Ввела в поисковик имя «Эди Оливер». По первой ссылке была ее страница в социальной сети, которая стала популярной как раз в то время, когда я пустилась в бега. На фотографии профиля – маленькая девочка, очень похожая на нее. Чувствовалось его влияние. Она не особенно заботилась о конфиденциальности, поэтому я получила довольно полное представление о ее жизни. Вышла замуж. Родила дочь. Развелась. Фотографии. Она осталась такой же, какой я ее помнила, разве что чуть набрала вес и отпустила челку, а еще добавилось морщинок на лице. Я хотела написать, поздороваться, но вспомнила ее взгляд в нашу последнюю встречу и снова ощутила себя преданной.
Прочитала комментарии, оставленные на ее странице.
После сообщения о разводе какой-то парень – по-моему, мы вместе ходили на математику – написал: «Позвони мне!» Несколько женщин всячески приободряли: «поздравляю», «держись» и «люблю тебя».
Интересно, принесли ли эти слова какое-то утешение? Мне почему-то казалось, что Эди неохотно следовала законам современного мира и вела страницу в соцсети только потому, что так полагалось. Думаю, и я была бы такой, если б осталась.
Я прокручивала посты, пока один не разжег мое любопытство. Некто по имени Лора Картрайт, профиль без фото, оставила сообщение: «Пожалуйста, свяжитесь со мной. Я пишу книгу о Мелинде Лайонс. Ищу героев для интервью».
Я перешла на страницу Лоры Картрайт. Это имя… Оно было мне знакомо, но я не могла вспомнить откуда. Личные данные скудные и загадочные. Работала в журнале «Селф». День рождения первого апреля. Ни одного друга. Ее онлайн-жизнь, насколько я могла судить, началась шесть недель назад и вращалась вокруг дела Мелинды Лайонс.
Я создала себе профиль под именем Джейн Доу – в конце концов, в Сети все пользуются никнеймами – и начала составлять сообщение Лоре Картрайт, предлагая анонимную помощь в расследовании и спрашивая, не нашла ли она какие-нибудь новые улики.
И уже собираясь нажать кнопку «Отправить», передумала. Она может представлять угрозу. Теперь я на каждом шагу видела скрытые мины. Приходилось тщательно обдумывать каждую мелочь, прежде чем решиться на какие-либо действия.
Библиотека скоро закрывалась. Я еще раз проверила почту – пришло новое сообщение от Райана.
24 ноября 2015 г.
От кого: Райан
Кому: Джо
Зачем мне тебя заманивать в ловушку? Какая мне выгода от твоего возвращения?
Что-то в его словах задело мои чувства. Видимо, я верила, что он меня ждет.
Я вернулась в домик Реджинальда и открыла банку супа.
В ту ночь выпал первый снег. Когда я проснулась на следующее утро, мир окутала белая вуаль. Сосульки свисали с деревьев и крыш, как люстры. Мир выглядел чистым, умиротворенным и таким совершенным, каким я не видела его уже давно.
Я отбросила осторожность и развела огонь в дровяной печи. Через час в комнате стало жарко. Я сняла шапку и свитер. Заварила себе чашку чая и поддалась гипнозу тлеющих углей. Вот было бы замечательно провести так всю зиму…
Я не знала, долго ли будет идти снег, поскольку забыла посмотреть прогноз погоды в библиотеке. Вероятно, у Реджи где-то припрятано радио. Судя по запасам провизии, он человек практичный.
Я осмотрела дом. Двери в подвал не нашла, зато в конце концов определила, что гудение вызывает небольшая вибрация пола. Значит, внизу есть помещение. Я начала с передней части дома и двигалась вглубь, ползая по полу в поисках люка. В первый заход ничего не нашла, хотя чувствовала вибрацию под ногами. Тогда я возобновила поиски. Во второй раз отодвинула журнальный столик и подняла старый потертый ковер. Под ним оказался люк в подвал. Подняв дверцу за петлю, я увидела стремянку, ведущую к фундаменту.
Я взяла в кладовой фонарик и посветила вниз. Теперь гудение стало намного громче. Немного поразмыслив, я решила исследовать подвал. Спускаясь по лестнице, то и дело убирала от лица паутину. У стены стояли пять канистр. Я постучала по одной из них; раздался звук, похожий на гонг. Постучала по остальным – все пустые. Прямо под кухней находился гигантский металлический шкаф, а в другом конце помещения, под кроватью Реджи, была толстая белая дверь. Гудящий звук, похоже, исходил оттуда.
Я подошла к двери. Интересно, что там? Может, здесь Реджи хранил мясо, напитки или замороженные продукты? Только слишком уж дорогим выглядел подвал, что никак не вязалось с остальным домом. Я почувствовала легкий озноб, и вовсе не из-за холода. Даже подумывала вернуться… Но жизнь редко подбрасывает шансы, и важно их не упустить. К тому же скука иногда оказывается сильнее страха.
Я открыла дверь, и зажегся свет, самый яркий для меня за последние дни. Внутри лежало не меньше десяти мешков с удобрениями. На них были предупреждающие надписи: «Содержит нитрат аммония. Легко воспламеняется». Я пересчитала мешки. Пятнадцать. От них исходил слабый запах. Я захлопнула дверь, подошла к металлическому шкафу и подергала ручку. Заперто.
Я поднялась в дом и рылась в своих вещах, пока не нашла на дне сумочки две скрепки. Сделала из одной крючок, а другую выпрямила. Фрэнку нравились замки, поэтому я научилась их взламывать. Вернувшись в подвал, вставила крючок в нижнюю часть замка, нажимая им на левую сторону. Другой скрепкой я орудовала в механизме, пока замок не поддался и не послышался приятный щелчок.
Меня захлестнул адреналин. В шкафу были пистолеты, ружья простые и самозарядные. На нижней полке лежали коробки с патронами. В подвале Реджи хватило бы боеприпасов, чтобы стереть с лица земли небольшой городок. Увидев оружие, я поняла, зачем ему удобрения. Реджи вовсе не тихий добрячок. Похоже, он планировал что-то взорвать[28]. А такой человек вряд ли покидал свой бункер надолго.
Я вновь поднялась по лестнице, собрала свои вещи и попыталась оставить все в прежнем виде. Бросилась к машине и три часа ехала от озера Саранак до Берлингтона, штат Вермонт. Пришлось несколько раз делать остановки и сверяться с картой. Добравшись до Берлингтона, я купила два одноразовых телефона и прогулялась по главной улице, пока не нашла телефон-автомат. Позвонила в отделение полиции Саранак-Лейка и попросила соединить с детективом.
– Детектив Уэбб.
– Анонимное сообщение, – сказала я.
– Хорошо, слушаю.
– У меня есть информация о человеке, который, как мне кажется, планирует что-то взорвать.
– Давайте подробнее, – ответил детектив Уэбб.
– Его зовут Реджинальд Ли, и он владеет домиком на Черч-стрит, триста тридцать три, недалеко от озера.
– Могу я спросить, с кем разговариваю?
– Повторяю, сообщение анонимное.
– Ясно. Вы знаете, что именно он планирует взорвать?
– Нет. Пятнадцать мешков с удобрениями сгодятся для многих целей.
– Кем вы приходитесь этому мужчине? – спросил детектив Уэбб.
– Мы с ним не знакомы, – сказала я. – Но если вы поднимете ковер в его гостиной, то увидите люк в подвал. Там вы найдете все необходимые улики.
– А как вы связаны с этим человеком?
– Никак.
– Вы же откуда-то его знаете, мэм.
– Вы собираетесь что-то предпринять?
– К сожалению, в данных обстоятельствах нет.
– Почему?
– Мне нужен ордер на обыск дома. Без веской причины и заявления от реального человека, а не анонимного источника я ничего не могу сделать.
– Но вы должны! Удобрения он хранит явно не для огорода. А еще там целый оружейный склад. Не меньше двадцати единиц.
– Вторая поправка[29] запрещает, мэм.
– Обещайте мне что-нибудь предпринять.
– Если вы придете в участок, мэм, и напишете заявление, мы разберемся в этом вопросе. Я вижу, вы звоните из Берлингтона, штат Вермонт…
Я положила трубку.
Пока я в оцепенении блуждала по улицам, в моей голове возникла паутина пересекающихся дорог. Я делала поворот, шла в одном направлении, заходила в тупик, давала задний ход, пробовала другое ответвление и снова попадала в тупик.
Будь там что-то другое, даже человеческие останки, я бы махнула рукой. Я на многое закрывала глаза. Но Реджи, очевидно, намерен убрать сразу много людей, и я не могла жить с таким грузом на совести.
До связи с Райаном оставался час. Я зашла в бар, чтобы подкрепить силы. Выпив две порции виски, вернулась к своей машине, взяла один из телефонов и набрала номер.
– Алло? – сказал он.
Всего одно слово, сочащееся предвкушением, отбросило меня на десять лет назад. Я думала, что его голос вызовет во мне ярость. Вместо этого почувствовала душевную боль и ностальгию. Я скучала по нему больше, чем ненавидела.
– Привет. – Я старалась говорить сухо, как будто чувства больше не входили в мой дорожный набор.
– Это правда ты? – спросил он.
– Кто же еще?
– Я скучал по тебе.
– Неужели?
– Как твои дела?
Я сбросила звонок. Подождав минут пять, позвонила с другого телефона.
– Что случилось? – спросил он.
– Я очень надеюсь, что ты не отслеживаешь этот звонок, – ответила я.
– Зачем мне это?
– Зачем? Потому что тебе приказали.
– Справедливо.
– Ты один? – спросила я.
– Да, один. Я в отеле, приехал в Эверетт по делам.
– У тебя любовница?
– Почему ты так решила?
– Просто интересно, какой у тебя брак.
– Будь у меня любовница, я мог бы ей выговориться.
– Значит, ее нет?
– У меня нет любовницы.
Я повесила трубку, подождала пять минут и снова набрала номер с другого телефона.
– Прошу, перестань так делать, – сказал он, ответив на звонок.
– Я не могу рисковать ради затянутых воспоминаний. Что ты хотел мне сообщить?
– Твоя мать болеет.
– Она всегда болела.
– Умирает.
– Ясно. От чего?
– Рак легких.
– Что ж, спасибо за новость.
Я никогда не сомневалась, что еще увижу ее, что смогу сказать ей другие последние слова. Мне не приходило в голову, что моя мать покинет этот мир прежде, чем я найду силы ее простить.