Ничем не примечательный, он носил некрасивые коричневые брюки и синюю рубашку на пуговицах, а еще мятый кардиган. Его потертые кроссовки идеально подходили для того, чтобы бегать, не производя шума. Незнакомец прищурил холодные карие глаза. Мы смотрели друг на друга, разделенные дорогой. Наконец я встала и спустилась по ступенькам, ожидая его реакции.
– Прекрасный день, не правда ли, мэм? – сказал он, лениво растягивая слова.
– Кто вы такой? – спросила я.
Вопреки ожиданиям он не сбежал.
– Думаю, уместнее спросить, кто вы такая.
Затем мужчина-без-особых-примет кивнул на прощанье и ушел.
Я отправилась прямиком в «Фонарь», чтобы выпить и успокоиться. Я пока не заработала звание завсегдатая, но Шон налил мне виски еще до того, как я села. Именно он мне и был нужен – как глоток воды после знойного дня. Шон налил еще. В тот вечер мы, не сговариваясь, решили обойтись без слов. Шон сочувственно поднял брови – мол, я выгляжу усталой. Я покачала головой, соглашаясь. Постоянное бдение в роли самозванки начало сказываться. Быть начеку даже во сне можно лишь недолго.
Дверь бара с визгом распахнулась и захлопнулась, вспыхнул и погас отблеск солнечного света. По бетонному полу процокали сапоги на деревянных подошвах, добавляя ритма песне Джона Фогерти[14], играющей на заднем плане. Мужчина в сапогах сел через один барный стул от меня. Еще не слыша его голоса и не видя его лица, я чувствовала, что это он. И знала, что он пришел за мной, хотя мужчина смотрел лишь на полку с батареей бутылок, которая висела на зеркальной стене за барной стойкой. Если он хотел поймать мой взгляд в отражении, ничего не вышло: я уставилась в стакан и постаралась уменьшиться в размерах.
Шон подошел к новому посетителю.
– Что вам предложить?
– Два бокала чего угодно, – сказал он.
Глубокий и приятный голос, без здешнего сельского носового выговора… Я сидела молча, глупо надеясь, что смогу ускользнуть незамеченной. Шон налил мужчине две порции виски. Тем временем я осушила свой стакан и начала медленно слезать с барного стула. Едва подумала, что уйду без проблем, как он поставил передо мной один стакан.
– Выпей со мной, Дебра.
Шон насторожился: я всегда приходила и уходила одна и не проявляла ни малейшего интереса к новым знакомствам, общаясь только с ним и разношерстной группкой студентов.
– Дебра, это ваш друг?
– Мы знакомы не очень близко, – произнес мужчина. – Похоже, Дебра завоевала ваше доверие.
– Несомненно, – ответил Шон.
Очевидно, он почувствовал к незнакомцу симпатию. Я часто замечала, что мужчины не всегда чувствуют темную сторону.
– Шон. Владелец бара.
– Доменик. Посетитель бара.
– Приятно познакомиться. Откуда вы знаете нашу Дебру?
На этот раз винить в болтливости можно было только Шона. Я уже знала, что его любезность служила прикрытием для жадного любопытства.
– Долгая история, – ответил Доменик.
– Что ж, оставлю вас наедине, чтобы вы наверстали упущенное.
Наконец я посмотрела Доменику в глаза, чтобы выяснить его намерения. Он оставался бесстрастным.
Мы друг друга стоили.
Доменик разглядывал мой новый образ с легкой усмешкой. При нашей прошлой встрече я была блондинкой с голубыми глазами и не носила сарафаны и кроссовки, перепачканные красками. Хотя цветные отпечатки я заметила, только когда опустила взгляд, чтобы не смотреть на Доменика.
– Ты серьезно изменилась, Дебра…
– Новая стрижка, – сказала я.
– Мне нравится. Что еще? Ты выглядишь как будто более естественно.
Инстинкты кричали мне: «Беги!» Но я знала: если сбегу, то выброшу свою жизнь в мусорное ведро. Новая жизнь означала неизвестность, а я видела, куда может завести неизвестность. И мне там не понравилось.
Доменик накрыл мою руку своей.
– Не уходи, – произнес он. – Выпей со мной.
Я глотнула виски, надеясь немного успокоиться, однако вместо этого почувствовала себя стоящей в зыбучих песках. Я мысленно повторяла: главное, с ними не бороться.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я.
– Приехал погостить. – Доменик жестом попросил Шона налить еще два стакана.
– Что тебе нужно? – Я посмотрела ему прямо в глаза.
– Сложный вопрос. Вечера не хватит, чтобы ответить.
– Зачем ты здесь?
– Должен сказать, я никогда не видел таких потрясающих голу… карих глаз. Карих… Гм, признаюсь, я запомнил их другими. Тем не менее тебе идет.
Дело пахло скверно. Полицейский выследил меня в другом городе, а я изменилась внешне настолько, что это больше походило на маскировку, чем на преображение. Черт, возможно, он даже выяснил, кто я такая или, по крайней мере, кем когда-то была. Я понятия не имела, что знал и чего не знал Доменик, однако почти не сомневалась в своем поражении. Поэтому снова осушила свой стакан – насколько мне известно, за решеткой виски не достать.
– Так-то лучше, – сказал Доменик.
В бар вошли еще несколько посетителей: Глен, механик на местной заправке, и его приятель Джордж, электрик, который большей частью работал в Джексоне. У обоих были дети, ходившие в начальную школу.
– Мисс Мейз, – поздоровался Глен, приподнимая воображаемую шляпу.
– Джентльмены, – сказала я, кивая в ответ.
Доменик наблюдал за обменом приветствиями с улыбкой. Якобы освобождая место для вновь прибывших, он сел рядом со мной. Теперь мы разговаривали так тихо, что даже Шон не мог нас услышать, вытирая со стойки воображаемые пятна.
– Как тебе в Реклюсе? – спросил Доменик.
– Весьма неплохо, спасибо. Здесь все заняты своими делами. Чего еще можно желать?
– Например, сходить в кино, – предложил Доменик.
– Все необходимое для жизни у нас есть, – ответила я.
– И тебе этого достаточно?
– Что тебе нужно?
– Хочу узнать, в чем твой секрет, – прошептал Доменик мне на ухо.
По спине побежали мурашки.
– А вдруг он у меня не один, – сказала я.
– Я знаю, что не один.
– Ты можешь просто уйти?
– Конечно. – Доменик кивнул. – Если ты уйдешь со мной.
– Город у нас маленький, если ты не заметил. Мне нужно поддерживать репутацию.
– Что ж, я не хочу запятнать вашу репутацию, мисс Мейз. Почему бы нам не встретиться у школы через час?
– У школы?
– Ты ведь там живешь, верно?
Опять зыбучие пески, только я начинаю дергаться и тонуть.
– Через полчаса, – бросил он, уходя.
Сперва мне хотелось за эти полчаса покончить с собой. С ясной головой – с такой, как была у меня два стакана виски назад – можно справиться с любыми поворотами, но мои нервы звенели, как связка ключей у дворника. Шон, должно быть, что-то заметил.
– У вас все хорошо? – спросил он, подавая мне еще одну порцию забытья.
– Да, все отлично.
– Бывший парень?
– Почему вы так решили?
– Потому что вы выглядите так, словно пытаетесь затолкать медведя в нору суслика.
– Необычная аналогия.
– Если вам от этого станет легче, скажу, что в глаза не бросается.
– Немного легче, – сказала я, кладя купюры на стойку.
– Вы уходите?
– Сегодня я пришла не по графику и превысила свой лимит, а завтра у нас будет долгий урок о Луизианской покупке[15], и лучше мне выучить цифры наизусть, потому что я давно поняла: дети в этом возрасте хотят знать цену вещам. Даже тем, которые они никогда не смогут купить, – например, трети Соединенных Штатов.
Я соскользнула с барного стула, уже чувствуя, что мои ноги заслуживают гораздо меньше доверия, чем когда я входила в дверь «Фонаря».
– Берегите себя, – сказал Шон. В его голосе звучало гораздо больше тревоги, чем мне хотелось бы.
– Поздно.
Нетвердой походкой я добрела до школы Джона Аллена Кэмпбелла. У входа Доменика не было. Обогнув викторианское здание и никого не найдя, я вернулась к ступеням и решила подождать на крыльце, где мы с Эндрю сидели почти каждый день. Может, Доменик опаздывает… Мелькнула даже глупая мысль, что он отказался от своих планов. Или его как офицера полиции внезапно вызвали на службу. Должны же у него быть более срочные дела, чем скрытная школьная учительница с новой прической…
Через пятнадцать минут я встала, отряхнулась и пошла к боковому входу, который вел в мое скромное жилище. Вставила ключ в замок, но дверь оказалась уже открытой.
Моя лампа для чтения была включена, а Доменик устроился на моей кровати, читая потрепанную книгу «Из архива миссис Базиль Э. Франквайлер, самого запутанного в мире».
Он едва взглянул на меня, когда я вошла в собственную квартиру.
– Почему так долго?
– Решила еще выпить.
Доменик не сводил глаз с книги в мягкой обложке.
– Я помню эту книгу… Черт, в детстве ты действительно веришь, что можешь все. Пожить в музее, стать президентом, влезть на стоянку подержанных автомобилей, прокатиться на «Корветте», даже летать.
– Ты думал, что умеешь летать?
– По-моему. Наверное, я тогда чем-то таким увлекся.
– Ну, тогда понятно. – Я кивнула.
– А потом вырастаешь – и становится ясно, что ты связан законами природы и общества. Полагаю, некоторых людей они весьма ограничивают. – Доменик закрыл книгу и положил ее на тумбочку. – Нам нужно поговорить.
30 июля 2013 г.
От кого: Райан
Кому: Джо
Хочу кое-что тебе сообщить, пока ты не узнала об этом из киберпрогулок по закоулкам памяти. Тебя официально объявили умершей. Твоя мама позаботилась, сразу после седьмой годовщины твоего исчезновения.
Тебя больше не ищут. Надеюсь, это поможет тебе двигаться дальше. Тебя еще вспоминают, но никто не верит, что ты когда-нибудь объявишься.
Может быть, разрыв связей с прошлым принесет тебе покой. Может быть, и нам пора разорвать отношения.
Всегда твой, Р.