– Сейчас будет немного больно, потерпи, пожалуйста, – попросил я Алону.
Взялся за кончик болта и обволок его своей силой, образуя небольшой кокон, который вобрал в себя всю грязь, все нити одежды, что попали в тело принцессы вместе с ним.
– Готова? – спросил я ее и, дождавшись кивка, дернул.
Алона зашлась в крике, но, к моему удивлению, сознания не потеряла. Положив ее на спину, я прижал руку к ее груди и стал направлять туда свою силу. Однако она отказывалась выходить из меня, лишь концентрируясь на кончиках пальцев и не достигая тела гномки. Что такое, не понял я, однако не оставил попыток поделиться с Алоной своей энергией. Через несколько секунд до меня дошло, что ничего не выйдет – сила отказывалась покидать мое тело. Но почему? Ведь когда я формировал воздушные кулаки или магические стрелы – я легко мог их напитывать... Вот оно, ключевое слово, понял я. Я не просто формирую нечто из силы, а сперва создаю для нее своеобразный каркас, который и наполняю энергией. А сейчас я пытаюсь лить силу в никуда, так как не знаю ни одного лечебного плетения! Тогда, если сила не может выйти сама из моего тела, значит, я ее должен выпустить, представив, что Алона является всего лишь моим продолжением! Как это сделать? Элементарно.
– Сейчас боль пройдет, – твердо заявил я принцессе, достал из ножен кинжал и несколько раз провел лезвием по своей ладони.
Это было больно, кровь потекла из меня, а края ран стали сразу же затягиваться. Но я мысленно раскрыл их еще больше и приложил ладонь к груди Алоны, сосредоточиваясь на своих ощущениях. Я увидел, как моя аура расширяется, принимая странную форму некоего гибрида двух тел, одно из которых сильно повреждено. Привычным усилием мысли я стал помогать ему восстанавливать порванные нити, подпитывая их своей энергией, сращивая и затягивая рану. Через несколько минут я восстановил кожный покров на месте отверстия и почувствовал, что теряю связь, распадаюсь...
Открыв глаза, я увидел, что от раны на груди Алоны не осталось и следа. Только дыра в рубашке. Оглядев гномку, я увидел, что больше никаких повреждений нет – все-таки обращались с ней осторожно. Рука моя все еще сильно кровоточила, и я принялся восстанавливать ее. Удалив все повреждения и проверив затянувшуюся рану на груди, я понял, что арбалетный болт зацепил мое сердце, почти разрезав один из его желудочков, но мой организм сам восстановил все повреждения, даже не потребовав моего сознательного участия в процессе. Снова глянув на принцессу, я увидел, что она лежит, не думая шевелиться, и с надеждой смотрит на меня.
– Все в порядке, – сообщил я. – Вставай, хватит уже тяжелораненую изображать!
Алона с сомнением посмотрела на меня, но все же пошевелилась, а затем села на полу, с напряженным лицом ожидая боли. Осознав, что боли не будет, она подняла на меня недоуменный взгляд, а потом, абсолютно меня не стесняясь, распахнула рубашку на груди и принялась осматривать и ощупывать место раны. На мой взгляд, все было в порядке, если не считать кровавых разводов на теле.
– Но как? – пораженно выдохнула Алона.
– Легко! – сказал я, встал и протянул ей руку. – Пойдем отсюда.
Алона взяла меня за руку, рывком поднялась и обхватила за шею, прижавшись к моей груди и облегченно шепча:
– Я знала, что ты меня не бросишь! Я знала, что ты придешь за мной...
– Алона, сейчас немного не время для сантиментов, – заметил я. – Скоро сюда сбежится куча народу, потому что шума я наделал изрядно. Так что, если не хочешь объясняться с городской стражей, то давай быстренько слиняем отсюда. Хорошо?
Алона кивнула и отпустила меня. Но быстро слинять не получилось. Вначале я извлек из тел свои мечи, а затем поверхностно обшарил трупы, собирая только кошельки и складывая их себе за пазуху. В одной из комнат я обнаружил деревянный сундук с замком, взломал его мечом одного из убитых и извлек несколько мешочков с золотом и мешочек с драгоценностями. Забрав все это, я взял Алону за руку и стал с ней спускаться вниз. Потом поглядел на нее еще раз и нашел черный плащ, оставленный кем-то в кресле-качалке. Завернул принцессу в него и поднял на руки, чтобы она не поранила ноги о щепки, усыпавшие пол возле входной двери. Алона устроилась у меня на руках, как в колыбели, тесно прижавшись к моей груди и снова обхватив меня за шею.
Так мы и вышли на улицу. А здесь уже собралась куча людей, которые с удивлением рассматривали пролом на месте двери и нас. Я увидел, как сквозь толпу пробираются стражники, и громко сказал, обращаясь к Алоне:
– Сестренка, я, конечно, легко могу разнести весь этот город, в котором так тебя обидели, разметать его по камешку вместе с его жителями, а потом сровнять с землей. Но сегодня вечером я немного устал, потому, может быть, ты ограничишься всего парочкой домов? – Я подмигнул удивленно смотрящей на меня Алоне, и она подхватила мою игру:
– Братик, ну ты же обещал показать мне, как разрушаешь города. Может быть, сейчас самое время?
– Алона... – протянул я, давая понять, что настолько переигрывать не нужно.
– Ладно-ладно, – поспешно согласилась она. – Что ж, я готова простить твою усталость, хотя мне кажется, что ты преувеличиваешь. Но этот клоповник ты должен разрушить обязательно! – Она кивнула на здание, из которого мы вышли.
– Для тебя – все что угодно! – улыбнулся я и, отойдя на пять шагов, развернулся к дому. – Наслаждайся, сестренка!
Я выпустил магические захваты, длинные, прочные – они змеями обвили стены дома по спирали вплоть до самой крыши, – а затем рванул их, разрушая каменную кладку, перекрытия, крышу. Картина получилась и впрямь захватывающей – дом будто сжал огромный великан, скомкав его, как бумажный. Во все стороны полетели кирпичи и обломки. Я накрыл нас силовым зонтиком, отбивающим камни, и продолжил невозмутимо смотреть, как на месте двухэтажного строения образуется куча строительного мусора, поднимающая клубы пыли. Когда обломки перестали падать, я в тишине спросил Алону:
– Понравилось? – и, не дождавшись от нее ответа, развернулся к толпе.
Люди в ужасе попятились, расступаясь передо мной, будто перед королем. Один из стражников вздрогнул, встретившись со мной взглядом, и выронил горящий факел. Я аккуратно поднял его захватом и поднес к руке бледного как смерть воина со словами: «Вы обронили». Тот судорожно вцепился в факел, как в спасательный круг, а я, кивнув, продолжил наш путь, провожаемый навалившимся на меня чувством страха окружаю-щих людей.
Глава 27Последний рывок
Вскоре толпа осталась далеко позади. Я шел по полутемным улицам, держа счастливую Алону на руках, провожаемый удивленными взглядами редких встречных. После десяти минут ходьбы у меня устали руки, и я просто посадил Алону себе на плечи. Поначалу она стеснялась своих обнаженных коленок и куталась в плащ, но затем привыкла и даже стала получать от этого удовольствие, а я вдруг поймал себя на мысли, что совершенно отчетливо слышу ее эмоции. Почему это? Неужели наше мимолетное слияние аур могло дать такой поразительный результат, размышлял я и вдруг почувствовал безмерное удивление, а потом дикую радость. Над моей головой счастливо захихикала Алона.
– Знаешь, Алекс, мне тут одна мысль пришла...
– Я почувствовал, – пробормотал я.
– Что? – не поняла она.
– Говорю, что я сейчас почувствовал, как к тебе в голову пришла мысль, сперва очень тебя удивившая, а затем сильно обрадовавшая.
– Почувствовал? – переспросила Алона.
– Я сам в шоке! – ответил я, продолжая думать, почему такое происходит.
Не из-за того же, что она у меня на плечах катается, как на лошади? А я и раньше был с ней рядом, мы даже обнимались часто, и ведь такого не было!
– Я могу объяснить, – хитро произнесла принцесса. – Только пообещай, что донесешь меня до нашей комнаты на плечах, и я все тебе расскажу!
Я ощутил ее напряжение, видимо, та мысль так просилась наружу, что у Алоны уже сил не было сдерживаться.
– Давай рассказывай, вымогательница, я же чувствую, как тебе не терпится! – с улыбкой сказал я.
– Мы теперь с тобой брат и сестра! – радостно воскликнула принцесса.
– Ну, мы ведь и раньше с тобой решили, что ты возьмешь меня в братики...
– Нет, Алекс, ты не понял, – Алона даже завозилась от нетерпения. – Мы теперь родные брат и сестра. Кровные!
– Это почему же? – не понял я.
– Какой ты у меня бестолковый, – произнесла Алона тоном, каким я постоянно сокрушался о ее возрасте. – Мы с тобой смешали нашу кровь, а значит, породнились.
Я даже остановился, вспоминая подробности нашего лечения.
– Но ведь это еще ничего не значит, – с сомнением произнес я. – Ведь так мы и с врагами можем породниться, ведь в горячке боя не заметишь, чья на тебе кровь.
– Нет, это происходит нечасто, и только между теми, кто смешивает свою кровь добровольно. У нас так могут брататься двое гномов, как правило, после того, как один из них спас жизнь другому, хотя это и не обязательно. У нашего народа даже есть целый ритуал, когда семья принимает такого нового родственника. После него этот гном фактически становится частью новой семьи, но, как мы сегодня узнали, можно и так, без разных красивостей.
– А почему тогда я тебя чувствую?
Алона задумалась, а затем неуверенно ответила:
– Я слышала, что такое может быть только у близнецов или у родственников с магическим даром. Возможно, ты меня чувствуешь, потому что маг... Короче, не отвлекайся от главного – ты теперь член моей семьи! Ты мой брат! Понял?
Я очень надолго задумался, а затем почувствовал удивление принцессы.
– Алекс, – потрясенно выдохнула она. – Я тоже тебя чувствую!
Я опять остановился и спросил:
– Ты уверена?
– Да, Алекс! Я точно тебя чувствую. Я чувствую твою неуверенность, смущение, твой страх... Почему ты меня боишься?
Я зашагал дальше, думая, что сейчас избавился от одной проблемы, но вот в награду получил на свою голову еще несколько. Ну и что теперь ей ответить? Вздохнув, я покаялся: