Для меня ещё долгое время оставалось загадкой как же я начну водить, если все условные маршруты я прокладывала себе исключительно в уме... И, к сожалению, моя страховка не покрывал случаи дешевле тысячи евро, а это был максимально возможный ремонт Жужи, учитывая ее состояние.
Одна, даже самая маленькая авария, могла с лёгкостью лишить меня возможности передвигаться на своих четырёх и заставить снова пересесть на городской транспорт. Однако...
.... однако, спустя несколько дней решение моей проблемы пришло оттуда, откуда я ждала его меньше всего и вскоре мне еще обернётся это немалыми неприятностями, но тем временем...
Тем временем я думала как я могу выяснить ту информацию, которая мне была нужна, не привлекая внимания. Особенно мне не нужно было внимание Чудовища и я не хотела, чтобы он что-то заподозрил.
Я намеривалась выяснить как можно больше информации о моих бывших друзьях, которые в последний год в лицее вели себя как последние уроды. И, если со стороны это не выглядело как нечто особенное, то эта четверка прекрасно знала, что я не буду сама, по собственной воле, как-либо связываться с ними первой.
Это было понятно ровно с того момента, когда они первый раз рассказали о своей больной игре.
В тот день мы как всегда забрались на чердак и просидели там большую перемену, которая, собственно, привела к большим переменам в наших жизнях.
Сейчас бы я выразилась иначе. Скорее, повлияла она только на мою жизнь, потому что жизнь Этьена, Ноэля, Эдриана или Тристана ровным счетом не изменилась ни на секунду, в отличие от моей.
С того дня для меня начался ад, мой личный, особенный, специально под меня подготовленный и рассчитанный ад, состоявший из того чтобы как можно сильнее меня унизить, уничтожить и опозорить. И если я не подавала вид для всех, то я могу с уверенностью сказать, что в тот момент внутри меня что-то сломалось. Щелкнуло и больше не подлежало восстановлению. Доверие. То самое, - чистое и невинное. Именно этим чувством проще всего воспользоваться пока ты маленький и беззащитный, пока ты полагаешься на более сильного. Как когда-то я. Именно этим воспользовались четыре подонка три года назад. В тот момент мое доверие предал Этьен Гонэ даже не смотря на то, что издевались надо мной они все вместе.
Он предал нашу дружбу и, прежде всего, то самое чисто и непосредственное доверие, которое я испытывала к нему с самого первого дня. И если в человеке можно было разочароваться ещё больше, чем это случилось со мной в начале выпускного класса, то я бы не хотела, чтобы мне рассказали как.
Тогда, на чердаке, ему было достаточно сильно схватить меня за руку и притянуть к себе, другой рукой до боли сжав мои щёки большим и указательным плацем. В тот момент от его стараний я не могла сомкнуть губы.
Парень несколько секунд держал меня так крепко, со смесью ярости и раздражения, что кожа ещё сутки была чувствительной на столько, что я с трудом могла откусить и прожевать кусочек хлеба, и я ощущала себя, мягко скажем, боксёром в нокдауне. Физическом. Моральном. Последнее было хуже всего, особенно, если учитывать что произошло дальше...
Глава 14. Дотанцевались.
Мы можем ждать и готовиться к чему-то неминуемому, но иногда происходящее настолько неожиданно и внезапно, что как бы мы не готовились, ничего с этим поделать не можем...
***
(События в этой и следующей главе - воспоминания Шивон, которые произошли три года назад в выпускном классе, рассказывающие о том, с чего начался ее шантаж)
***
- С тобой было весело, а сейчас стало скучно, - Гонэ склонился ко мне все ещё больно сжимая пальцами мое лицо.
Я всегда знала, что парни из четвёрки были безжалостны и жестоки, и, чувствуя свою безнаказанность из-за положения их семей в обществе, всегда вели себя слишком нагло и дерзко.
Однако, я никогда не ощущал страза перед ними. Какими бы они ни были ужасными и чтобы они не делали, С ними я всегда была в безопасности, как тёплом коконе.
Они были моими друзьями, благодаря которым у меня не возникло никаких проблем после того, как я перевелась в парижский лицей. И даже если какие-либо проблемы возникли, парни решали их вместо меня.
Неужели то, что случилось на днях на школьной дискотеке стало причиной столь резко изменения в поведении парней. Неужели моя реакция так ранила Этьена, что он решил поиздеваться и унизить меня? Или, может, они действительно всегда были такими, а видела лишь то, что хотела?
В эти считанные секунды я не знала что думать и что делать. Парень по-прежнему не отпускал мое лицо пристально глядя мне в глаза, а я, в свою очередь, не могла оторвать взгляд от него.
Его глаза, бегали вдоль и поперёк изучая мое лицо, останавливаясь то на губах, то на глазах, то слова возвращаясь у губам. Иногда, на какие-то доли секунд, мне казалось, что парень смотрел сквозь меня точно так же не веря в происходящее.
Пока я мыслями металась из крайности в крайность, пытаясь хоть немного понять что сейчас происходило, и ждала что кто-то из них сейчас прыснет со смеху и скажет что-то вроде «Хорош, чувак, шутка удалась. Она уже и так до смерти напугана», но этого не происходило.
Все было серьезно и они не шутили. Я прекрасно знала что они делали, когда скучали. Издевались. Парням не было важно кто их жертва потому что им никто ничего не мог сделать.
Никогда в своей жизни я не хотела бы стать врагом кого-то из этой четвёрки. Я знала их изнутри и прекрасно понимала, что сейчас наступает мой личный апокалипсис. Я дала всего лишь повод. Один маленький повод, выбивший из равновесия Гонэ и теперь он хотел отыграться.
Я надеялась что тот случай, произошедший пару дней назад на школьной дискотеке утрясется сам по себе, если бы на месте парня был бы любой другой, но Этьен ни за что не простит такое. В этом я была уверена. Не когда его бросили после поцелуя.
Это был мой первый поцелуй. Я тысячами видела их в фильмах, сотнями наблюдала на улице и десятки раз представляла как это в первый раз произойдет со мной.
Ни в одном, ни в одном чертовом сценарии в своей мечтательной головушке я не могла даже представить, что первый раз меня поцелует Гонэ на глазах у всей школы. Да что там школы, на тот вечер были приглашены все выпускники Жанин Мануэль, поэтому от отсутствия зрителей мы явно на пострадали.
На тот момент уже все знали, что я тесно дружу с четвёркой, поэтому мало кто сильно удивился когда Этьен пригласил меня на танец. Пел Грегор Маршель мою самую любимую песню Ангел и мы неловко двигались в такт мелодии, когда внезапно парень наклонился и впился своими губами в мои.
Первые несколько секунд я даже не сразу поняла что произошло. Тело напряглось и выпрямилось в струну пока он, заставши меня врасплох, притянул меня к себе.
От неожиданности я сдала маленький шажок назад, на что парень издал тихий рык и ещё сильнее прижал к себе и проявил ещё больший напор, но я так и не ответила ему взаимностью. В то время меня одолевали слишком противоречивые чувства. Этьену удалось застать меня в расплох, потому что мои мысли терялись и путались. Я словно подлетала к небу, в потом рушилась вниз. Эти чертовы эмоциональные американские горки.
Видимо, это разозлило его ещё больше, потому что поцелуй стал жестче, а объятия крепче, хотя я продолжала стоять на месте и все сильнее вгоняла ногти в его чётко прослеживающиеся бицепсы. Мне было непонятно что сейчас происходило? Меня целовал Этьен Гонэ. Мой друг. Перед всей школой.
Как только прекратилась музыка, лишая меня даже малейшей возможности прийти в себя от шока, Гонэ наконец отстранился и приблизившись своими губами к моему уху сказал лишь «пошли», после чего резко дернул за руку и потащил за собой.
В этот момент меня переполняло смущение и неловкость. Где-то на окраинах сознания я понимала, что все, что только что произошло было выставлено на всеобщее обозрение и интуитивно повернула голову направо, встретившись с пристальным взглядом Ноэля Галля- лучшего друга Этьена. Парень прожигал нас взглядом плотно сжав губы, вид у него, при этом, был разъярённый. Ноэль был в бешенстве, что было понятно сразу и не только мне.
Гонэ, тем временем, не замечая ничего и никого вокруг продолжал тянуть меня подальше от танцпола и как только мы завернули за угол, я тут же свободной рукой со всей силы впилась в руку парня так, что ему ничего не оставалось кроме как отпустить.
Пары секунд мне хватило, чтобы сделать несколько шагов в противоположную от Этьена сторону, а затем развернуться и побежать пока он не успел меня снова поймать. В тот момент я ещё не осознавала чем обернется мне та выходка, но было ясно одно: просто так Этьен это не оставит. Не тогда, когда это произошло на глазах у всей школы.
И теперь мы стоим тут, на чердаке лицея и я чувствую себя куклой, которую такой огромный парень, как Гонэ, может с лёгкостью сломать, как физически, так и морально. Пока я с ужасом начинала верить в правдивость происходящего, Гонэ достал из кармана брюк телефон и не глядя разблокировал его, чтобы уже через пару секунд поднести к моему лицу экран и нажать на кнопку «проиграть видео».
В этот момент чердак пронзили тишина, режущая и звенящая. Я с замираем сердца смотрела на людей на видео, узнав в них мать и Флорана Руссо, а тем временем Ноэль, Эдриан, Этьен и Тристан изучали меня нетерпеливыми взглядами, цепляясь за каждое изменение и малейшее движение мышц, которое бы выдало мои эмоции, в ожидании реакции, когда Гонэ наконец дал мне увидеть то, что запечатлено на записи....
Глава 15. Вы омерзительны.
Гонэ наконец отпустил мое лицо и стоял рядом лишь предложившая одной рукой телефон так, чтобы я не могла взять пол в руки.
Запись велась из кабинета матери. Я слишком часто проводила время сидя и разглядывая это помещение, чтобы с уверенностью сказать где была установлена камера.
Справа от входной двери стоял большой напольный горшок с карликовым лимоном, который мать после моего окончательного переезда в Париж перенесла из квартиры на работу. Дома лимончику стало становиться плохо. Бланш любила это деревце, а я не любила все, что любит она, поэтому одному из нас пришлось переехать.