– Да получилось, – ответила я, – теперь все будет хорошо.
– Да, госпожа, Анна, – со вздохом облегчения произнесла Евпраксия, приподнимаясь с ложа, – теперь я больше не хочу умереть, спасибо вам за все. Скажите, как я могу найти госпожу Лилию?
Тогда же и там же. Ася, она же Асель Субботина, она же «Матильда».
Каррамба, коррида и черт побери. Эти маленькие княжеские дурочки, вместе со своей глупой, как корова, мамашей, впервые оказались у нас в Башне Мудрости на детской половине и совершенно случайно, разумеется, наткнулись на наших младших деммок. Тел, полулежа на ковре, играла с Увом, Яной и моей почти что тезкой Асаль в карты, в подкидного дурака. А малышка Сул играла роль болельщиков, дающих игрокам вредные советы. Играли на щелбаны. Играть на раздевание, как того хотела хитрюга Тел, Анна Сергеевна категорически запретила, а то Уву и Яне, игравшим в паре, пришлось бы постоянно сидеть голышом.
На самом деле это была не игра, а практическое занятие по обучению мелкому жульничеству, его распознаванию, а также мерам противодействия нечестным приемам. Серьезная работа. Будущий король Артании, которым Ува хотят сделать Анна Сергеевна и Сергей Сергеевич, не должен быть полным лохом, и уроки лукавых Тел и Сул – это то, что доктор прописал.
Итак, приходим мы с Митей, приводим с собой мадам Софи с ее девчонками, а тут эта теплая компания. Мальчишка-гот и наша Яна не в счет, а вот девчонка, удивительно похожая на монголку, и два обаятельных чертенка произвели на публику ну просто незабываемое впечатление. Да что там впечатление – фурор! Ой, что там было… Цирк отдыхает и нервно курит в сторонке. Вы когда-нибудь видели, как беременная свинья с визгом пытается взобраться на отвесную стену, а потом, выяснив, что это невозможно, хлопается в глубокий обморок, а ее детки, то есть поросятки, застывают от ужаса маленькими такими соляными изваяниями?
Так вот, этот цирковой номер исполнила мадам Софи и ее отпрыски, когда Тел (не без задней мысли, наверное, ну деммка же, как-никак), попросила ее проходить и чувствовать себя как дома, приветливо махнув при этом хвостом – мелкая пакость, которая выскочила у деммки при виде незнакомых девочек и их матери непроизвольно (как говорит Анна Сергеевна, на уровне рефлексов). Мы тоже многие вещи делаем автоматически, как бы по привычке, и только потом догадываемся, что так лучше было бы не поступать. Но кто же знал, что незнакомая тетка выдаст такую бурную реакцию. Теперь Тел потребуется исправлять все то, что она натворила.
Хотя видно же – хвосты хвостами, рога рогами, но никаких ведь козлиных копыт на ногах у наших деммок нет и в помине! Аккуратные такие маленькие пальчики. Нет у них и свиных пятачков вместо носов. Но как ты объяснишь дикой княгине и не менее диким княжнам, что деммки не имеют никакого отношения к чертям. Деммки – это просто деммки, милые, чуть плутоватые существа, одержимые болезненной страстью к дурацким розыгрышам.
– Ася, – сказала мне вполне довольная произведенным эффектом Тел, хвост которой поднялся торчком, – если бы эти существа были моими ближними родственниками, то мне было бы за них очень стыдно…
– Дорогая Тел, – в том же тоне ответила я обаятельной хулиганке, – если бы в толпу твоих близких родичей запустили Сергея Сергеевича в паре с отцом Александром, то шуму было бы ничуть не меньше, а может даже и больше. И вообще – мы могли бы сказать, что вы наши любимые домашние животные, в смысле козочки. А теперь давай лучше загладим впечатление и попросим наших милых гостий сменить гнев на милость, а их маму вернуться к нам из той страны волшебных грез, в которую она соизволила от нас удалиться.
Ага, по моему елейному голосу Тел сразу поняла, что натворила что-то не то. Если она захочет, то может быть очень милой и обаятельной, так что мы с ней совместными усилиями сперва растормошили мелких княжон, а потом уже взялись за их мамашу. Ну ведь и в самом деле в Тел и Сул совсем нет ничего страшного, иначе бы Анна Сергеевна просто не стала бы включать их в нашу гавриковую команду. Ув, когда разозлится, значительно страшнее и опаснее деммок, в том числе и для себя, потому что имеет привычку чуть что хвататься за свой меч. Ну что ж, рогатые-хвостатые очаровашки обаяли мелких княжон с ходу – уже через минуту те перестали вздрагивать, а через две, сбросив с ног башмачки, присоединились к компании, расположившейся на ковре. Игра в карты – это ведь так интересно.
А мадам Софи мы, сколько было наших слабых детских сил, просто перевалили на ближайшую стопку матрасов, которые служили нам постелями в ночное время. В таком жарком климате спать на полу – самое милое дело. Вот и у мадам Софи обморок скоро перешел в здоровый глубокий сон, аж носом засопела и захрапела, как какой-нибудь грузчик. И того сна хватило не на час, и даже не на два. Короче, как говорили у нас в детдурдоме: «Дрыхнуть днем – это вам не мешки ворочать». Пусть поспит – говорят, что сон лечит все болезни, которые исключительно от нервов. Анна Сергеевна говорит, что эта женщина и на самом деле является тем чем кажется – то есть племенной свиноматкой, всю жизнь только и делавшей, что рожавшей своему Свину новых поросят. Теперь у нее будет новая жизнь, а к этому надо подготовиться.
Короче, когда она проснулась, все ее три дочки, примостившись на том же ковре, со смешками и улыбками учились игре в карты, на этот раз в составе трех пар, потому что Ув с Митькой ушли по своим мужским делам, оставив нас в чисто бабской компании. Увидев, что мадам Софи снова с нами, Тел с очаровательной улыбкой подвинулась, приглашая ее в наш круг, и та, как завороженная, последовала этому приглашению. Правда, она беспрестанно украдкой крестилась, моргала и протирала глаза, косясь на чутко подрагивающие деммские хвосты и рожки, кокетливо торчащие из шевелюр юных плутовок. Однако мадам даже не трясло, и цвет лица восстановился – она снова стала похожа на аппетитный румяный расстегай. Тут явно сработала мелкая деммская магия, которая позволяет быстро втираться в доверие к разным лопушистым личностям. Вот и к княжнам с княгиней, она тоже втерлась в доверие сразу и бесповоротно. Те даже не замечали ни рожек, ни алого цвета кожи, ни тем более хвостов с прелестной кисточкой, которые вообще бывают незаметны, если хозяйка не выставляет его напоказ. Когда Тел применяет эту свою магию, то она превращается в настоящую няшку, которой каждый встречный готов оказать помощь.
Поскольку на нас на всех лежали специальные заклинания, противодействующие такого рода магии, то мы всегда видели Тел и Сул, а также их мамашу Зул, точно такими, какие они и есть на самом деле. Поэтому я должна была следить, чтобы маленькая психотерапия со стороны Тел не вылилась бы во что-то злое и нехорошее. Ведь деммки – они такие, злые розыгрыши у них в крови и за эту историю с напуганной княгиней и княжнами свой нагоняй Тел от Анны Сергеевны еще получит. А быть может, и от Сергея Сергеевича тоже. Но я все равно мечтала – вот бы, когда мы вернемся домой, мне овладеть этой деммской магией, чтобы меня всюду принимали за путешествующую инкогнито дочку олигарха, а не за нищую детдомовку без монетки в кармане… Конечно, Анна Сергеевна говорит, что любой обман рано или поздно раскрывается, но мне очень хотелось бы, хоть на какое-то время почувствовать себя очень важной и уважаемой персоной. Хочу – и все!
2 января 1238 Р.Х. День двадцать первый. Утро. Рязанское княжество, окрестности стольного града Рязани (Старой), излучина реки Оки в восьми километрах восточней города.
Царская дочь-богатырка мокшанка по имени Нарчат.
То, что за их отрядом следят, мокшанка Нарчат заподозрила еще вчера, когда они, торопясь срезать путь, первый раз пересекали Оку, петляющую здесь так же прихотливо, как мужик, неумеренно набравшийся мутного просяного пива. Вроде бы и ничего опасного – снег вокруг был нетронут, за исключением звериных следов; птицы тоже вели себя как положено, но сжала тоска сердце, словно чья-то сильная рука. Это могло означать только одно. Нарчат, ведущая по требованию Батыя короткими путями две тысячи мокшанских храбрецов, вела тех прямо на смерть; ни один из них не должен был вернуться назад.
Эти воины были последними, которые остались у народа мокши после того, как царь Пуреш забрал с собой лучших из лучших. Если погибнут и эти, то некому будет оборонить мокшанскую землю ни от жадных половцев, остатки которых еще кочуют по степи, ни от волжских булгар, еще не забывших своего кочевого прошлого, ни от ближайших родственников лесовиков-эрзян, у которых с мокшей такая кровная вражда, что эрзянские девицы не выходят замуж за мокшанских парней, как, впрочем, и наоборот. В любом случае Нарчат собиралась либо вернуться домой с победой и войском, либо не возвращаться вообще, даже не задумываясь, что такое в данном случае «победа» и зачем она ей сдалась.
Богатырке, да и ее боевому коню, который много знал, еще больше чуял, но почти ничего не говорил, было понятно, что их приближение к Рязани обнаружено, и отнюдь не монгольскими разъездами или воинами каназора Пуреша. Эти бы не стали, да и не смогли бы скрыть своего присутствия. Неужели за ее войском следят те самые ужасные белые мангусы, о которых в своем письме писал ей отец? Потом разведчики несколько раз обнаружили странные следы, как будто несколько лошадей прошли так, что их копыта лишь чуть касались поверхности сугробов. Точно – это были те самые белые мангусы, и Нарчат с горечью и содроганием поняла, что ее отряд идет прямо в пасть ужасным демонам. Но отцу и брату нужна была помощь, и поэтому, сжав всю свою волю в кулак, она приказала продолжить путь, невзирая ни на какие дурные знаки или приметы.
Конец наступил внезапно. Когда до Рязани было уже рукой подать, и отряд Нарчат выехал на лед Оки, чтобы форсировать ее во второй и последний раз, кусты на противоположном берегу шевельнулись и навстречу мокшанам начали выезжать рослые воины на высоких и мощных конях, подобных которым девица еще видела. Воины, чьи лица были прикрыты боевыми масками, поверх доспехов носили белые накидки и белые одежды, а кони были прикрыты белыми попонами. При этом особо зоркие воины, в том числе и предводительница, сразу замечали, что копыта этих коней, которые вместе с одоспешенными всадниками должны были иметь немалый вес, едва-едва касаются поверхности прикрывающего речной лед снега и ступают по нему действительно бесшумно, как призраки.