Эти станции до сих пор питали Империю. Но не они были целью Сумеречной роты.
«Громовержец» и его эскорт укрылись на окраине системы, затаившись на теневой стороне выщербленной луны, где ни человеческий глаз, ни радары не могли так запросто их обнаружить. Они ждали транспорт, который, по заверению губернатора Челис, должен был прийти, чтобы забрать дневную выработку с добывающих станций и доставить в более гостеприимные области Галактики.
Солдат Сумеречной занимал лишь один вопрос: кто придет первым — жертва «Громовержца» или его преследователи?
Со времени последней атаки прошли полные стандартные сутки. Загнанный в угол, удерживаемый лунной гравитацией «Громовержец» в нынешнем состоянии был уязвим. Он не сможет совершить прыжок в гиперпространство из своего укрытия, сначала придется выйти в открытый космос. Горлан согласился провести в засаде четыре часа, но не более. После этого Сумеречной придется искать добычу в другом месте.
Намиру до тошноты не нравился ни этот план, ни собственное участие в нем.
Последние часы он провел с командирами отделений, прорабатывая стратегию и проводя учебно-тренировочные занятия. Все абордажные команды имели опыт сражений в невесомости и работ в открытом космосе, правильно использовали скафандры и кислородные маски — то есть умели делать все необходимое на случай, если дела пойдут совсем плохо. Сегодня было не до муштровки новичков, в бой шли ветераны, бывшие штурмовики и пираты. Отделение Намира в рейд не отправляли, за исключением Красавчика, который участвовал в стольких абордажных операциях, что сержанту и не снилось. Когда Намир предостерег его, чтобы тот опять не схлопотал разряд, Красавчик ответил лишь своей жуткой, перекошенной шрамами усмешкой.
И Намир остался на мостике «Громовержца» один, задыхаясь под слоями брони и экипировки, в то время как его товарищи собрались несколькими палубами ниже. В первой волне атакующих его не будет.
Капитан удовлетворил просьбу губернатора Челис. Сегодня Намир будет ее телохранителем.
Потому сержант ждал. Он видел, как Челис, Горлан и командор Пеону о чем-то тихо переговариваются, смотрел, как экипаж вводит команды на пультах управления и переводит рычаги. Намир никогда не любил торчать на мостике. В любом другом месте на корабле ему не надо было думать, как он работает, о работе инженеров и об офицерах флота, которые знали разницу между компенсатором ускорения и генератором нулевого квантового поля, офицерах, чей опыт определял разницу между жизнью и смертью в сосущей пустоте.
Намир не был против космических перелетов, но злился, когда ему напоминали о его невежестве. Само существование мостика раздражало его.
«Громовержец» скрывался уже два часа, когда завыла сирена и экипаж бросился смотреть, что там такое вылезло из гиперпространства. Голоса офицеров звучали нервно и возбужденно, когда они докладывали о прибытии легковооруженного и чудовищно медленного, тяжелого грузовика Империи. Капитан лишь натянуто улыбнулся.
Имперский корабль представлял собой потрепанный дюрастальной цилиндр в полкилометра длиной, ощетинившийся отделяемыми грузовыми модулями и маневровыми двигателями. Когда-то он, возможно, был боевым кораблем, но после многих десятилетий службы и многократной переоснастки, лишившей его былой мощи, его списали.
— Корабли, — тихо заговорила Челис, словно цитируя кого-то, — как люди, работают, пока не сломаются.
Второй радарный пост доложил, что при нынешнем курсе транспорт не пройдет мимо луны «Громовержца». Это было неудивительно. Челис села за терминал связи мостика и быстро ввела ряд кодов авторизации, прежде чем открыть канал.
— Имперский грузовой транспорт, — сказала она. — Мы проводим мониторинг активности ионных возмущений в данной системе. Для вашей собственной безопасности, пожалуйста, измените ваш вектор приближения согласно указаниям.
Женщина прочла цифры. Намир следил за командой.
Транспорт курса не изменил.
— Если бы они знали, кто мы, — задумчиво сказал капитан, — то подняли бы щиты. Убежали. Но они нас игнорируют.
— Ловушка? — предположил Намир.
— Тогда нам в любом случае конец, — заметил Горлан.
Челис повторила сообщение, на сей раз более настойчиво. И вновь транспорт не ответил, как и не изменил курса.
«Надо уходить, — думал Намир. — Или положиться на удачу и атаковать. Но должны же мы хоть что-то сделать».
Он молчал. Не его это дело — советовать капитану.
Челис стукнула ладонью по пульту связи, ее голос внезапно понизился, превратившись в надменный рык.
— Имперский транспорт! — сказала она. — Говорит губернатор Ивари Челис. У вас пятнадцать секунд, чтобы изменить курс, иначе я поступлю с вами так же, как с командой «Жвала» во время Белнарского мятежа. Подарочек будет вашему коммодору Кровису, прежде чем я отдам его под трибунал за вопиющее несоответствие должности.
Ухмыльнувшись, она прервала связь. Самонадеянность сползла с ее лица, как маска; и она уставилась на радар с напряженностью солдата, готовящегося к сражению.
— Они меняют курс, — сказал младший лейтенант.
— Готовьте абордажные капсулы! — крикнул Горлан, и на мостике закипела работа.
«Клятва Апайланы» и «Громовержец» появились одновременно: последний вынырнул из своего укрытия в тени щербатой луны, первый — из-за астероида, который некогда был частью планеты. При наличии по флангам двух врагов грузовик сделал очевидный выбор, уходя прочь от набитой оружием «Клятвы».
Его щиты и оружие были полностью заряжены к тому моменту, когда «Громовержец» подошел на расстояние выстрела. Это не составило проблемы — несмотря на все повреждения, транспорт Сумеречной за последние дни накопил сил и мог потягаться с таким противником. Эскадрилья СИД-истребителей, выпущенных с грузовика, могла причинить больше беспокойства, но «Клятва Апайланы» заняла прекрасную позицию и сбивала их один за другим.
Ядовито-зеленые вспышки прочертили пространство, расплываясь по щитам «Громовержца», словно дождевые капли в радужной масляной пленке. Корабль повстанцев отвечал периодическими алыми залпами, под которыми отражатели грузовика мерцали и сверкали. Когда транспорт Альянса подошел еще ближе, грузовик начал отступать, но уже поздно. Скорость была на стороне атакующих.
Когда обратный отсчет дошел до нуля, в направлении грузовика вылетели десантные капсулы «Громовержца», каждая из которых некогда была спасательной. Первоначально они использовались для спасения жизней, их маневренность и топливные баки были принесены в жертву прочности и стартовой мощности. Они были оснащены магнитными гарпунами и лазерными бурами, а их корпуса — усилены. Каждая капсула несла отделение солдат Сумеречной, злых и набитых, как джавы в краулер, с запасом воздуха на несколько минут.
Когда капсулы устремились к своей цели, артиллеристы «Громовержца» занялись их защитой от СИД-истребителей. Даже уничтожение одной капсулы грозило недопустимыми потерями в живой силе и технике, а потеря нескольких сведет к нулю любую попытку абордажа и вынудит их отступить.
Но капсулы достигли цели. Буры пришли в действие и начали вгрызаться в обшивку грузовика.
Схватив Челис за шею затянутой в перчатку ладонью, Намир натянул ей на лицо дыхательную маску.
— Не снимать, — сказал он. — Если нас затянет в вакуум, у меня не будет времени вас спасать.
— Хорошо, — сдавленно ответила губернатор. — Что-то еще?
Их капсула покачнулась, швырнув Намира к запертой двери, когда лазерный бур вгрызся в грузовик. Женщина была всего на расстоянии вытянутой руки от него. За ее спиной еще двое солдат сжимали винтовки.
Намир снял с пояса бластер и сунул ей в руки.
— Это DH-17, — сказал он. — Настройки не трогайте и даже не думайте переключать его на автомат. Целитесь и стреляете, если до этого дойдет.
Челис повертела оружие в руках и хмыкнула:
— Я уже пользовалась бластером. Вы же видели.
— Вы прежде и целые корабли уничтожали, — заметил Намир. — Это не значит, что вы командуете мной.
— Не понимаю, о чем вы.
Намир положил ладонь на дверь, оценивая вибрацию капсулы.
— «Я поступлю с вами так же, — процитировал он, — как с командой „Жвала“».
Челис рассмеялась и покачала головой.
— Там был несчастный случай, — сказала она. — Пьяный капитан перевозил взрывоопасный груз. У меня определенная репутация. Будь вы имперцем, какие бы слухи о себе вы предпочли? Что один из ваших капитанов допустил грубую небрежность и все его люди погибли из-за несчастного случая? Или что безжалостный высокопоставленный офицер заметил его некомпетентность и казнил всех виновных?
Капсула перестала трястись. Внутри раздавался звук рвущегося металла.
— Я заметила, как вы обращаетесь с новобранцами, — пожав плечами, продолжала Челис. — Не задумывались, что так же запугиваете их? Тем более что все сходит вам с рук.
Намир хохотнул и поднял винтовку:
— Я много чего сделал бы, если бы мне и вправду сходило все с рук. Радуйтесь, что это не так, и отойдите от двери.
Челис повиновалась, насколько это было возможно в столь тесном пространстве. Намир набрал код замка локтем, и два полукруга литого металла разошлись в стороны, открывая путь во внутреннее пространство грузового корабля.
В коридоре превалировали два звука: далекие раскаты бластерных выстрелов и рев воздуха, сметавшего все в коридоре. Капсула Намира последней покинула «Громовержец», видимо, одна из пристыковавшихся ранее повредила обшивку грузовика сильнее, чем предполагалось, и началась разгерметизация. Сам коридор был узким, вдоль стен тянулись прочные трубы, пол представлял собой черные металлические решетки. Не лучшее место для стычки.
Но именно поэтому Намир с Челис прибыли последними. Солдат, идущих на абордаж вражеского судна в первых рядах, всегда ждет участь пушечного мяса.
Сержант жестом велел выходить остальной части десантной группы. Двое солдат заняли позицию по разные стороны коридора, пока Намир рапортовал о своем прибытии по комму. Судя по серии кратких ответов, остальные группы вступили в бой, как и инженеры. Один из кормовых пунктов управления корабля был захвачен, по крайней мере временно. Как раз это и нужно было губернатору Челис в первую очередь.