– Возможно…
– Так или иначе, но Карински не решился выйти из дома в одиночку. Тем более что собака всё время была где-то рядом. А вечером приходил русский, готовил еду и расспрашивал доктора.
– О чём? – поинтересовался босс.
– Обо всём… ты сам-то как думаешь, долго бы продолжалась в подобных условиях игра в молчанку?
– Ну… мне даже как-то сложно ответить… недолго, полагаю.
– Правильно думаешь… так вот, у Фомина нет недостатка в еде. Каждый день он приносил что-то новое. И даже собаке давал фирменный корм – доктор видел упаковки… У русского есть связь – Марк подсмотрел, как тот вел переговоры по рации. Кстати, она у него очень интересная – с GPS-привязкой.
– А потом?
– В один прекрасный день Карински опять завязали глаза, и Фомин за руку вывел его из дома. Так дальше и шли. Повязку сняли где-то через час. Русский показал, где лежит оружие и сказал: «Тебе идти в ту сторону, там твои друзья». А ещё через час Карински вышел к нашим постам. Мог бы и раньше, но он очень уж сильно всего боялся и поэтому двигался очень медленно, тщательно выбирая путь.
– Так… – старший офицер задумался. – И как прикажешь всё это понимать?
– Намёк. Хороший такой…
– И на что же нам намекают?
– Показали козыри – те, которые ещё не были на столе. Наличие подготовленных специалистов «Лидера» и готовность широко использовать мины, чего раньше не было, здесь ты прав. А против специалистов по выживанию в таких условиях нам противопоставить нечего. Нас предупреждают о том, что русские готовы пойти ва-банк!
– Ну и сколько у «Стрижей» может быть подобных спецов?
– Поверь, много и не понадобиться. Два-три грамотных сапера устроят нам всем весёлую жизнь. У нас, конечно же, есть свои мастера – драка будет кровавой. И просто так нас не сожрут. Кстати, это уже второй намёк!
– Не понял… А когда был первый?
– С «Фениксами» мы же вместе иногда работаем, ведь так?
Меер кивнул – ЧВК «Феникс» охраняла склады готовой продукции одного из филиалов фирмы «DGW». И её руководство часто контактировало с ним.
– Там преимущественно прибалты служат… Да, опыт у них есть, но я бы сказал, несколько специфический.
– Так вот, есть у них группа под началом Атанаса Макулявичуса. У парня за спиной шесть лет Иностранного Легиона, так что голова на плечах есть. И даже не совсем пустая, кое-что соображает. И вот он некоторое время назад рассказал, какую ловушку ему устроили на одном объекте. Там подорвался его сапер – некий Станко Бранич. А вот этот деятель прошёл три войны! Именно как специалист по всяким там минным ловушкам и сюрпризам. И опыт имел основательный! Только вот кто-то очень хитрый перенастроил его же собственную мину! На которой Бранич отдал Богу душу, как тут говорят. И не он один, кстати! Макулявичус был готов прозакладывать правую руку за то, что таких специалистов, как этот хорват, он за всю свою жизнь более не встречал. И переиграть такого мастера… – Шаабе покачал головой. – Если уж и это не намёк…
– Хорошо, пусть так! – согласился босс. – И что же от нас хотят, как ты думаешь?
– Нам засветили специалистов «Лидера». Это профессиональные спасатели. Дальше продолжать? У меня складывается впечатление, что нам что-то хотят предложить… «Стрижам» ведь тоже не очень по душе эта странная война. Да и «Бродяги» им пакостят ничуть не меньше, чем нам. Может, и больше, ведь они видят в них полицейских. Это же именно они не пустили сбежать на Запад!
– Туда и самих-то «Стрижей» не пропускают, не только нас.
– Попробуй, объясни это бывшим местным жителям. С их точки зрения – во всём виновата власть! И её представители, включая войска на кордонах и «Стрижей» в городе. Для «Бродяг» это одно и то же. Да ведь ты и сам знаешь – кого сюда целенаправленно завозили последние годы. Если эти люди являются «лучшими представителями» общества… то на прочих его членов я готов смотреть только через прорезь прицела. Вспомни, как они вели себя с нами!
– Ну, не все же здесь такие…
– Те, кто поумнее и умеет работать не только языком, – сбежали самые первые. Ибо – умные! И быстро поняли – чего им остаётся ждать. А остались «творческие» придурки, которые зарабатывали на жизнь преимущественно болтовнёй. И когда в ближайшем магазине вдруг не стало еды… их мир внезапно рухнул! Всё это не прибавило им любви и уважения к окружающим. Я сильно сомневаюсь, что руководство наших, скажем так, оппонентов, спит и видит своё будущее в непрерывной войне с «Бродягами».
– Ты думаешь… выход?!
– Ну, ты ведь сам это произнёс…
На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Собеседники осмысливали сказанное.
– Ты уверен в том, что сотрудников «Лидера» не было в городе раньше? – Меер выглядел озабоченным.
– Полностью! Это не боевики и не солдаты, в их присутствии здесь нет никакой нужды. Даже учебный центр их конторы практически прикрыли. Остались только пожарные. Ну… может быть, ещё какие-то их административные структуры. Ты же знаешь, что возможность допуска местных специалистов на наши объекты исключалась с самого начала. Абсолютно никогда и ни при каких обстоятельствах!
– Ну, возможность взрыва на объекте тоже, знаешь ли, никогда и никем не рассматривалась…
– Да, с этими взрывами вообще ничего непонятно! Что там могло рвануть – да ещё так?! Такое впечатление, что это не было результатом аварии… – как бы между прочим заметил безопасник.
– Гюнтер!
– Да, босс?
– Я буду тебе очень признателен, если ты более нигде и никогда не станешь высказывать эту версию произошедшего! Понятно? – Меер был абсолютно серьёзен.
– Никому – это в том числе и тебе?
Старший офицер впился взглядом в лицо Шаабе, но тот оставался невозмутимым. Франц вынужден был сменить тон.
– Видишь ли… Меня и так слишком часто расспрашивают… И вопрос относительно того, почему вообще всё это произошло, – не самый редкий. А если вдруг у людей появятся какие-то дополнительные основания для сомнений, будет совсем невесело.
– А я, по-твоему, высасываю информацию из пальца? Ты не забыл, случаем, какие события всему этому предшествовали?
– Ты о чём?
– Всё о том же! Помнишь визит этих умников, которые всем делали уколы?
– Этого напыщенного болвана Мортимера? Надутого, как и все британцы? – припомнил Меер.
– Помнишь, стало быть… Это хорошо! – усмехнулся безопасник. – А тот нагоняй, что прилетел второму отряду? Причину напомнить или как?
– Подожди… Но какое это имеет отношение…
– Пропажа фургона со спецгрузом – это так себе, мелочи? А то, что в фургоне перевозили ту самую вакцину, которую нам всем кололи, тебя ни на какие мысли не наводит? Второй отряд налетел на штраф в размере полугодового заработка! Тоже, скажешь, просто так?
– Но ведь тот фургон сгорел… была же авария! В которой никто не уцелел!
– Увы… Но ведь я, старая полицейская ищейка, не верю в такие «случайные» совпадения! – безопасник полез в карман и выложил на стол ампулу с мутноватым содержимым. – Узнаёшь?
– Ты сохранил одну?! Гюнтер, при всём уважении – это преступление! Хищение собственности концерна…
– Успокойся, босс. Я её не крал.
– Но…
– Я её купил. Ты не хочешь знать – у кого?
– Ну!
– Его зовут Шамиль. Купец, один из многих. Предвосхищая твой следующий вопрос – я его не допрашивал. И делать этого не собираюсь.
– Почему?
– Потому что я, как и все мы, заинтересован в том, чтобы наше с ним сотрудничество продолжалось бы и далее. Чего совершенно точно не произойдёт, если мы проявим нездоровый (с его точки зрения) интерес к источнику происхождения его товаров.
– Ерунда! Обычный мелкий торговец с черного рынка…
– А ты, мой друг, никогда не задавался вопросом – откуда вообще взялись эти торгаши? С налаженной системой поставок, связью и своими оборудованными заранее точками? Кто стоит во главе? Каким образом функционирует их связная сеть? Скажу сразу – это не мы! Торговцы существуют абсолютно независимо от нас. Мы с ними сотрудничаем, это факт. Ты хоть раз поинтересовался – а как мы с ними расплачиваемся? Чем?!
Старший офицер озадаченно посмотрел на собеседника. И действительно, такой вопрос как-то не очень его занимал – хватало прочих. Первое время он сомневался, смогут ли они вообще хоть как-то договориться с этими людьми, но потом… потом как-то всё само собою решилось. Ведь были же специально назначенные люди, которые и отвечали за это!
– И чем же, Гюнтер?
– Как тебе хорошо известно, денег у нас нет. Наличных, я имею в виду. Банковские счета отсюда недоступны. Боеприпасы и вооружение, не говоря обо всём остальном, нам и самим крайне необходимы. Какие у тебя будут соображения на этот счёт?
Босс некоторое время молчал, изучая собеседника, словно увидел его впервые.
– Ты хочешь сказать… что мы продаем им то, что должны охранять?
– Да. Мы действительно расплачиваемся с ними всякими бумагами и прочей ерундой. Они берут всё – иногда так и очень даже выгодно для нас. Даже жесткие диски. Предвосхищая твой вопрос, скажу – относительно готовой продукции можешь быть спокоен. Всё на месте и под контролем. Мы никому ничего не отдали.
– И не продали?
– Нет. В конце концов, у нас контракт на охрану именно этого груза, на всё прочее никто не подписывался.
Здесь безопасник был прав, формально ни само предприятие, ни его оборудование и прочее под охрану никто не принимал. «Тор» нанимался с совершенно конкретной целью – охрана и транспортировка готовой продукции. Всё прочее входило в ведение собственной охраны предприятия, ЧВК за это никакой ответственности не несла.
– А что скажет по этому вопросу Мюллер? – поинтересовался старший офицер.
Хайнц Мюллер, начальник охраны завода, ввиду того что в его подчинении находилось всего пятнадцать человек, на первые роли не претендовал. Да и вообще вёл себя вполне корректно.
– А ему вместе с его парнями тоже что-то надо жрать!
Яснее и не скажешь…