— Плевать, кто меня может услышать, — рявкнул он. — Нанб прав: мы продали наши жизни за тысячу лет тьмы. Империя жиреет на крови наших внуков.
Дядя кое-как усадил его на место. Тара окинула взглядом стол. Рабочие молча смотрели на нее.
— Зайду на той неделе, — спокойно сказала она. — Если что будет нужно — скажите дяде. Постараюсь помочь.
Никто не сказал ни слова, когда девушка вышла из кантины.
Она быстро шагала по улице, словно втаптывая свою злость в камни мостовой, выдавливая ее сквозь подошвы. Тара пыталась выбросить из головы все услышанное и сосредоточиться на предстоящем вечере. Она уже почти опоздала на свою смену, но не могла позволить себе вернуться к работе с посторонними мыслями в голове.
Подойдя к двери ухоженного промышленного здания, она заглянула в механический глаз сканера. Пройдя еще через два контрольно-пропускных пункта, девушка оказалась у своего шкафчика, где ее наконец начало отпускать.
Тара всегда успокаивалась, надевая форму. Она научилась одеваться и прикреплять ее компоненты меньше чем за минуту, но предпочитала проделывать это медленно, сначала раздеваясь и убирая один за другим в шкафчик предметы одежды Тары Наенди с Салласта. Затем она натянула новую кожу — облегающее черное трико, которое застегнулось само, когда она залезла внутрь. В нем было слишком жарко, пока умный материал не приспособился к температуре ее тела и комнаты.
Она сунула ноги в белые ботинки из синтекожи и затем — всегда сначала левый, потом правый — закрепила пластоидные наколенники. Тихий щелчок и гудение механизмов сказали ей, что она закрепила все части доспеха правильно. Их совершенные формы ощущались куда более натурально, чем все, что она могла бы купить, работая на гражданке. Последовали пояс и паховый щиток, затем корпусная защита. Когда все детали встали на место, она наконец почувствовала себя по-настоящему одетой.
Наплечники, наручи, перчатки. Обычно к этому моменту она забывала о своих мелких проблемах. Иногда девушка замечала, что ее дыхание успокаивалось, мышечное напряжение спадало благодаря поддержке брони и пластоида. С помощью дроида или коллеги можно было быстрее присоединить защиту рук, но это был ее ритуал. Она любила совершать его в одиночестве.
Наконец, шлем.
Она достала его из шкафчика и надела на голову. На мгновение ее окружила полная темнота. Затем он со щелчком встал на место, линзы поляризовались, и ожил внутренний дисплей. Поверх вида раздевалки возник интерфейс выбора цели. Показания уровня мощности и данные по окружающей среде замерцали в углах зрительного поля.
Тара Наенди растворилась. На ее месте возникла более сильная женщина, готовая к исполнению своего долга.
Боец SР-475 из Девяносто седьмого легиона имперских штурмовиков.
Глава 4
СЕКТОР КОНТАР
Восемьдесят пятый день отступления из Среднего Кольца
— Вы понятия не имеете, как на самом деле функционирует Империя.
Военный транспорт Альянса «Громовержец» не был предназначен для комфортного существования. Вдоль стен коридоров тянулись трубы и панели, а толстые и громоздкие двери были обшиты тяжелой дюрасталью. Много лет солдаты Сумеречной разбирали и перебирали старый кореллианский корвет, разделяя перегородками и вновь расширяя ограниченное пространство корабля, пока не осталось и квадратного метра свободной площади.
И поэтому, когда капитан Горлан приказал привести пленницу в его каюту — бывший склад — для допроса, встреча получилась весьма тесной. Капитан сидел за хлипким складным столом. По бокам от него расположились лейтенант Сайргон и глава медслужбы Фон Гайц. Первый, как всегда, стоял неподвижно, подобно древнему узловатому дереву, медик же опирался на отключенный голопроектор. По другую сторону стола, нарочито небрежно откинувшись в кресле, сидела губернатор Челис, улыбаясь точно императрица. За ней стоял Намир, следивший за ее руками так пристально, словно она могла перегнуться через стол и придушить капитана.
— Не хочу никого обидеть, — продолжала женщина, — но если вы считаете Хейдорал-Прайм тихой заводью, то вы очень ошибаетесь. Мое назначение сюда было наказанием, а не повышением.
Говорила она негромко, тон был скучающим и самоуверенным. В безопасности корабля ее корусантский акцент, характерный для имперской элиты, пропагандистских передач и повстанческой сатиры, казался Намиру чересчур нарочитым.
— И чем же вы его заслужили? — спросил капитан.
Челис удивленно склонила голову набок:
— Когда ваши повстанцы начали вторгаться в пределы Среднего Кольца, Император спустил с цепи своего пса. Вы слышали о смерти моффа Куверна и министра Кемта?
— Насколько я помню, оба погибли в результате несчастных случаев, — ответил Горлан.
— Согласно моим данным, — продолжила Челис, — оба погибли от руки Дарта Вейдера. Император Палпатин решил, что некомпетентность высших кругов привела к разрушению его «Звезды Смерти», и началась выбраковка.
Были и другие смерти, не такие громкие, — добавила она, пожав плечами. — Меня пощадили за мои прошлые успехи. Кроме того, мне хватило ума не вмешиваться в дела с боевой станцией. При таких условиях ссылка на Хейдорал-Прайм была лучшим, на что я могла надеяться.
Фон Гайц уставился на Челис, словно изучая кожу на ее лбу.
— И тогда вы решили переметнуться? — спросил он.
Намир подозревал, что врач находится здесь в роли «доброго следователя». Он начал встречу с проверки состояния Челис и спросил о последствиях парализации, пока Горлан с лейтенантом Сайргоном хмуро ждали. Фон Гайц был умным человеком, он знал роль, которую его попросили играть, — по-отечески сочувствующего добряка. Но Челис, кроме капитана, толком ни на кого не смотрела.
— Да ладно вам, — сказала она. — Даже на Хейдорале я находила время читать, ваять скульптуры… Водились у меня и деньги, чтобы изредка позволять себе кое-какую роскошь. — Она повернулась в кресле и потянулась вниз, к своему брезентовому рюкзаку. Намир уже проверил его на предмет оружия, но вернул его хозяйке с неохотой.
В отличие от Фон Гайца, он был тут не ради допроса или манипулирования губернатором. Горлан, конечно, этого не говорил, но мужчина понимал, что он здесь представляет вооруженные силы. Захват Челис оставался в секрете, и, как старший сержант, Намир был просто высокопоставленным солдатом, которому дозволялось наблюдать за переговорами начальства, однако участвовать в них не входило в его обязанности.
— Кстати, о роскоши, — сказала Челис, — вы оказались более чем гостеприимны, а я не отблагодарила вас. — Она извлекла из рюкзака стеклянную бутыль с прозрачной фиолетовой жидкостью, в которой плавали легкие белые волокна. Повертев ее в руках, женщина со стуком поставила на стол, затем достала пригоршню желтых плодов и положила их возле бутыли. — Подарок моим хозяевам от Хейдорала: местное бренди и местный инжир. Чтобы отметить наше знакомство.
Лейтенант вопросительно посмотрел на Горлана. Тот взял один плод и с улыбкой начал очищать его, в то время как Челис откупорила бутыль.
— Обычно, когда новобранец тайком проносит на борт алкоголь, он не распивает его со старшими офицерами, — непринужденным тоном заметил Горлан.
— Значит, надо привить им хорошие манеры, — ответила Челис. — Стаканы? — Под рукой ничего такого не было, и, пожав плечами, она сделала глоток прямо из бутыли. Передавая ее Горлану, женщина чуть повернула голову и посмотрела снизу вверх на Намира. — Абсолютно безопасно, — сказала она.
Мысль о яде действительно промелькнула в голове у сержанта. Он выругал себя за то, что выдал себя, а Челис — за то, что заметила.
Остальные пустили бутыль по кругу, а губернатор занялась инжиром.
— Как я уже сказала, — продолжила она, — ссылка на Хейдорал — далеко не самый худший вариант. Затем на моей планете появились вы, и я поняла, что мне конец.
— Ваш дворец не был нашей целью, — сказал лейтенант.
Женщина горько рассмеялась.
— Вероятность погибнуть от рук повстанцев меня не беспокоила. Как думаете, кого бы обвинили в провале обороны Хейдорала? Кому поставили бы в вину рейд на город и потерю имперских припасов? Я могла бы сказать, что и так творила чудеса, обороняясь от ваших людей, имея в распоряжении лишь один легион штурмовиков, размазанный по трем континентам. Могла бы сказать, что Хейдорал был очевидной целью за много месяцев до моего прибытия и я сделала все для его защиты. Но Дарт Вейдер, — медленно говорила Челис, упершись взглядом в Горлана, — не слушает рациональных, обоснованных аргументов. Моя репутация и так уже была подмочена. Как только ваш корабль появился на орбите, моя служба Империи кончилась.
— Жаль, что вы не попросили убежища уже тогда, — сказал лейтенант. — Это избавило бы нас от некоторых хлопот.
Намир едва сдержал смешок. Горлан вгрызся в инжир и ничего не сказал.
— Некоторые всю жизнь обманывают себя, — ответила Челис. — Я не стыжусь того, что мне понадобилось двадцать четыре часа на осознание реальности. Что было, то было, сейчас мы обсуждаем наше совместное будущее.
Никто и слова не сказал. Губернатор сочла это знаком продолжать.
— Я предлагаю полное сотрудничество с Альянсом. Взамен я ожидаю награды за мужество в борьбе с ужасными имперскими угнетателями.
Фон Гайц было прокашлялся, но Горлан опередил его.
— Мы это обсудим, — сказал он. — Но конкретного предложения от вас пока так и не поступило.
В груди Намира все стянулось в тугой узел. Не потому, что вопрос был неправильный, а потому, что Челис ждала его.
— Я не адмирал флота, — сказала она, подавшись вперед, словно готовясь к прыжку. — Я не могу назвать слабые точки звездных разрушителей. Но я знаю кровь Империи — все, что течет по ее венам, все, что ее питает. Продовольствие, сырье, рабочая сила… Я знаю, почему восстание рабов на Кашиике обрекает на гибель форпосты по всему разлому Катол или почему генерал Вире не может допустить повторения нехватки торилида