Так мы ехали несколько часов, а затем дали отдых лошадям, перейдя на шаг. Ожидание давило на плечи свинцовым грузом, и я пытался развлекать Алону, рассказывая ей различные интересные истории моего мира, легенды эльфов, а затем вдруг принцесса попросила меня спеть. Я задумался о том, что бы ей такое исполнить. Эльфийские баллады не подойдут – красиво звучат, но надо еще и язык знать, на общем я ничего не знаю, значит... На пробу я ей исполнил несколько песен моей любимой «Арии». Принцесса пришла в полный восторг! Оказывается, у них ничего и близко похожего не было. Тогда я предложил ей пропеть что-нибудь из их песен, и Алона с жаром исполнила некую шутливую песенку про пьяного гнома, ночью залезшего не в тот дом. Песенка была примитивной, но заводной, похожей на творчество наших панков. В ответ я спел пару песен группы «Король и шут», затем припомнил Макаревича, Высоцкого и вернулся к «Арии». Принцесса, разинув рот, слушала мой концерт, а я все пел, радуясь, что, научившись эльфийскому, мимоходом вылечил свои отдавленные медведем уши.
Краем глаза я замечал лица встречных, что удивленно смотрели на дебила на лошади, во всю силу легких горланящего песни. Под конец я почувствовал, что еще пару песенок, и до завтра мне придется разговаривать шепотом, поэтому посмотрел на солнце, прикинул, сколько нам еще нужно ехать и увеличил скорость. К моему огромному удивлению, мы успели. Город возник впереди уже на закате. Взмыленные лошади из последних сил домчали нас до городских ворот, которые начали закрываться. Мы успели въехать почти в последний миг, оттолкнув одного стражника и едва не сбив другого. Последним наше такое эффектное появление в городе удовольствия не доставило, поэтому задержали они нас надолго, сначала доставая вопросами, а потом просто вымогая деньги. Скрепя сердце, я заплатил три серебряные монеты и, глядя в алчные глаза стражников, всем сердцем пожелал им на прощание честного начальства.
Отъехав от ворот, мы принялись искать гостиницу, в которой можно было бы переночевать. Один из прохожих сообщил нам, что в этой части города есть только постоялый двор под названием «Бешеный бык», куда мы и направились. Солнце село, и улицы города окутал мрак, сильно замедливший передвижение. Если мне еще помогало ночное зрение, то Алоне – только мои указания, куда поворачивать. Я даже и не подозревал, что без луны бывает так сложно, а тут без нее целый мир обходится! С трудом найдя гостиницу, мы поселились в ней, по обыкновению заказав плотный ужин и воду. На этот раз нам притащили целый бочонок, так что даже я, дождавшись своей очереди, сумел ополоснуться и смыть с себя всю дорожную пыль, заодно устроив постирушки.
Напялив на себя чистую одежду, я загнал Алону в постель, а сам еще посидел на своей, чувствуя, что сегодня выспался просто превосходно и спать мне еще не хочется. Услышав мирное посапывание, я понял, что принцесса попала в объятия Морфея, ну или кто тут у них на его месте. Что же теперь делать? Пялиться полночи в потолок, ворочаться с бока на бок и считать баранов? Нет, такое бездарное убивание времени не для меня. Подумав еще немного, я родил гениальную идею – пойти продать несколько эльфийских кинжалов, а то кто знает, какие траты у меня еще будут, а продавать их все равно нужно.
Поднявшись, я порылся в сумке и достал из нее пять кинжалов в ножнах, решив пока ограничиться таким количеством. Потом подумал, что оставлять принцессу одну неразумно, но убедил себя, что у нее есть мой амулет, убивать ее здесь никто не собирается, а напоследок можно сделать одну маленькую хитрость – повесить на нее магический маячок, чтобы потом, случись что, иметь возможность быстро ее найти. Сосредоточившись, я вызвал в памяти одно хитрое эльфийское плетение, а затем осторожно коснулся ладонью плеча Алоны. Увидев, как мою руку окутало яркое зеленоватое сияние, которое затем втянулось в тело гномки, я понял, что все прошло удачно. Здорово! Теперь не придется искать свою гостиницу на обратном пути. А заклинание можно потом будет просто не подпитывать энергией, и оно через месяц-другой рассеется бесследно.
Подхватив кинжалы, завернутые все в тот же эльфийский плащ, я решил на этот раз оставить лук и вышел из комнаты, повесив на окно и дверной проем защиту от магов. Проверив свой резерв, убедился, что это действие отнимает у меня все меньше энергии. Нет, на него тратится одинаковое ее количество, но энергии, остающейся во мне, отчего-то с каждым разом становится все больше. По моим подсчетам, я уже почти достиг того уровня, с которым был еще в эльфийском теле. Только этот процесс останавливаться вовсе не собирался. Интересно, это потому, что сейчас у меня человеческое тело? Или просто я настолько увлекся собиранием энергии, что все расширяла и увеличивала мой потенциал? Загадка...
Выйдя из гостиницы, я отправился искать улицу Кузнецов. Ага, в темноте, по безлюдным улицам, где и спросить не у кого. Прикинув, что гномы – довольно богатые личности и потому на окраине селиться не будут, я отправился в центр города, где принялся бродить кругами, разыскивая табличку с наковальней. Где-то через час, витке на третьем, я обнаружил искомое и пошел по улице, выбирая дом побогаче. Увидев одно шикарное двухэтажное здание, постучал в дверь. Стучать пришлось долго, а затем в доме раздались шаги и сварливый голос произнес:
– Приходите утром!
– Сожалею, утром меня в городе не будет. А вы не купите сейчас у меня несколько эльфийских клинков? – сказал я голосом рекламщика, продающего стартовые пакеты для мобилок «ну, почти даром».
Некоторое время за дверью было тихо, видимо, хозяин осмысливал то, что я ему предложил. Затем дверь приоткрылась, и я увидел пожилого гнома с роскошной черной бородой до середины груди, в ночной рубашке и с босыми ногами, державшего в руке зажженную лампу.
– Что вы там говорили про клинки? – спросил он.
– Давайте пройдем в дом, – предложил я. – Не на улице же вы их будете смотреть.
Гном посторонился, пропуская меня внутрь. Я развернул плащ и продемонстрировал пять эльфийских кинжалов. Гном сначала не поверил, но когда вытащил один клинок и посмотрел на лезвие... Короче говоря, после ожесточенного торга мы с ним сошлись на пятистах пятидесяти золотых монетах, которые гном принес мне опять-таки в кожаном мешочке. Его я с большим трудом запихнул в карман куртки, а затем, попрощавшись с хозяином, довольным покупкой, отправился назад, чувствуя, что времени до рассвета осталось не слишком много.
Именно поэтому я решил свернуть и добраться до «Бешеного быка» напрямую. Определив направление, которое указывал мне мой маячок, я стал пробираться сквозь дворы и темные переулки. Эльфийский плащ я решил накинуть на себя, чтобы не держать в руках, если придется спешно вынимать клинки. Но, к счастью, пока обходилось без происшествий. Заметив на одной из улочек ожидающую в тени группу гоп-стоповцев, я невозмутимо прошел мимо, махнув им по-дружески рукой. Бандиты не стали ко мне приставать, или признав за своего, или посчитав опасным, и решили дождаться другой жертвы.
Свернув на одну из широких улиц, я заметил на ней большое оживление. По сравнению с безлюдьем на остальных улочках, эта буквально бурлила жизнью. То и дело мне попадались разные личности, скрывающие свои лица под капюшонами плащей, одни куда-то спешащие, другие – только что вышедшие из ближайших домов. Поискав взглядом табличку с названием улицы, я обнаружил на ней вырезанный цветок – то ли розу, то ли еще что-то, в темноте было слабо видно. Решив не выделяться, я тоже накинул на голову капюшон и пошел дальше, недоумевая, что же это за собрание такое. Неужели какая-нибудь религиозная секта или...
И тут я услышал женский смех в одном из домов, и мне сразу все стало понятно. Это была улица борделей, и хотя красных фонарей и розовых занавесок я не наблюдал, мне стало понятно наличие на ней такого количества мужчин, прячущих свои лица под капюшонами. Небось со всего города пришли, болезные, чтобы найти утешение в женских объятиях! Ухмыляясь, я продолжал идти по улице, рассматривая окна домов, в которых горел свет. Пара сцен, промелькнувших в них, показала, что в своих предположениях я нисколько не ошибся.
Капюшон сильно сужал обзор, поэтому я не заметил, как кто-то подобрался ко мне сзади и схватил за руку. Я другой рукой схватился за рукоять кинжала и обернулся. Меня держала довольно миловидная женщина, не думая ослаблять хватку. Я оглянулся, подмоги вроде к ней не спешило, а она тем временем томно произнесла:
– Молодой человек желает развлечься? Молодой человек ищет девичьей ласки?
У меня уже давно не было женщины, поэтому я слегка задумался над ее предложением. Но потом голос разума утихомирил начавшие было бушевать гормоны, и я решил, что лучше отказаться. Кто знает, сколько я тут пробуду, а выспаться сейчас для меня было гораздо важнее, чем... Ну, я думаю, уточнять не стоит. Кроме того, появляться в столь сомнительном заведении с мешком денег было явной дуростью, да и кто знает, не подцеплю ли я какой-нибудь местной болячки, тесно пообщавшись с дамочкой, до меня приласкавшей не одну сотню мужчин.
– Не сегодня, – ответил я, пытаясь высвободить руку.
– Пойдем со мной, у меня есть такие красавицы! – продолжала эта мамзель. – Девушки в самом соку!
– Меня больше привлекают мальчики! – ляпнул я, чтобы отвязаться.
Услышав от меня такое, женщина не удивилась, не замерла ошеломленно, как я надеялся, а наоборот – вцепилась в меня еще крепче и потащила в распахнутую дверь со словами:
– У меня есть то, что нужно молодому господину!
Ну не убивать же ее, в самом деле! А отцепиться не удастся – вон, впилась стерва, как клещ. Поэтому я покорно позволил втащить себя внутрь, надеясь, что удастся отбрехаться. Скажу, что мальчик великоват, или что денег при себе нет, там посмотрим. В доме было светло, все стены были украшены цветочками, занавесочками, зеркалами. Только иллюстрированного каталога не было и журнала «Плейбой» на столике, а так вся атрибутика стандартного борделя присутствовала. Дамочка втащила меня на середину комнаты и крикнула в сторону лестницы на второй этаж: