– Но, может быть, не будем на него нападать, а старейшинам скажем, что убили? – услышал я голос Лиса.
– Ты что, так его испугался? Это всего лишь человек! – возразил ему суровый голос. Я узнал Маринэля, одного из старших воинов, с которым как-то ходил в дозор.
– Но ведь он уже убил много наших! – попытался возразить Лис.
– Нет, ему просто повезло! – отрезал Марин. – Или ты хочешь, чтобы все селение узнало о твоей трусости?
– Нет, не хочу...
– Тогда уши торчком, воин! Сейчас мы дождемся остальных и пойдем к...
Все, дальше я слушать не стал. Это мой шанс! Нужно перебить эльфов, пока они не собрались вместе, иначе мне придется туговато. Поэтому я достал из колчана стрелу, привычно взвинтил восприятие и выглянул из-за угла. Их было больше, чем я ожидал, целых семеро. Просто остальные внимательно слушали перебранку, поэтому я их и не определил, иначе не стал бы ввязываться в сомнительную перестрелку.
Я успел выстрелить трижды, причем каждый выстрел был довольно удачным, прежде чем стрелы полетели в меня. Я увернулся от одной, а затем возвел вокруг себя прочный защитный кокон, останавливающий стрелы в двух сантиметрах от кожи, и хладнокровно расстрелял остальных. Проводив взглядом оседающие тела, я убедился, что мой запас опустел на одну треть. Все-таки довольно затратная штука этот кокон. Еще десяток стрел, и я буду совершенно пуст. Хотя... Есть замечательная возможность его пополнить!
Я торопливо подошел к телам эльфов и стал жадно впитывать в себя окружающую энергию, одновременно смотря магическим зрением на то, что происходит. Я видел, как белесые струйки поднимались от тающих аур эльфов и вливались в меня, наполняя мой резерв, увеличивая его объем и насыщая мою ауру. Но, кроме этого, из самих тел медленно, будто нехотя потекли струйки совершенно другого цвета – черного. Они впитывались мной и буквально заряжали энергией, невероятно расширяя объем резерва. Вот это да! Оказывается, что от смерти можно получить гораздо больше энергии, чем от окружающего пространства. Очень полезное открытие. И чего я раньше так не делал, хотелось бы мне знать? Энергия все лилась в меня, наполняя тело и даря ощущение всемогущества. Остатки цветных аур эльфов смело, будто порывом ветра, и также засосало в меня.
Пора остановиться, больше ведь собирать тут нечего, подумал я и прекратил концентрацию, выныривая в реальный мир. И сразу же получил раскаленный штырь в бок. Моментально возведя защитный кокон, я лихорадочно огляделся. Ко мне бежали эльфы, с дальнего расстояния осыпая стрелами. Я разозлился, чувствуя острую боль, и стал стрелять в ответ, негодуя, что стрелы нападающих, вязнущие в коконе напротив лица, затрудняли мне обзор. Эльфы оказались настырными и все бежали ко мне, стараясь успеть выстрелить, прежде чем грохнуться на мостовую со стрелой в глазнице. Как же они меня достали! Последнего я встретил магией – послал вперед жгут сырой силы, не имея желания формировать плетение. Жгут впился в лицо последнего эльфа и развалил его надвое.
Задыхаясь от злости, я огляделся. Убивать больше было некого. Все эльфы валялись на камнях в разных позах и не подавали признаков жизни. Поостыв, я вернулся в обычное состояние и первым делом убрал защитный кокон. Десятки стрел осыпались мне под ноги. Одна падать почему-то не захотела. Оглядев ее, я понял, что она торчит у меня из правого бока. Заведя левую руку с кинжалом за спину, я отрезал зазубренный наконечник и стал осторожно извлекать древко из тела. Больно было просто зверски! Такое впечатление, что из меня выворачивается гигантский шуруп, разрывающий меня пополам. Стрела оказалась длинной, а вытаскивал я ее медленно, чтобы не оставить никаких ее щепок в ране, поэтому мои муки продолжались еще долго. Наконец я выдернул ее и с облегчением опустился на камни рядом с телами, чувствуя, как все та же черная энергия вливается в меня от них, снова наполняя слегка опустошившийся резерв.
Я просидел так достаточно долго и, лишь ощутив, что больше не насыщаюсь дармовой энергией, поднялся и нащупал флягу с лимэлем. Нужно было залатать рану. Однако, открыв фляжку и уже собираясь поднести ее к ране, чтобы плеснуть, заметил странную вещь – рана больше не кровоточила, да и выглядела так, будто получил я ее минимум дня три назад. Края раны сомкнулись, покрывшись запекшейся кровью. Она уже не болела так зверски, как в самом начале, а лишь немного ныла. Это что, последствия моей подпитки? Или я раньше так накачался лимэлем, что он дал некие остаточные явления в виде повышенной регенерации? Нужно разобраться.
Сев на один из трупов, чтобы не морозить задницу на холодных камнях, я оперся о стену дома и сконцентрировался, а затем мысленно отделился от тела и посмотрел на него со стороны. Итак, что имеется в наличии? Есть я – большая яркая аура разных оттенков, увитая черными жгутиками разной толщины наподобие вьюнка на деревьях. И есть мое тело – переплетение мелких, едва светящихся нитей с дыркой в одном месте, которая светится особенно ярко. Я мысленно увеличил изображение и увидел, что дырка на самом деле была просто огромная. Мелкие нити в этом месте были безжалостно разорваны, одни светились совсем тускло, но другие были просто наполнены энергией. Они будто стремились дотянуться своими концами до тусклых ниточек, что безжизненно повисли на противоположном конце разрыва и все больше угасали. Но что это? Вот я увидел, как одна яркая нитка зацепилась за тусклую и слилась с ней, напитав ту жизнью, вот вторая... Но их были тысячи! Как же мне ускорить процесс?
Я стал смотреть, откуда берется та живительная энергия в ниточках, и увидел, что ее посылает вся аура, равномерно делясь своей силой. А если направить силу по другим каналам? Я попробовал зачерпнуть немного и просто плеснуть ее на те нити, что безжизненно висели. К моему удивлению, мне легко это удалось, и нити стали с большой скоростью сплетаться друг с другом, затягивая дыру и штопая мое тело. Когда процесс был завершен, я разогнал излишек энергии по всей ауре и вернулся в сознание.
Интересно, сколько я был в отключке, подумал я, проводя пальцами по боку и отскребая засохшую кровь от того места, где раньше была рана. Теперь от нее не осталось и следа, даже малейшего шрама! Проверив свой резерв, я убедился, что на эти фокусы у меня ушла добрая его четверть. А времени прошло всего ничего, подумал я, глянув в темное небо. Теперь нужно избавиться от трупов. А куда их девать? Я ухмыльнулся. Как будто непонятно!
Весь следующий час я занимался каторжным трудом, сначала сложив все эльфийские тела в этом переулке, надеясь, что на них никто не наткнется, а затем по одному перетащив в сарай у гостиницы. Попутно я проверил все их фляги с лимэлем, обнаружив одну полупустую у Лапара, забрал немногие украшения и кинжалы. Луки же просто привел в негодность, обломав концы. Нет уж, никто не будет на мне наживаться! Эльфийские луки ценятся тоже немало, а отдавать их на шару разным пройдохам я не собирался. Также набрал еще три полных колчана стрел про запас, а остальные просто выкинул в сточную канаву. Когда я закончил с переносом тел, небо уже начало сереть, а я устал так, будто разгрузил пару вагонов с углем. Хотя вагоны я никогда не разгружал, но был уверен, что разгружавшие их чувствовали себя немногим лучше меня.
Закрыв дверь сарая, я сложил все трофейное оружие в тот самый плащ, который снял с неправильного эльфа. Он, на удивление, не пострадал, когда маг раскидывал сено по всему двору, поэтому я оставил его там же и решил вернуться в комнату, чтобы часок поспать. Будить Алону, чтобы она открыла дверь, я не хотел. Поэтому, подхватив лук с колчанами, залез на крышу пристройки, а оттуда – на карниз. Пошатываясь от усталости и думая только о том, как бы не навернуться, я добрался до своего третьего окна и тихонько приоткрыл его. Спустился на пол, скинул со спины лук с колчанами и положил у стены, а потом подошел к кровати. Присев на краешек, зевнул, а затем аккуратно улегся поперек широкой кровати у принцессы в ногах. И с тихим вздохом облегчения вытянулся, не имея сил даже на то, чтобы стащить сапоги. Темнота уже начала укрывать меня своим теплым одеялом, но вдруг я почувствовал, как что-то холодное и чрезвычайно острое касается моей шеи.
Сон слетел с меня в один миг. Я начал лихорадочно возводить защитный кокон прямо внутри себя, под кожей, чтобы ненароком не отодвинуть клинок у горла. Пускай тот, кто его держит, убедится в моей абсолютной беспомощности, а я, может быть, смогу у него выведать, куда забрали Алону. Демоны бездны, как же я мог проворонить еще одну группу! Наверное, пока я отвлекался на магические эксперименты с этими долбаными эльфами, несколько профессионалов зашли с тыла, тихо спеленали Алону и ушли, до того, как я вернулся с первым покойником. Блин, как же нехорошо вышло! Вот что значит неправильно расставленные приоритеты. Мне бы принцессу нужно было караулить получше, а не за эльфами гоняться! Ну, ничего, у меня есть еще козыри в рукаве, подумал я, ожидая, когда тот, кто держит клинок у моего горла, заговорит. Ведь если бы ему не хотелось поговорить, он бы убил меня сразу, в полудреме. Это ему удалось бы легко. Я не смог бы даже пикнуть! А так выжидает чего-то...
Видя, что я не думаю шевелиться, тот, кто лежал в постели, наконец заговорил. Но первые же два слова поставили меня в тупик – я не знал такого языка! Он был весьма мелодичным, напоминал язык лесного народа. Это, типа, староэльфийский? Кто же это тогда и почему он со мной так общается? Вопросы роились у меня в голове. Понимая, что от меня ждут ответа, я спокойно сказал:
– На общем, пожалуйста.
Лежащий в постели помолчал, а потом спросил, переходя на общий:
– Кто ты и что тут делаешь?
– У меня к тебе аналогичный вопрос.
Я услышал смешок:
– Значит, ты забрался в комнату, даже не представляя, что там уже может быть постоялец? Оригинальный способ самоубийства!
Что? Постоялец? Я рывком принял сидячее положение, не обращая внимания на скользнувший по моей шее клинок, который даже не поцарапал меня, и принялся оглядываться. Рядом с дверью не было лоханки с водой, а возле стены наших сумок.