереть его портрет.
- Что я столько всего унаследовала от него… - продолжила королева. – Но у нас с ним ничего общего. Всё это я получила от своего отца.
Она разжала ладонь, и медаль безвольно соскользнул с пальцев и полетел вниз. Диана знала, что он растечётся лужицей драгоценного металла по мостовой, но не заботилась об этом, отпуская свою магию.
Дар Кэранта отозвался привычно легко – они всё же были слишком связаны. Но мужчина не спорит. В конце концов, они прибыли сюда только с одной целью…
Он обернулся напоследок, глядя на страну – свою страну, - а после притянул Диану к себе и прильнул к её губам.
…За пределами каменного крыльца, такого стойкого и бессменного, таял огромный ледяной замок. Сначала вода капельками стекала по крышам, потом побежала маленькими потоками, под конец – помчалась бурной рекой, прежде находившейся здесь. Очарованные, всматривались в лужи снежные псы. Цветы, столько дней прятавшиеся под землей, наконец-то расцветали.
Впервые за сотни лет в Нарраре наступала настоящая, тёплая весна…
Конец