— Нет телефона.
— Тогда вот моя визитка… — Аркадий протянул прямоугольную бумажку. Ишь ты, фифа какая, визитки завёл себе даже! — Позвоните через два-три дня, пожалуйста. К тому времени я сдам ещё и талоны появятся.
Мы распрощалась.
Лишь после этого я взглянул на карточку и увидел там: «Кофтёнкин Аркадий Яковлевич».
Ё-моё! Это с кем я связался, выходит?! Это ж местный недоолигарх, который тут ураганить в девяностые примется!
Как такой тип получился из коммуниста, историка КПСС?! Не понимаю, решительно не понимаю…
В макулатурном отделе книжного я долго-долго рассматривал корешки — и всё ничего не мог выбрать. Наконец, продавщицу спросил:
— Извините, а есть у вас что-нибудь про попаданцев?
— Про кого? — удивилась та.
— Про попаданцев… Ну, то есть, чтобы кто-нибудь из нашего мира попал в прошлое или в другой мир и там приключался…
Продавщица попалась хорошая: даже не нахамила! Более того — помогла. Через пять минут она положила передо мной две книги — «Трудно быть богом» Стругацких и «Иван Васильевич» Булгакова.
Я не очень-то уважал этих авторов, потому что слышал, что они были антисоветчиками. Но тут же подумал: ведь книги антисоветчиков это редкая, дефицитная штука! Значит, надо брать! Если что, потом толкну дороже.
17.
Придя домой, я тут же вынул странную листовку.
Как уже говорилось, на ней был кроссворд. Только очень неуклюжий, самодельный.
Вот такой:
А вопросы были следующие:
1. Чей Крым?
2. Приватизационный чек.
3. Он устал и уходит.
4. Она утонула.
5. Бомбили восемь лет.
6. Если не он, то кот.
7. Болезнь-19.
8. Во всём виноват.
К двум парам клеточек снизу вопросов не было: видимо, предполагалось вписать туда нужные цифры и так.
Для человека из 1983 года это была задача, конечно же, неподъёмная.
Но я словно был как раз тем, для кого она предназначалась!
Пять минут спустя так называемый кроссворд был мной разгадан. Вот что вышло:
Если читать столбик букв, на который указывала стрелочка вверху, то выходило «Шверника». Шверник… Кажется, это был какой-то советский чиновник. А «Шверника 11—17» чертовски напоминало какой-то адрес: улица, дом и квартира.
Я понятия не имею, что меня там ждало, но ждало оно там именно меня!
Сунув листовку в карман, я помчался на улицу. Надо было срочно купить в ларьке Союзпечати карту города и выяснить, где находится улица Шверника.
18.
На звонок в дверь сначала никто не ответил. Я нажал кнопку ещё раз. Тогда за дверью раздались шаги, и кто-то с опаской спросил:
— Вам кого?
— А я ваш кроссворд разгадал, — сказал я.
— Да? — за дверью оживились. — Тогда перечисли всех президентов России.
— Ельцин, Путин, — сказал я, не думая.
— Так ты из нулевых? — спросили из-за двери.
— Почему?.. А, да, еще Медведев был!
— И всё?
— Всё.
— Откуда же ты тогда знаешь, чей Крым?
Я задумался.
— А! Ну потом опять Путин.
— Ну то-то же. Так уже лучше. Четыре их было. А дальше?
— Не знаю! Вот честно, не знаю! А что, дальше ещё кто-то будет?
Эта мысль показалась неожиданной и странной. Власть, что, сменится однажды?
Тут щёлкнул замок. Дверь открылась.
— Я просто для себя хотел узнать, — сказал стоящий на пороге мужик. — Типа вдруг ты из тридцатых или дальше. Вдруг ты знаешь.
— Я из 2022-го.
— Понятно. Ну что ж, заходи.
На кухне меня встретил синедрион из троих мужиков в одинаковых майках-алкоголичках. Четвертый, открывший мне дверь и присоединившийся к ним, носил тельняшку. На вид ему было лет сорок, и мне сразу почему-то показалось, что он в этой компании главный. Самым старшим был худой мужик с большими синяками под глазами — ему явно перевалило за семьдесят. Третий был совсем юношей, но с очень мрачным, каким-то совершенно не молодым выражением физиономии. Возраст четвёртого я определить затруднялся, так как тот был жутко толстым, а толстяки, как известно, часто выглядят старше своих лет; впрочем, думаю, что пятьдесят ему точно уже исполнилось.
Мне налили чаю. Предложили табуретку.
— Он из 2022-го, — сообщил всем открывший мне дверь человек. — Кстати, как тебя звать-то?
— Серёга.
— Ну, привет, Серёга… Что там у хохлов-то?
Я кратко рассказал.
— А доллар как? Не гикнулся ещё?
Сообщил им про курс.
— Ну а в целом?
— Да в целом всё то же, — ответил я. — Только хуже всё и хуже помаленьку.
— Мы тут так и думали, — сказали мужики.
— Так кто вы все такие-то вообще, а?
— Как и ты — попаданцы.
Выяснилось, что мои новые знакомые тоже прибыли сюда из будущего. Кроссворд они составили и распространили с целью найти своих современников, которых, как оказалось, в СССР напопадало как репьёв в собачий бок. Как я понял, в этой квартире они организовали что-то вроде коммуны — вместе жили, помогали друг другу осваиваться в чужом времени, сообща прогрессорствовали и планировали то, как скорректируют будущее страны и своё собственное.
— Вот всех наших соберём — и будет сила! В одиночку-то человек мало что поменять может. А если нас, людей будущего, тут человек сорок соберётся, а то и сто… — мечтательно проговорил самый толстый. — Вот тогда мы покажем дурацкой истории, кто тут хозяин!
— Так значит вы все тут для того, чтобы поменять историю страны? — спросил я.
— Кто как, — ответил юноша. — Главным образом, свою. Но страны, впрочем, тоже. До кучи.
— А как вы сюда попали?
Оказалось, все по-разному. Но в общем, в нашем мире они все уже покойники: кто попал в катастрофу и внезапно обнаружил себя в чужом теле и в чужом времени; кто умер от болезни, кто — от старости; так или иначе, всем неведомая сила посчитала нужным дать второй шанс…
Получалось, я один, кто оказался здесь живьём и в своём теле. Хотя… Кто его знает? А вдруг мне так кажется? А вдруг при переходе через дверку-из-кастрюли я как раз-таки и умер?.. Просто пока сам не понял этого…
Тут поразила ужасная мысль: а вдруг я в аду?! Вокруг покойники, как выбраться — не знаю… Может быть, конечно, это рай… Но сомневаюсь, чтобы в раю мать отказывалась готовить мне борщ, за палку колбасы приходилось бы выстаивать целую очередь, а вместо Интернетика с Ютубчиком имелось бы всего лишь два канала, по которым идут танцы Мозамбика и «Сельский час»…
— Давно здесь? — прервал размышления толстый.
— Да несколько дней.
— И как, нравится?
— Просто супер, — сказал я, чтобы не выглядеть продажным либералом. — Я всегда мечтал тут оказаться.
Попаданцы закивали. Оказалось, они тоже все мечтали о жизни в СССР. После падения советской власти член ни у кого из них уже не вставал.
— И как вы тут живёте? — спросил я. — Чем занимаетесь?
— Да кто чем, — ответил юноша. — Вот я студент-медик.
— Людям хочешь помогать?
— Ну… Там посмотрим. Просто дело в том, что я был врачом в своей прошлой жизни. Но плохим врачом. В институте толком не учился, только пил да за девчонками ухаживал. Еле-еле до диплома дотянул. И пошёл, дурак, по специальности работать… В итоге нескольких пациентов залечил до смерти. Один из них не из простых оказался, так его родня меня за это киллеру заказала… Я умер, а потом очнулся здесь. Опять студентом, в теле своего однокурсника. Теперь моя задача — всячески заставлять учиться того, настоящего себя, чтоб из него хоть приличный специалист вышел. В общем, я в друзья к нему набился. Пытаюсь влиять, рисовать перспективы светлого будущего…
— Может, трудно ему просто? — спросил я. — Мне вот в школе химия не давалась. Может, ему тоже не даётся?
— Ну, с этим я ему не помощник. Я когда учился? Тридцать лет назад.
— Ты ж сказал, сейчас учишься.
— Я сказал, что я студент. Учиться некогда! Надо прошлого себя заставлять это делать. А мне самому погулять надо, повеселиться! Пока печень молодая всё прощает! Да и девок еще сколько неоттраханных! Кстати, надо эту, новую, отбить у меня прежнего… Ну типа чтоб учиться не мешала…
— Понятно, — сказал я и обратился к толстяку: — А ты что делаешь?
— Я веду здоровый образ жизни и пользуюсь вторым шансом, — ответил тот.
— В смысле?
— Ну, знаешь, я в той жизни умер от ожирения. В последний миг взмолился всем богам, чтоб второй шанс дали. Ведь обидно же подохнуть от того, что много жрал!
— Да не то слово.
— В общем, кто-то из богов меня услышал и пожалел. Очнулся я тут, в новом теле — молодом, здоровом, стройном…
— Стройном?
— Ну да. Знаю-знаю, я немного поднабрал за эти годы! Ничего, я скоро сброшу! Вот начнется Перестройка, жрачка кончится — и точно похудею уж! А пока у меня дело поважнее: надо срочно написать гениальную книгу, в которой предупредить всех о том, что СССР распадётся.
— И как думаешь, скоро закончишь?
— Я спешу изо всех сил! К счастью, в журнале «Вопросы кролиководства», где я работаю, как раз есть пишмашинка. Всё рабочее время стучу по ней, если не ем!
— Ну меня была такая же идея, да только вот пишмашинкой не обзавёлся. Я надеюсь, твои планы осуществятся, — ответил я и обратил вопрошающий взгляд на того мужика, что открыл мне дверь.
— А я на автозаводе работаю, — сказал тот. — Машинки собираю, стало быть. Ну как собираю? Очень меня, понимаешь ли, беспокоит судьба Отечества. Так что собиранием автохлама я стараюсь заниматься как можно меньше. А побольше размышлять о том, почему же распался СССР. Иногда удаётся весь рабочий день на это использовать…
— Ну и почему же он распался?
— Я пока не понял. Чую, дело где-то в экономике… Но точно не скажу пока. Чтобы скорее ответить, я решил задать этот вопрос компьютеру. Натащил уже с работы запчастей, скоро начну из них конструировать ЭВМ… Заодно и систему ОГАС помогу внедрить.
— Если честно, меня тоже очень волнует вопрос сохранения СССР, — сказал я. — Может быть, у вас есть мысли: как бы нам предотвратить его распад?