– Колись, злодей – какого хрена вы тут промеж себя не поделили?
– А ты сейчас с кем? – поинтересовался старый товарищ.
– Один, как перст! Когда это я с кем-то ходил? Мишку ранили – на руках у меня помер. Борода пропал неведомо куда… А про других ребят вообще не в курсах.
– Бродяга, стало быть?
– Нет, домашний! Что у вас тут за дележка такая пошла? Вчерась ещё людьми были – и, нате вам, Бродяги! Когда одичать-то все успели?
– Да не кипешуй так… Это не я придумал – во многом слово то правильное. Вчера, как ты верно подметил, все были промеж себя вежливые да обходительные. А как толстый северный лис под дверью тявкнул – так весь лоск-то и слетел! Друг друга так жрать стали – куда там твоим папуасам! Всё, что внутри какого-нибудь хлыща сидело – враз и повылазило. Тута ведь народ продвинутый жил… человека убивать привычный.
– С бугра ли он привычный? Всё больше ведь интеллигентные да научные…
– Так для них, для многих человека убить – это как в игре кнопку нажать, не страшно. Привыкли они… Не воспринимают противника как живого человека. Другое дело, что когда мозги по стенкам у оппонента брызнут, у такого «нажимателя», случается, что и крышак съезжает. Так то – потом! А на спуск он сейчас нажмёт…
Пётр прикинул – а ведь вполне такое может быть, прав бывший командир взвода. Мозги-то у многих совсем набекрень свернуты, и не такое ещё учудить могут.
– А вы-то что на этом «Прогрессе» делаете? Ваша база и укреплена лучше, да и добра там больше…
– Приказ… там наших спецов много, работают парни.
– Слушай, а заражение это самое – оно вообще было? Чего кордоны вокруг города стоят? Пошто людей заворачивают?
Взводный прокашлялся.
– Ну… было там что-то… Толком не знает никто, но какая-то дрянь в атмосферу попала. Тут на многих домах датчики стоят… стояли… они и засигналили! И на то среагировали… Именно потому и часть народа выехать успела – не накрыло их районов тогда ещё. А уж как облако на весь город легло… – видно было, что Виктору неприятно на эту тему говорить.
– То есть зараза какая-то всё же есть…
Неприятно! Знать бы – в чём всё это выражается. Чем опасно это заражение?
– Есть… тут целый букет… Опять же спецы пока все в догадках теряются. Не складывается у них картинка никак. Да и мешают им «Росомахи» замеры делать. Постреливают, гадости всякие устраивают, туману напускают… И документация – большей частью у них. Как впотьмах бродим!
Пётр помог раненому присесть. Дал глотнуть ещё чуток коньяка.
Виктор благодарно кивнул.
– Ты это… приходи к нам… ребят многих знаешь, дело тебе знакомое.
– Нет, Вить. Навоевался я – по самые уши уже! Спокойно жить хочу.
– По твоему арсеналу видно, как ты навоевался…
– Так то – мера вынужденная! С волками жить…
Собачий лай, прерванный одиночным выстрелом, заставил их обоих повернуть голову в сторону шума.
– Витёк, ты тут пока обожди, – положил на колени товарища его автомат Беглец. – А я быстренько смотаюсь – гляну…
С балкона второго этажа в бинокль удалось разглядеть несколько человек в разномастной одежде, которые приближались к месту недавнего боя.
«Бело-черные ленты – опять бандюки!»
Фигово…
Они сейчас начнут обшаривать покойников, увидят кровавые следы… и здрасьте! Витёк тут долго не повоюет – кинут гранату, и всё!
– Твоих долго ждать? – сообщив товарищу новости, поинтересовался он.
– Час… может, и быстрее придут.
Нет, не выйдет тут ничего… Не та позиция для долгого боя.
– Ладно… Заныкайся под лестницу – и тихо! А я попробую их в сторонку увести. Мало ли…
– Возьми! – и товарищ протянул ему руку.
Что это тут у нас?
«Ф-1», ого!
Ну-с-с… кому-то тут скоро поплохеет…
– Слова мои помни – ждём тебя!
Выбежав из здания, Пётр задержался всего на пару минут – ныкал рюкзак. Наспех – но надёжно, здесь искать не станут… Нет желающих добровольно в канализацию лезть. А то, что она уже почти месяц не работает, и даже запашок там уже не столь сильный – про то мало кто думает. Стереотип человеческого мышления!
Так, вот и нужное поленце – обломок какого-то строения детской площадки. Чем это являлось раньше – понять было невозможно. Да и нафиг не нужно, откровенно-то говоря. Насколько он помнил здешнюю обстановку – что-то авангардистское, простому человеку непонятное. И это для детей строили?
Быстрый взгляд за угол – топают пока бандюки, не спешат. И правильно, зачем на свои похороны торопиться-то? Без вас, один хрен, не начнут!
Скрипнула под ножом консервная банка – горошек долой! Пригоршню всё же сожрем…
Банка утоплена в землю, туда вставлена граната – есть! Щепочкой рычаг прижмём… эх, стакана нет!
Шнурок вокруг корпуса – нормуль!
Другой конец – за поленце. Теперь осторожно залезаем на заборчик… и ставим эту самую деревяшку на самый верх декоративной решётки… Она тут, между прочим, почти три метра в высоту! Это, действительно, была детская площадка, или место прогулок особо опасных уголовников?
Стоит?
Стоит.
Крепко?
Ну, само по себе не дербалызнется. Разве что ветер какой-нибудь особо сильный подует. Да откуда тут такой ветер вдруг возьмется?
А теперь…
Что «теперь» – Беглец додумать не успел. Прямо на него, что-то на ходу дожёвывая, из-за угла вывалился одинокий бандит. С обрезом на ремне. Воевать он явно не собирался, и никакой опасности для себя не ожидал. А зря!
Кашлянул «Кипарис» – Пётр, в отличие от бандюга, какой-то подлянки от жизни ожидал постоянно. И потому оружие всегда держал наготове.
Блин, так они рядом!
Сорвав с мертвяка пояс с патронами (охотничек, мать его), Беглец в темпе потащил тело к решетке. Поднял, прислонил – и застегнул вокруг прутьев брючный ремень покойника. Тот скособочился на ней в непонятной позе.
Бегом!
Проскочив с десяток метров, ныряем в какую-то канаву. Есть!
Фу-у-у…
Что у нас там с патронами? Ага, дробь есть, третий номер, нормально…
Перекинув за спину пистолет-пулемет, он заменил два первых патрона в обрезе на дробовые – они для данной задачи подходили лучше. Особой точности нам не нужно, а вот чем сильнее будет разлёт дроби – тем лучше.
– Э!
Товарищи «охотника» появились?
Точно, вон стоят у угла и по сторонам озираются. Ага, засекли обалдуя… а неча жрать в бою! Дольше проживёшь!
Толпень оказалась немаленькой – человек десять. И кто-то там что-то будет вякать про честный бой? Дуэльный кодекс не одолжить?
Бандиты выглядели малость ошарашенными. Ну, как же, нормально шли, всё тихо было – и вдруг, нате вам! Висит на решётке труп их товарища. Как он туда попал, почему на решётке, кто и как его урыл – неизвестно.
Завалившись кто куда, они ощетинились разнообразными стволами – и затихли.
На здоровье… нам тоже спешить некуда.
Прошло минут пять – ничего не происходило.
Ещё пять – то же самое.
Негромкая перепалка – ну, а чего ж вы хотели? Железной дисциплины в махновском воинстве? Ага, щас!
Поднялся какой-то тщедушный шкет и потрусил к решетке. Нашли, значит, крайнего…
Добравшись до тела, бандит быстро его осмотрел – и потопал назад.
Снова перепалка, а время-то идёт…
Наконец базар стих, бандиты поднялись со своих мест. Ну, стало быть, пришли к какому-то общему решению. Видать, наткнулся сотоварищ на одиночку и не рассчитал, тот его первым ухандокал. Выглянул убивец за угол – а там их куча!
И смотался от греха подальше, не стал рисковать.
Подойдя к решетке, обступили погибшего, начали с неё снимать.
Вот тут и выглянул из канавы ствол автоматического обреза…
Ба-бах!
Ба-бах!
Со свистом прорезала воздух дробь, слетел с решетки сбитый ею обрубок деревяшки.
Почти мгновенно рухнули наземь бандиты.
Нет дураков подставляться под огонь с фланга!
На здоровье… тут для вас особый сюрприз приготовлен.
Граната – штука вообще опасная.
Всегда.
Когда она падает на пол.
Правда, часть осколков при этом уходит в землю, часть – бесполезно улетает к звёздам. Однако, судя по тому, что ни одна из них ещё не рухнула с небес, осколки до них не долетают.
Но в этом случае достаточно упасть за бревно, за тело погибшего товарища – вообще за любое не пробиваемое осколками препятствие. Ещё можно уцелеть.
Иногда граната взрывается в воздухе, установленная на уровне колена или бедра на растяжку.
Такое тоже иногда случается.
Это очень опасный метод подрыва – осколки идут над землёй, поражая даже тех, кто вовремя укрылся за бревнами. Ибо часть осколков бьёт сверху вниз.
Но упавшее поленце потянуло за собою веревочку. И та выдернула из пустой банки гранату. Хлопнул капсюль-воспламенитель. А поленце продолжало падать. И скользила по перекладине ограды верёвочка, поднимая вверх рубчатое тело оборонительной гранаты. Упало поленце – прекратилось движение верёвки.
Не страшно – «Ф-1» уже раскачивалась над головами лежащих людей – почти в трех метрах над землёй…
И вот этот метод подрыва – самый неприятный. Ибо идут осколки вниз – почти вертикально. Неважно, лежит ли человек просто на земле, за бревном или в ямке – удар идёт сверху. Стоит он, сидит или пляшет – всё равно. И накрывает граната сразу многих. Не всех, разумеется, насмерть. Хорошо, если двоих или троих – это уже удача! Но вот раненых будет…
Какие уж после таких неприятностей поиски! Ноги бы унести…
Впрочем, быстро всё, один хрен, не закончилось.
Рассвирепевшие лентоносцы ещё пробовали было догнать своего обидчика. Но все попытки загнать его в угол и там прищучить, закончились картечным выстрелом, который враз обезножил одного из бегунов. Решив, что количество раненых и так уже слишком велико, бандиты грозно проорали что-то в сторону невидимого противника, несколько раз выстрелили – и отступили. Им ещё предстояло как-то тащить на базу своих пострадавших.
Какой-нибудь молодой «клавиатурный воин» непременно воодушевился бы достигнутым успехом и рванулся вслед за уходящими. Мол, всех их по дороге перебьём!