а набрать было неоткуда.
К сумеркам мы добрались до речки, напоили коней, затем напились сами и стали устраиваться на привал. Костер я не хотел разжигать, но, видя недовольные лица Алоны и Алена, все же собрал немного сушняка поблизости, чтобы долго не горел. После этого я с наслаждением выкупался в прохладной воде, а потом и постирал практически все свои вещи, оставив сухими только одну рубашку и штаны, чтобы не ходить голым. Развесив все по деревьям, я подошел к костру и увидел, что дети уже умяли добрую половину оставшихся запасов. Отобрав у них остальное, я перекусил сам и собрал оставшееся в сумку, решив отложить на завтрак. Скверно, ведь я планировал, что продуктов хватит как минимум еще на день. Придется заниматься охотой, а это опять лишняя трата времени. После еды мы с Алоной дружно почистили зубы. Ален с такой завистью смотрел на нас, что мне пришлось и ему выделить щетку из своих запасов. Когда дети почистили зубы, я приказал им идти купаться.
Алан попробовал воду и лезть туда решительно отказался, заявив, что она слишком холодная. Вот ведь, неженка! Алона же хмуро взяла свои вторые штаны и рубашку и отошла подальше. Через несколько минут оттуда донесся плеск и истошный визг. Я моментально вскочил и понесся на звук, гадая, что же могло произойти – на корягу напоролась, ногу подвернула или схватил кто-нибудь из речных обитателей? Последняя мысль заставила меня вытащить кинжал из-за пояса и пожалеть, что перевязь с клинками я снял и оставил возле костра. Выбежав на место, откуда послышался визг, я увидел, как мокрая Алона выбирается из реки, трясясь мелкой дрожью.
– Что случилось? – спросил я.
Принцесса подняла на меня взгляд и испуганно закрылась руками, еще и присев, чтобы спрятаться в воде. Издав аналогичный визг, она вскочила как ошпаренная, но, наткнувшись взглядом на меня, снова присела, погрузившись в воду по грудь, и крепко сцепила зубы.
– Так ты просто воды холодной боишься? – облегченно выдохнул я, убирая клинок в ножны. – А я уже подумал невесть что.
Отвернувшись, я пошел к костру, приказав напоследок:
– Не сиди там долго и смотри, вытрись досуха.
Не хватало мне еще ее от насморка лечить. Поймав пробегающего мимо Алена, я развернул его со словами: «Нечего тебе там смотреть!» и шлепком по заднице придал мальчишке нужное ускорение. Еще один защитник нашелся, блин! Я усмехнулся, представив испуганно закрывающую руками грудь Алону. Да там и смотреть-то не на что! Первый размер, может, самую капельку побольше. Все-таки она еще совсем ребенок, размышлял я, возвращаясь к костру. И как же ее отпустил отец одну, в чужое государство, в руки охотников? Хотя, если повернуть ситуацию прямо противоположным образом... Тут я надолго задумался.
Через пять минут к костру вышла Алона, злая, нервная и все еще трясущаяся мелкой дрожью. Я поднялся, пощупал ее руки и усадил к костру. Натаскав побольше сушняка, я покидал его в огонь, а сам сел позади принцессы, тесно прижавшись к ней и обняв за плечи. Алона сначала вырывалась из моих объятий, но я шикнул на нее и прижался поплотнее, согревая своим телом. Немного магии, и вот я уже горячий, как резиновая грелка, передаю свое тепло гномке. Ален сначала с улыбкой смотрел на наши объятия, но, когда я гневно на него глянул, поспешно отвернулся.
Постепенно Алона согрелась, дрожать перестала, ее тело расслабилось, и она совсем перестала дичиться моих объятий. Наоборот, устроилась поудобнее и положила свои руки на мои. Посидев так еще немного, я убедился, что простуда принцессе больше не угрожает, и разжал руки. К моему удивлению, Алона сама не захотела меня отпускать и прижалась еще теснее. Аккуратно освободившись, я все же поднялся, поймав ее удивленный взгляд, а затем достал из сумки плащ и укутал в него гномку, попутно подкинув еще веток в костер. Раздумывая, не дать ли ей глоток лимэля, чтобы окончательно избежать простуды, я все ловил ее внимательный взгляд, обращенный на меня. Потом все же подумал, что еще неизвестно, как эльфийское зелье подействует на гномий организм, и решил не рисковать. Вот если заболеет, тогда и придется применить, а пока не стоит.
Оставив Алону греться, мы с Аленом соорудили две теплые лежанки, куда ушли все наши куртки и одеяла. На одну из них, что была поближе к костру, я отправил принцессу, а вторую занял мальчишка. Я же устроился на траве и стал ждать, пока дети заснут, а костер догорит, чтобы вновь заняться магическими экспериментами и потренироваться в удержании силы. Сегодня, когда я проверил свой резерв, он был заполнен уже примерно на двадцатую часть, и я поразился, как мало мне потребовалось времени, чтобы собрать такую прорву энергии!
Костер догорал, Ален уже тихо сопел во сне, а Алона все ворочалась на лежанке. Я лежал без движения, гадая, когда же она угомонится. Но все пошло совсем не так, как я ожидал. Когда костер совсем прогорел, принцесса вдруг поднялась и, кутаясь в плащ, направилась ко мне. Ну, все, решил я, теперь будет долго и нудно стыдить меня за то, что я осмелился посмотреть на ее обнаженное тело! Когда она тихонько подошла ко мне и опустилась рядом, я уже придумал хорошую отмазку – скажу, что темно было, и я толком ничего не увидел, заодно напомню, как я бесстрашно ринулся на визг ее спасать, и прощение будет мне обеспечено!
– Алекс, – шепотом позвала Алона.
– Не спится?
– Алекс, скажи мне, только честно... – Алона улеглась рядом и прошептала прямо мне в ухо: – Я некрасивая, да?
Я аж поперхнулся.
– Кто тебе такое сказал?
– Никто. Просто я вижу, что ты смотришь на меня, будто я какая-нибудь уродина!
Я вздохнул. Ну никак мне не понять этих женщин! Что у них в голове – загадка, наверное, даже для них самих.
– Алона, – я повернул к ней голову. – Ты очень красивая девушка, не переживай никогда по этому поводу.
– Тогда, значит, тебе не нравятся гномы? – не успокаивалась принцесса.
– Против гномов я ничего не имею, – ответил я. – Можешь спать спокойно.
– Может быть, тебе эльфийки нравятся больше? Ты же с ними встречался?
– Видел я этих эльфиек и особой красоты в них не обнаружил...
Ну, это если вспомнить свои человеческие впечатления, я ведь тогда совсем слепым был. А в свою бытность эльфом у меня с ними вообще не складывалось ничего, о чем можно было вспоминать. То ли мне не хватало уверенности в себе, то ли мои сверстницы видели во мне не заслуживающего внимания неудачника, но отношений с противоположным полом наладить мне не удавалось никогда.
– Алона, а вообще к чему такие вопросы? – заволновался я.
Грустно вздохнув, Алона тихо прошептала:
– Почему я тогда тебе не нравлюсь?
Песец, приплыли!
– Алона, это неправда, ты мне очень нравишься, – сказал я, даже не покривив душой. – А почему ты так решила?
– Ну, тебе ведь не понравилось мое тело, ты начал сторониться меня, когда его увидел...
– Подруга, ты что там себе напридумывала? – поинтересовался я.
– Алекс, просто я... я... – гномка долго не решалась это произнести. – Я влюбилась в тебя, Алекс!
Принцесса залилась краской, а потом попыталась меня обнять и поцеловать. Я едва успел подставить ей щеку вместо губ, а когда она удивленно посмотрела на меня, стал лихорадочно думать, как теперь выкручиваться.
– Понимаешь, Алона... – начал я, медленно подбирая слова. – Дело в том, что я тоже люблю тебя... Но только как свою младшую сестренку.
Принцесса обиженно поджала губы, она едва сдерживала слезы. Попыталась подняться, но я обхватил ее за плечи и прижал к груди, понимая, что если сейчас отпущу, то нашим приятельским отношениям наступит конец и мне уже не отмыться до смерти. Поэтому я стал шептать ей на ушко:
– Прости меня, Алона, я не хотел тебя обидеть. Просто когда я сказал тебе про свой возраст, я совсем не врал. Для меня ты слишком маловата, чтобы я воспринимал тебя как взрослую девушку. Хоть я выгляжу моложе, но разница у нас с тобой почти в десять лет, а согласись, это очень много. Вот если бы мы встретились с тобой годика через три, когда ты немного подрастешь, тогда бы я непременно предложил тебе свое сердце.
Я повернул лицо Алоны к себе и заметил слезы в ее глазах.
– Поверь, ты очень красивая и смелая, через несколько лет тебе встретится прекрасный принц, который возьмет тебя в жены и увезет в свое королевство, а я на эту роль совсем не гожусь.
– Неправда! – прошептала принцесса. – Ты храбрый, умный и благородный. Любое королевство почтет за честь провозгласить тебя своим королем.
– Но ты еще забыла упомянуть, что я редкая сволочь и беспринципный хам, который не признает никаких законов и общается на «ты» с особами королевской крови, – с улыбкой заметил я.
Принцесса хихикнула, вытирая слезы.
– У тебя есть еще масса других достоинств.
Я все еще держал ее в объятиях, понимая, что раз пытается шутить, то кризис миновал, и теперь главное – все не испортить.
– Послушай, я все равно не смогу стать твоим прекрасным принцем, как бы мы об этом ни мечтали. Зато я могу поступить на должность еще одного твоего старшего братика... Возьмешь?
Принцесса улыбнулась и кивнула.
– Ну, вот и хорошо, а сейчас пойдем к тебе в постель, чтобы ты не замерзла, лежа на холодной земле, – прошептал я и поднялся. Подхватил принцессу на руки и понес ее, счастливую, на теплую лежанку.
Аккуратно опустив ее, я поправил ей плащ, укутав потеплее, а потом собрался уходить, но принцесса ухватила меня за рубашку.
– Алекс, останься рядом, пожалуйста! – прошептала она.
Я не смог ей отказать, глядя в ее по-детски выразительные глаза, а потому просто молча лег рядом и крепко обнял. Через минуту она уже спала, счастливо улыбаясь во сне, а я еще подумал, что сложись все иначе, да будь ей лет побольше, у нас ведь могло что-нибудь выйти. И стал бы я со временем королем гномов... Да ну его к демонам! От такого я бежал бы, как от огня, не такой у меня характер, чтобы кем-то управлять. Я – сволочь, которая любит только себя. Хотя, судя по последним событиям, уже не только себя...