Я еще раз повнимательнее пригляделся, нашел на дверях изображение глаза, оглядел одеяния стражников... и сплюнул, разворачиваясь.
— Не оскверняй храм божий! — наставительно донеслось до меня.
Я вернулся в седло и пояснил Алоне:
— Ошиблись маленько.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, мы пошли к противоположному сооружению. Большие двери в стене, окружавшей его, были закрыты, а возле них стояли четыре хмурых воина в доспехах. Оглядев остановившихся нас пронзительным взглядом, один из них спросил.
— Что вам нужно?
— Увидеть короля, — ответил я.
— Какого короля? — уточнил стражник.
— А какой есть выбор? — уточнил я.
Стражник гневно посмотрел на меня, видимо, плохо воспринимая юмор.
— Ступай отсюда, шутник.
— Нет, я абсолютно серьезно, — ответил я.
— Ты что, не знаешь, что к нашему королю приехал с дружеским визитом Шаракх Третий, владыка Подгорного народа.
— Мля-я-я... — протянул я.
Еще один кусочек мозаики встал на свое место, и теперь можно было разглядеть всю картину. Хотя еще несколько фрагментов не хватало, но я уже сейчас почувствовал к королю сильнейшую ненависть. Если раньше я планировал просто оставить Алону наедине с королем Мардинана, то теперь больше всего мне хотелось увидеть её отца и сказать ему пару ласковых...
— Нам нужно увидеть его немедленно, — твердо заявил я стражнику.
— Кого? — не понял тот.
— Шаракха Третьего, — пояснил я. — И если вы сейчас помедлите, что впоследствии у вас будут крупные неприятности, потому что это — я кивнул на Алону, — его дочь.
Воин с сомнением оглядел гномку в седле, которая снова преобразилась в леди, а затем заявил:
— Прочь отсюда, пока я вас пинками не погнал!
Это меня сорвало с катушек и я выбросил вперед четыре захвата, обернув их вокруг шей стражников и подняв вояк в воздух.
— Я вам просто сейчас головы поотрываю, если вы еще на минуту нас задержите, — нежно сообщил я дергающимся тушкам, роняющим на землю копья и детали доспехов.
Глядя, как синеют их лица, я поспешил разжать захваты и стражники с громким лязгом рухнули на мостовую.
— Будем продолжать испытывать мое терпение? — осведомился я, глядя, как они глотают воздух.
— Нет, господин маг, — произнес кто-то сбоку.
Я повернул голову и увидел еще одного воина, но уже без доспехов, который стоял на пороге неприметной дверки в стороне от больших ворот. Разумно, сделали черный ход, догадался я.
— Проходите, пожалуйста, — обратился он к нам, слегка поклонившись и освобождая дверной проем.
— Благодарю, — кивнул я ему и слез на землю, понимая, что въезжать на лошади будет просто неприлично.
Я взял лошадь под узцы и направился в дверь, шепнув принцессе следовать за мной и не отставать далеко. Войдя в дверь, я понял, что стена довольно толстая, не менее пяти шагов, а в этом месте в ней была сделан проход. Пройдя два шага, я рассмотрел справа и слева на уровне моего живота в стенках прохода небольшие отверстия, а посмотрев магическим зрением сами стены, обнаружил в них пустоты с несколькими человеческими аурами внутри. Хлопком по крупу отправив свою лошадь дальше вперед, я повернулся к только-только входящей в этот проход Алоне, сопровождаемой воином без доспехов и взял её за руку, накрыв нас обоих защитным коконом. Перестраховаться не помешает. Воин удивленно посмотрел на меня, а я в ответ кивнул на отверстия.
— Умно, но против меня не подействует.
Тот глянул мне прямо в глаза и недовольно заметил:
— Мы и не собирались.
— Мало ли... — ответил я, пожав плечами, продолжая вести Алону за руку.
Выстрелов не последовало, мы миновали проход и очутились во дворе рядом с самим дворцом. Нас уже встречала небольшая группа воинов, державшихся чуть в стороне.
— Вы проводите нас к королю? — осведомился я у сопровождающего нас воина.
— Да, — ответил тот.
— Тогда велите кому-нибудь позаботиться о наших лошадях, — попросил я его. — Только вещи охраняйте понадежнее, я не хотел бы их лишиться ненароком.
— Хорошо, — ответил воин. — Но вам придется снять оружие, чтобы пройти во дворец.
— Могу оставить только лук, — ответил я и твердо добавил, видя, как воин открывает рот для возражений. — С остальным я зайду внутрь, даже если мне придется превратить этот дворец в руины.
Воин закрыл рот и свирепо уставился на меня. Я выдержал его взгляд, так как ни за что не хотел расставаться со своими клинками, давно ставшими моёй незаменимой частью тела.
— Идите за мной, — наконец выдавил из себя воин и пошел вперед, махнув рукой на наших лошадей.
К ним тут же подбежали несколько слуг и увели в сторону. Я запомнил направление, чтобы потом долго не искать и пошел следом за проводником, все так же не выпуская руки Алоны и чувствуя, что ей с трудом удается сохранять спокойствие. Мы долго шли по роскошным залам с коврами на полу, оружием и красивыми гобеленами на стенах, вазами с цветами. У каждой двери, которую мы проходили, стояло несколько воинов, которые отдавали честь нашему проводнику, прикладывая сжатый кулак правой руки к сердцу и вытягиваясь по стойке смирно. Остановившись перед последними дверями, воин велел подождать его, а сам проскользнул в полуоткрытые створки.
Я легонько дернул Алону за её хвостик и прошептал:
— Вот это и есть финишная ленточка.
Двери перед нами распахнулись и воин, стоящий на пороге и, по всей видимости, являющийся начальником местной стражи, кивнул нам, разрешая заходить. Войдя, мы увидели небольшое, но просторное помещение с мягкой мебелью и столиком с едой посередине. На одном из кресел сидел статный мужчина лет тридцати, может немного меньше, а на втором уютно расположился невысокий коренастый гном с аккуратной черной бородкой на лице.
Вот он, Шаракх Третий, король гномов.
Сволочь!
Глава 28Последние кусочки мозаики
— Папа! — воскликнула Алона и бросилась вперед.
Отец поднялся с кресла навстречу дочери и раскрыл руки в объятьях, в которые кинулась принцесса, повиснув у родителя на шее и счастливо смеясь. Я чувствовал её радость, её облегчение, но одновременно ощущал свою злость и разочарование. Наконец, Алона оторвалась от родителя и, охнув, поспешно присела в подобии реверанса перед мужчиной, что еще сидел на своем кресле.
— Простите, ваше величество, я вас не заметила.
Мужчина улыбнулся и ответил смутившейся Алоне:
— Меня вообще в королевстве мало кто замечает, так что ничего страшного.
Это Фариам, догадался я, разглядывая мужчину. Ничего так, производит довольно приятное впечатление, да и чувство юмора присутствует. Когда Алона выпрямилась он также поднялся и нежно поцеловал ей ручку. И здесь такой обычай присутствует, подумал я, нужно запомнить. Алона зарделась и бочком отодвинулась, прижавшись к отцу, что все смотрел на неё с улыбкой на бородатом лице. Однако, вскоре он перевел взгляд на меня.
— Алона, ты не представишь нам своего спутника? — попросил он.
Принцесса быстрым шагом подошла ко мне и взяла за руку, подводя поближе к монархам. Я не стал сопротивляться, хотя подходить близко к Шаракху мне очень не хотелось.
— Это Алекс, отличный маг, превосходный воин и мой кровный брат! — торжественно произнесла Алона.
Дальше мы вместе с ней наблюдали за картиной отвисания челюсти у её родителя. Зрелище было довольно живописным, было, на что посмотреть, но я больше уделял вниманию Фариаму. На его лице проступил только легкий интерес к происходящему, от чего я еще больше зауважал его. Через несколько минут Шаракх вернул со стуком свою челюсть на место и попытался возразить:
— Но...
— Мы с Алексом обменялись кровью, когда он лечил меня, — пояснила Алона.
— Но ведь это можно еще...
— Нет, уже нельзя, папа, — твердо ответила принцесса. — Мы с ним можем чувствовать друг друга, такую связь уже точно нельзя разорвать!
Я подумал, что связь можно разорвать какую угодно, было бы желание. А Алона повернула ко мне недоуменное лицо.
— Алекс... А почему ты злишься.
Я тяжело вздохнул и обратился к Шаракху:
— С Морином все в порядке?
— Да, — ответил король.
— А Квазиленд нормально до гор добрался? — решил я прояснить второй важный вопрос.
— С ним и Алисаной тоже все в порядке, а почему...
— А вы, ваше величество, всех заговорщиков в королевстве вывели? — зло закончил я, глядя ему в глаза.
Король замолчал, а потом смущенно глянул на Алону и спросил меня.
— Что вы знаете?
— Я знаю почти все, не хватает лишь несколько незначительных моментов, но и так — картина ясна! — ответил я.
Шаракх вздохнул, опустив взгляд.
— Папа, в чем дело? — спросила ничего не понимающая Алона.
— Расскажите ей все, — сказал я королю.
Он только покачал головой.
— Я не могу.
— Нужно! — отрезал я. — Иначе потом будет слишком поздно.
— Но ведь она...
— Она все равно обо всем догадается. Алона — умная девочка. Но потом её любовь и доверие вы потеряете уже навсегда. Решайте! — вынес я приговор королю.
— Папа, объясни, о чем вы говорите? — непонимание и страх Алоны захлестнули меня.
Я глянул еще раз на короля, а потом махнул рукой, разворачиваясь и направляясь в сторону двери.
— Это ваша жизнь. Прощайте!
— Алекс, подожди!... — крикнула Алона. — Папа, что происходит?
— Постойте! — донесся до меня обреченный голос короля, когда я уже взялся за дверную ручку. — Я расскажу все!
Я повернулся и смерил короля внимательным взглядом, а затем не торопясь подошел обратно к креслам.
— Тогда нам нужно присесть, это будет долгий рассказ, — сказал я всем.
Фариам, с любопытством наблюдающий за этой сценой, легонько опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Шаракх тяжело рухнул в свое, а Алона присела в третье кресло рядом с ним, взяв отца за руку. Мне кресла не досталось, поэтому я отодвинул невысокий столик подальше, чтобы получился круг и сдвинул бокалы и тарелки с едой на один его край. Сев на него и с наслаждением вытянув ноги, я поймал легкую улыбку Фариама.