Задумавшись, я не заметил, что ко мне обратилась Алона.
— Что-что? — переспросил я.
— Алекс, я говорю, что ты настоящий герой! — восхищенно заявила принцесса. — Ты так бесстрашно разговаривал с Каштархом, а потом еще это твое "как получится"... Ты был просто великолепен!
Я вгляделся в её обожающие глаза и вздохнул. Нет, приятно, когда тебя считают героем, но что будет потом, когда возвышенные представления принцессы разобьет грубая реальность? Лучше уж сейчас.
— Послушай, Алона, я совсем не герой, каким ты меня воображаешь. Я не бесстрашен, у меня совсем нет чести, в чем ты уже могла убедиться. А говорил я так с Каштархом, потому что просто хотел его очень разозлить. Я очень надеюсь на это.
— Но почему?
— Почему не герой, или почему надеюсь? — иронично уточнил я.
— Надеешься почему? — спросила меня Алона.
— Потому что злость мешает думать рационально, а значит, Каштарх может совершить ошибку, что нам только на руку.
Принцесса только молча открывала и закрывала рот.
— Не герой я, совсем не герой! — сказал я ей. — Поэтому срочно ищи себе другого принца на белом коне, а сейчас залезай, ехать нужно!
На свою лошадку я забрался уже совсем сноровисто. Вот что практика животворящая делает, удовлетворенно подумал я. Правда, ездить бы еще научиться прилично... Хотя, кто же мне мешает? Нет, я просто непроходимый тупица! Маг я или не маг? Ведь если мне с помощью магии удалось запомнить и переложить на себя весь комплекс движений мастера, то тут вообще делать нечего — езда на лошади, это же не бой на мечах! Поэтому, когда мы опять вернулись на дорогу, я сказал Алоне не обращать на меня внимания, а сам пропустил ее вперед и активизировал свое незаменимое плетение, обострявшее восприятие и запоминание, что так выручало меня на тренировках, и стал внимательно рассматривать тело гномки.
Я сосредотачивался на положении конечностей, спины, напряжении определенных групп мышц, их движении при езде, но вскоре начал замечать определенные странности. Вот это сковывающее торс напряжение совершенно излишнее, его же только что не было. Вот эти движения совсем не характерны... Что происходит? Уже безо всякой сосредоточенности, я посмотрел на Алону. Она ехала вся напряженная и покрасневшая.
— Ты чего? — я догнал её и пристроился рядом.
Принцесса цвета созревшего буряка молча смотрела вперед.
— Нет, расскажи мне, что случилось? — продолжал выпытывать я.
— Тебе то что? — зло оглянулась Алона. — Можешь дальше продолжать любоваться моей попой!
— Что?...
Я ошарашено уставился на принцессу, а потом резко согнулся пополам и захохотал. Бедная моя лошадка даже подпрыгнула, услышав от меня такие звуки, а я все ржал и не мог никак остановиться. Ай да принцесса! "Любоваться моей попой!" Ой, не могу! Немного успокоившись, я похлопал лошадь по шее и подъехал поближе к Алоне.
— Слушай, тут такое дело... — меня все еще пробивало на хи-хи. — Понимаешь, я вовсе не любовался твоей попой! Нет, хотя она довольно симпатичная, в данный момент она меня совсем не интересовала. Просто я хотел внимательно рассмотреть все движения, которые ты делаешь, когда едешь на лошади. Пойми, то, что ты мне рассказала, конечно, правильно и довольно понятно, но учиться лучше все же на личном примере. Тем более мне нужно сделать это как можно быстрее, чтобы не пришлось еще раз падать с лошади.
То ли мои объяснения подействовали, то ли воспоминания о моем падении, но Алона потихоньку сменила цвет, а потом спросила:
— Так ты не смотрел на меня как... на женщину?
— Нет, успокойся! — заверил я её.
— Так что, я тебе совсем не нравлюсь?
Как же с ними тяжело, вздохнул я.
— Ты красивая девушка, но сейчас ты мне нужна только в качестве наездника-профессионала. Так что перестань краснеть и просто скачи себе спокойно вперед, чтобы я мог внимательно запомнить все твои движения и чему-нибудь наконец научиться! — сказал я ей и опять притормозил, активируя свое плетение.
На этот раз получилось просто замечательно. Первое время принцесса все еще оборачивалась, смотря на меня, но я никак на это не реагировал и она постепенно расслабилась, а я смог срисовать все движения, которые были необходимы. Проанализировав их, я понял, что применительно ко мне они будут немного изменены из-за моего роста, но корень всех проблем — мышечная активность и точное положение на седле мне удалось поймать. Следующие полчаса я пытался перестроить свою мышечную память так, чтобы движения, которые я заучил, стали автоматическими и перестали контролироваться сознанием. Хорошо, что у меня уже был большой опыт таких перестроек, поэтому я справился с ней довольно быстро, а потом просто наслаждался ездой.
Оказалось, что кататься на лошади все же не сложнее, чем ездить на велосипеде. Все решает практика и правильные навыки, остальное — приложится! Пришпорив лошадку (ну это так говорится, а на самом деле просто постучав пятками ей по бокам), я догнал Алону и с улыбкой заявил, что теперь она больше не дождется от меня таких эффектных падений. Принцесса в ответ только слабо улыбнулась. Я понял, что ей что-то не дает покоя и спросил:
— Что еще стряслось?
— Алекс, — смущенно спросила меня Алона. — Я забыла утром тебя спросить об одной вещи...
— Ну, говори, — не выдержал молчания я. — Не тяни кота за... хвост!
— Я нашла утром в комнате твою рубашку и жилетку, — принцесса с напряжением во взгляде посмотрела на меня. — Они были все в крови и дырках.
— И...
— Расскажи, что ты делал сегодня ночью? — попросила она.
Приплыли!
— Алона, я же говорил, по-моему, что просто решил вчера избавиться от наших преследователей. Поэтому всю ночь я подкарауливал под окном тех, кто собирался на нас напасть, а потом мило с ними беседовал. Все. Подробности не для чувствительных девушек!
— Ты их убил? — уточнила гномка.
— Разумеется, — не стал спорить я. — Я же не мог их связать и оглушить, потому что через несколько часов после этого они просто бы вернулись с компанией.
— И много их было? — мрачно осведомилась Алона.
Я задумался. Вначале шестеро, потом еще двое, после этого девять...
— Ты обиделся? — неправильно истолковала мое молчание гномка.
— Нет, я еще считаю, — просветил её я.
Алона потрясенно на меня уставилась.
— Так много?
— Ты их что, жалеть собралась? — удивленно спросил я. — Половина из них собиралась взять тебя в плен и женить против воли, а вторая — убить меня. Неужели они достойны сожаления?
Гномка отвернулась и стала смотреть на дорогу, но все же после довольно долгого молчания соизволила ответить.
— Прости, я действительно веду себя, как ребенок.
— Ого! — я даже удивился. — Ты не пугай меня так, ладно? Лучше продолжай себя вести, как и прежде, а то я и впрямь решу, что ты повзрослела. Глядишь, еще и жениться надумаю...
Принцесса слабо улыбнулась.
— Вот так намного лучше! — обрадовался я. — Ты не кисни понапрасну, лучше вспомни что-нибудь смешное или забавное. Нам до Денадена совсем недолго ехать осталось.
Алона совсем повеселела, а я все-таки вернулся к подсчету. Мне и самому было интересно, скольких же я покрошил за ночь. Выходило, что тридцать двух. Не слабо! Я представил, как утром хозяйские ребятки, возможно даже вместе со стражниками, открывают сарайчик, а там... штабеля трупов различных рас, с оружием и без. Вот это будет им сюрприз. Надо будет потом с Вазом поговорить, если встретимся еще раз. Пусть расскажет, как там все было, я тоже посмеяться хочу! Улыбнувшись, я вспомнил про одну маленькую детальку, что вертелась у меня в голове с момента разговора с Каштархом.
— Кстати, Алона, я у тебя тоже кое-что собирался спросить.
— Давай, — кивнула принцесса.
— Вот ты мне объясни, если Каштарх не маг, но обеспечил своего человека в Зингарде разговорным амулетом, то почему твой отец не озаботился чем-то подобным? Почему он не дал тебе разговорник, чтобы быть в курсе всех твоих передвижений?
Алона немного покраснела, а потом призналась:
— Папа дал мне амулет, только за те дни, пока мы путешествовали, он успел разрядиться. Наверное, я слишком много разговаривала.
— А что, зарядить его нельзя? Он одноразовый? — уточнил я.
— Нет, почему же. Но это под силу только магам или тем, кто обладает способностями к магии, — ответила гномка.
— Что ж, давай его мне, попробую подзарядить, — сказал я. — Если так просто, почему ты мне его не дала еще тогда, когда узнала, что я маг?
— Да, как-то забыла совсем... — смутилась Алона и начала рыться в своих сумках.
Спустя несколько минут пришлось слегка притормозить, потому что поиски затянулись. Кончилось все тем, что Алона сняла сумки с лошади и начала вываливать прямо на дорогу все их содержимое. Хорошо еще, что пострадало только одно отделение, где лежало платье, а продукты остались нетронутыми, иначе я бы очень огорчился. В итоге всех этих поисков вконец расстроенная принцесса продемонстрировала мне большую дыру в сумке вместо медальона. Мда, купленная мной сумка оказалась не лучшего качества, и один из ее швов слегка разошелся, оставив где-то на дороге разговорный амулет, зеркальце, которое может чего-то там показывать и чудо-расческу.
Утешив готовившуюся заплакать гномку, я сказал ей, что это не большая потеря и пообещал купить потом что-нибудь на замену пропавшим вещам. Порыв вернуться я подавил у принцессы в зародыше, так как эти амулеты уже давно кто-то подобрал, поэтому ехать назад не имеет никакого смысла. Расстроенная Алона вновь села в седло и целый час скакала насупившись и не реагируя на мои попытки ее расшевелить. По-моему, из всех вещей особо трагичной для нее оказалась потеря расчески.
В общем, так мы и ехали. Оказывается, что за всеми этими переживаниями мы совершено не заметили, когда миновали развилку. Жалко, подумал я, теперь точно неизвестно, сколько нам еще пилить до Денадена. Проехав еще несколько часов и видя, что дело близится к вечеру, мы решили устроить привал и хорошенько подкрепились, съев все мясо из наших запасов. На этом настоял я, так как оно могло на такой жаре быстро испортиться, а маяться расстройством желудка очень не хотелось. После того, как мы, основательно набив желудки, продолжили свой путь, лес впереди вдруг закончился, открывая нам вид на стены Денадена. Они были совсем высокими, так что полюбоваться городскими строениями у нас не п