Разбойник слегка опешил от моего напора.
– Нету, разве что в лагере...
Негодующий вопль послышался с дерева, на котором сидел лучник:
– Лас, ты что, совсем грибов обожрался? Ты его еще в лагерь приведи!
Лас встряхнулся и грозно приказал мне:
– Ну-ка, живо давай сюда все вещи!
– Конечно-конечно, – затараторил я. – Все забирайте, ничего не жалко для хороших людей! Только дайте поесть чего-нибудь, я ведь с голоду умираю!
Я скинул перед ним сумку, положил рядом лук, колчаны со стрелами. Разбойник хохотнул:
– Слышал, Рон, мы, оказывается, хорошие!
На дереве послышался шорох, видно, второй разбойник начал спускаться.
– Так у вас совсем-совсем пожевать нечего? – продолжал настаивать я.
– Нет! – огорчил меня Лас, копаясь в моей сумке.
– А может, все же что-нибудь найдется? Ведь совсем живот к спине прилип! – не унимался я. Из вузовского курса психологии я знал, что люди, настойчиво и жалобно просящие что-то несущественное, не воспринимаются как угроза.
Тем временем сзади подошел второй разбойник, Рон, такой же грязный и заросший. Даже по запаху он не сильно отличался от первого.
– Вот это да! – воскликнул Лас, извлекая из сумки кинжалы. – Эльфийские клинки! Вот это добыча! Да за такие лезвия...
– А ну, дай посмотреть! – Рон выхватил у него из рук ножики.
После минутного обоюдного восхищенного оханья они повернулись ко мне:
– Где взял?
– Так я же говорил, меня эльфы поймали и в клетку посадили, а я сбежал. Ну, и ножички прихватил с собой, что валялись там рядом, чтобы не пропали. А у вас точно-точно ничего поесть нет?
– На, возьми! – Рон покопался у себя в кармане и вытащил кусок хлеба. – Надоел уже!
Кусок был в мусоре, вонял бомжениной, но я жадно вцепился в него зубами. Мне даже не пришлось переигрывать, я действительно был настолько голоден, что, наверное, мог бы сейчас убить и съесть этих двоих. Разбойники с удивлением смотрели, как я поедаю хлеб. В их глазах я заметил что-то похожее на сочувствие. Умяв кусок, я опять вопросительно посмотрел на них.
– А...
– Больше нету! – заявил Рон.
– Может, его Волку показать? – произнес Лас. – Как думаешь, он захочет его послушать?
Рон думал недолго, а потом сказал мне:
– Пошли с нами.
– Куда? В лагерь? А там мне дадут поесть? – радостно оскалился я.
Разбойники поморщились и, подхватив мои вещи, углубились в чащу. Я последовал за ними, не переставая играть роль деревенского дурня и пытаясь незаметно выведать, где же ближайшая деревня. Когда я своим тарахтением вконец заколебал разбойников, они приказали мне заткнуться и заявили, что если еще раз спрошу про еду, они прирежут меня прямо здесь. Так я ничего полезного от них и не добился.
Шли мы недолго, но за это время в лесу наступила ночь и стало совсем темно. Луны на небе видно не было, а может, здесь ее и не существовало вовсе. Зато звезды были яркими и позволяли не идти на ощупь до встречи с ближайшим деревом. Наконец впереди показался отблеск пламени, мелькавший за темной массой деревьев, а вскоре послышались звуки – человеческая речь, смех.
Разбойники ускорили шаг, и мы вышли на поляну, где сидели, лежали, ходили и занимались делами человек пятьдесят, по виду не слишком отличавшихся от «моих» разбойников и вооруженных кто чем. По краям поляны стояли простенькие шалашики из веток, а посередине горел большой костер, на котором висел котелок, распространявший вкусные ароматы. Нас обступили, начали меня рассматривать и галдеть. Кто-то особо глазастый опознал на мне эльфийскую одежду. Внезапно общий гвалт был перекрыт грозным рыком:
– Ну-ка всем заткнуться!
Толпа расступилась, пропуская огромного широкоплечего мужика, на полголовы выше остальных. При взгляде на него мне сразу захотелось оказаться подальше отсюда, и я понял, какую глупость сделал, придя в этот лесной лагерь. Нужно было сразу прыгать в кусты, из них валить стрелка на дереве, а второго брать и хорошенько расспросить. Так ведь нет, поиграться мне захотелось! Клоуна из себя покорчить... Вот и доигрался, мля! Этот не будет долго думать, чуть что не понравится – сразу или кулаком врежет, или всю свою кодлу натравит. Ну, от кулака, допустим, можно увернуться, от разбойников – убежать, но мне очень не хотелось терять свои вещи. На них я возлагал большие надежды по прибытии в город. Хорошо, лимэль со мной, если придется все бросить, то немного продержаться еще можно.
Мужик сверху вниз посмотрел на меня и проревел:
– Рон, какого демона вы притащили чужака в лагерь? Что, нельзя было его там прикончить?
«Мои» разбойники разом втянули головы в плечи, и Рон принялся оправдываться:
– Понимаешь, Волк, мы решили, что тебе будет интересно послушать этого парня. Он такое рассказывает...
– Подумаешь, рассказывает! – Волк явно был не в настроении. – Может, это королевский охотник! Может, его специально послали за нами, а вы и рады стараться – привели прямо в лагерь!
Он раздвинул разбойников и подошел вплотную ко мне, глядя в глаза. Я постарался изобразить испуг, для этого мне и усилий особых прикладывать не пришлось.
– Что скажешь? – произнес Волк, обдав меня зловонным дыханием и оскалившись в гнилозубой улыбке.
– А у вас пожевать есть что-нибудь? – невинно поинтересовался я.
– Что-о-о?.. – протянул разбойник.
– Я два дня по лесу брожу, ни крошки во рту не было, живот уже к спине прилип, дайте поесть чего-нибудь, ну, пожалуйста! – выдал я.
Рон приободрился:
– Да какой это охотник? Волк, ты посмотри на него, ему же еще и девятнадцати зим нет, а тощий какой... Он же и с мечом обращаться не умеет, так как просто не поднимет. Да разве такого возьмут на королевскую службу? Послушай его, он говорит, что вышел из своей деревни и прошел эльфийский лес...
– Не может быть! – отрезал Волк.
– Точно говорю! У него еще в сумке несколько эльфийских клинков было, говорит, что украл у самих эльфов. А лук, посмотри какой, – Рон сунул мое оружие под нос главарю. – У наших сроду таких не достать!
Волк долго рассматривал лук, затем приказал раскрыть сумку и принялся вынимать из нее кинжалы. А я тем временем думал, почему разбойник сказал, что мне нет еще и девятнадцати. Неужели отсутствие щетины так может омолодить? Или лимэль вдобавок скинул мне лет шесть? Нужно будет при первой же возможности внимательно рассмотреть себя в зеркале. Должны же быть в этом мире зеркала? А то в ручье себя не очень разглядишь.
Главарь полюбовался кинжалами под восхищенные возгласы и смачные ругательства остальных и повернулся ко мне:
– Рассказывай!
– Не буду! – уперся я. – Я есть хочу, у меня от голода уже язык не ворочается. Дайте брюхо набить чем-нибудь, тогда все-все расскажу! Ну, пожалуйста! Вы же добрые люди, вот и каша у вас в котле совсем готова, уже и пригорать начала...
Кто-то с руганью выскочил из толпы и метнулся к костру. Волк несколько секунд сурово рассматривал меня исподлобья, а затем крикнул в сторону костра:
– Зан, накорми парнишку, а то действительно скоро от голода помрет! А за пригорелую кашу ты еще у меня получишь!.. А вы чего столпились? – обратился он к людям. – Всем идти жрать!
Разбойники потянулись к костру, обсуждая мое появление и мои трофеи, которые тут же подхватил главарь и поволок к себе, напоследок продемонстрировав мне кулак и предупредив:
– Учти, если будешь хитрить или попробуешь сбежать, сам убью! Понял?
Я с готовностью закивал и проводил его взглядом до ближайшего шалаша, размерами немного выделявшегося из других. И решил без своих вещей точно никуда не уходить. Странно, но разбойники не обыскали меня по всем правилам, а ведь у меня в жилетке было еще много чего интересного – кольца, цепочки, фляжка. Интересно, у них у всех в этом мире такие традиции – не носить ничего в карманах? Или просто разбойники недоглядели, ошалев от радости, когда я отдал им свою сумку и оружие...
Следом за разбойниками я направился к костру, где мне всучили деревянную миску, немного треснутую сбоку, наполненную дымящейся кашей. Ложку мне выдать никто не сообразил, а потому я, обжигаясь, стал руками жадно запихивать в себя это божественное угощение. Разбойники глядели, как я ем, и посмеивались, тыкая пальцами. Но мне было глубоко фиолетово. Главное, что была такая вкусная каша, где даже попадались разваренные кусочки мяса. Она опускалась в желудок, рождая приятное чувство насыщения. Быстро умяв ее, я с пустой миской и воплощением вселенской скорби на лице подошел к Зану, помешивавшему остатки каши в котле. Глядя на мою физиономию, он добродушно усмехнулся и плюхнул в мою тару еще несколько черпаков варева. Я поблагодарил и принялся уплетать добавку.
Вскоре каша кончилась, и на меня нахлынуло блаженство. Как же давно я нормально не ел! Даже и вспомнить не могу. Поэтому я просто сидел с пустой миской, ни о чем не думая и наслаждаясь ощущением сытости. Теперь бы еще поспать... Я почувствовал, как глаза стали закрываться сами собой, но отдохнуть мне не дали. Разбойники стали наперебой требовать, чтобы я рассказал им, как встретился с эльфами, а главное, как украл у них клинки. Видимо, кинжалы эльфов очень дорого ценятся в человеческих землях.
Я скормил разбойникам все ту же байку о деревенском парне с любовью к путешествиям. Естественно, я не стал вываливать на них все подробности моего пребывания у эльфов, ограничившись коротким рассказом – поймали, посадили в клетку, ухитрился сбежать, оглушив охранника, завладев его одеждой и попутно прикарманив несколько кинжалов и других эльфийских вещей. Волк все пытался найти нестыковки в моем рассказе, но я был уже проверен таким образом старейшиной, а потому мне ничего не стоило обмануть не слишком интеллектуального разбойника. По его желанию, я вываливал кучу разных ничего не значащих подробностей, пока он не спрашивал о чем-то другом, но и там я устраивал подобный словесный понос, так что заподозрить меня в утаивании правды было практически невозможно. Роль деревенского дурачка удавалась мне прекрасно. Главное, думал я, не вживаться в нее слишком сильно, чтобы потом не вышло какого-нибудь конфуза.