Красноармейского финский батальон 12 февраля снова взял Новопавловку ударом с востока силами 9-й и 11-й рот. Роты пошли в атаку в 09:00 и вскоре после этого овладели поселком. Последовавший за этим контрудар, поддержанный мощным огнем вражеской артиллерии, прорвал оборону финнов. Около 14:30 из Даченского в Новопавловку была подтянута 10-я рота Похьянлехто, поскольку были засечены новые вражеские позиции, на которых концентрировались их силы для атаки.
И снова последовала атака русских на Новопавловку! Под огнем финнов русская пехота была вынуждена залечь; около 15:30 в Новопавловку вошли 4 русских танка Т-34. Началась игра в кошки-мышки. Т-34 прикрывали друг друга и старались двигаться меж домов. Финны держали русскую пехоту за горло и выжидали подходящего момента, чтобы подбить танки. Слева на въезде в поселок ближе к вечеру один из Т-34 въехал в глубокую рытвину с грязью и забуксовал в ней, не в состоянии выбраться. Тем временем начало темнеть. Унтершарфюрер Циннекер и рядовой Силфверберг из 10-й роты, командир отделения и связной, пробираясь по поселку, заметили застрявший танк. С ночного неба ярко светила луна. В ее свете друзья подобрались к танку. Башенный люк был открыт, тускло светились лампочки освещения внутри танка. Циннекер и Силфверберг с кошачьей ловкостью запрыгнули на танк и швырнули гранаты в открытый люк. Внутри бронированного чудовища глухо рванули гранаты, затем сдетонировал боезапас. Вырвавшееся к небу из люка яркое пламя обозначило конец Т-34. Экипаж, по всей видимости, к тому времени уже покинул свою боевую машину.
13 февраля возобновились попытки группы Попова во исполнение полученного приказа прорваться на юго-запад. Западнее группы Попова генерал-лейтенант Ф. М. Харитонов со своей 6-й армией продвинулся в юго-западном направлении и приблизился к Днепру. Сталинское «давление» доходило через Ватутина вплоть до самых мелких подразделений Попова. Помимо других районов, русская артиллерия обстреливала Даченское и расположенные севернее его позиции финского батальона. Все атаки 4-го гвардейского танкового корпуса Попова были задавлены в зародыше. Германская артиллерия наносила удары сосредоточенным огнем; часто и согласованно меняя точки нанесения ударов, она добивалась гораздо более внушительных результатов. Кольцо дивизии «Викинг»[116] продолжало сжиматься.
14 февраля 1943 года настало время для того, чтобы проломить оборону «осиного гнезда» в Красноармейском. В то время как полк «Германия» занял большую часть поселка Гришино, а полк «Вестланд» продвинулся вперед, захватив большую территорию между поселком Ровный и Красноармейским, полк «Нордланд» атаковал Красноармейское с юга.
Построение полка «Нордланд» перед атакой: справа 1-й батальон, в центре 3-й и слева 2-й батальон.
Мощь и направление камуфлирующих огневых ударов артиллерии, зенитных орудий и тяжелых полевых орудий дивизии «Викинг» были построены так, что они привели штаб танковой группы Попова к неверному заключению об атаке.
В действительности же его атаковала одна-единственная дивизия «Викинг»[117]. При этом ее полки и батальоны были значительно ослаблены предыдущими сражениями. В ротах насчитывалось в среднем до 40 человек личного состава. Подразделения были измотаны непрерывными боевыми действиями на Кавказе и в калмыцких степях. Пополнение, прибывшее в дивизию, совершенно не соответствовало нормальным требованиям.
14 февраля в 11:00 3-й (финский) батальон полка СС «Нордланд» в составе 10-й и 11-й рот пошел в атаку в рамках общего наступления на Красноармейское, на этот раз через Новопавловку. 9-я рота находилась в резерве. В ходе этой атаки русский танк Т-34 подбил поддерживавшее пехотинцев самоходное орудие из состава противотанкового дивизиона. Новопавловку обороняли многочисленные красноармейцы и три танка Т-34. Продвигавшийся вместе с финнами в первых рядах корректировщик огня 8-й и 9-й батарей артиллерийского полка дивизии «Викинг» провел точнейшую и выдающуюся работу; он так искусно направлял огонь своих батарей, что русские были выбиты из Новопавловки. Финский батальон занял поселок и около 15:00 подошел к высотам, расположенным примерно в километре севернее Новопавловки. На этой гряде холмов батальон сразу развернул новую передовую, которая тут же была прикрыта от возможной атаки русских танков из Красноармейского полем противотанковых мин.
Наступавший справа от 3-го батальона 1-й батальон был поддержан танковым взводом, который двигался по отрезку шоссе Сталино – Красноармейское. Этот баталь он, которым командовал штурмбаннфюрер Ломанн, наткнулся на особо ожесточенное сопротивление и понес значительные потери, в особенности от минометного и артиллерийского обстрела, которые без труда нашли свои жертвы на заснеженной и лишенной каких-либо укрытий равнине. 3-я рота потеряла своего последнего офицера, а также почти всех оставшихся унтер-офицеров. Такая же судьба постигла и 2-й батальон под командованием Крюгеля. Оказалось, что русские все еще сохранили свою боеспособность. Наступление полка «Нордланд» было прекращено.
Утром 15 февраля разведгруппа финского батальона установила контакт с 1-м батальоном, остановившимся северо-восточнее Новопавловки, а также со 2-м батальоном западнее железнодорожной станции Губин. К 10:30 подтянулась резервная – 9-я – рота и заняла оборону на правом фланге финского батальона у небольшого поселка Новоалександров[118].
В течение 16 и 17 февраля на фронте у Красноармейского царила относительная тишина. Друзья и враги подсчитывали свои потери и подводили итоги. Немецкая сторона была измотана, танковая группа Попова (4-й гвардейский танковый корпус. – Ред.) после ударов немецкой артиллерии и прекращения снабжения в значительной степени обессилена. Коммуникации группы Попова все в большей мере становились неспокойными. На слабо прикрытый восточный фланг Попова из района селения Новоэкономическое наступала 7-я танковая дивизия генерала Функа. Один за другим грузовики, пытавшиеся прорваться к группе Попова и доставить ей горючее и боеприпасы, уничтожались германскими частями. Еще дальше к северу подобным же образом действовала 11-я танковая дивизия генерала Балька, так что снабжение группы Попова было уже полностью перекрыто. Ударная группа Попова оказалась в ситуации, из которой не было выхода. 18 февраля группе радиоперехвата 40-го танкового корпуса удалось взломать русский код для радиопереговоров и расшифровать донесение Попова в штаб Юго-Западного фронта, которое начиналось словами: «Весь транспорт стоит…» В нем говорилось, что вскоре ни один танк не сможет больше передвигаться и вести огонь из-за отсутствия боеприпасов и горючего. Пути снабжения через Славянск были перерезаны германскими войсками[119].
Поселок Гнатовка был занят крупными силами русской пехоты. Ее опорой были 3 танка Т-34. Попов напрасно ожидал пополнения своих сил и возобновления снабжения, чтобы иметь возможность продолжить свое продвижение на юг. Подкрепление личного состава и снабжение были перехвачены и уничтожены германскими 7-й и 11-й танковыми дивизиями. Похоже было на то, что именно сейчас наступило время для нанесения смертельного удара по танковой группе Попова.
Во второй половине дня 18 февраля полк «Нордланд» снова пошел в атаку в рамках общего наступления дивизии «Викинг». Около 15:00 9-я рота полка «Нордланд», несмотря на ожесточенное сопротивление неприятеля, захватила поселок Гнатовка. Оборонявшие его русские бежали в Красноармейское. Наступление 9-й роты сдерживалось поначалу огнем вкопанного в землю вражеского танка, который обстреливал роту с фланга, но позже прямое попадание снаряда заставило его замолчать. Однако его огнем был убит один солдат роты и несколько ранено. Связисты роты проложили телефонную линию от КП батальона в Новопавловке до передовой 9-й роты, однако длина провода не позволила дотянуть ее до Гнатовки. В то время, пока солдаты 9-й роты оборудовали новые позиции на северной окраине Гнатовки и посменно отогревались в поселковых домах, унтерштурмфюрер Эртель дежурил у телефона в открытом поле в 30 метрах южнее южной окраины Гнатовки, чтобы быть постоянно на связи с батальоном. Когда начался контрудар русских и Эртель сообщил об этом в штаб, то 13-я рота полка «Нордланд» очень быстро открыла артиллерийский огонь по наступающим, который частично обрушился и на позиции 9-й. К счастью, 9-я рота потерь от этого огня не понесла. Но неужели таблицы стрельбы и поправок для тяжелых пехотных орудий оказались непригодны в сильный мороз?
Унтерштурмфюрер Эртель на протяжении всей ночи держался вблизи полевого телефона, чтобы постоянно оставаться на связи с батальоном[120].
При доставке горячего и холодного питания старший фельдфебель 9-й роты наехал на мину и погиб. Гауптшарфюрер Хайнкес всегда был заботлив в отношении солдат своей роты и в самым сложных условиях ухитрялся доставлять им обед на позиции. Обершарфюрер Папе стал новым старшим фельдфебелем 9-й.
В то самое время, когда 9-я рота атаковала Гнатовку, находившаяся на северной окраине Новоалександрова разведгруппа доложила в штаб батальона о приближении группы численностью до 60 красноармейцев. Штаб 3-го батальона полка «Нордланд» и рота резерва открыла огонь по этим приближающимся русским и снова заставила их повернуть назад. Оказалось, что у убитых русских под воинской формой надеты гражданские вещи. Вероятно, они намеревались к ночи добраться до строений, чтобы обогреться.
Гауптштурмфюрер Ладау, командир 12-й роты, был ранен осколком минометной мины. Поредевшую роту финского батальона принял под свое командование финский оберштурмфюрер Теномаа. За 18 февраля 1943 года батальон потерял двух человек убитыми и восемь ранеными.
Утром 19 февраля саперы сняли ранее поставленные ими мины. В 08:30 началось сосредоточенное наступление дивизии «Викинг»