– Запомнили? – спросил лекарь.
– Да, – кивнула я. – Ничего сложного.
Во взгляде Мэнфорда было подозрение. Много подозрения. И я едва сдержала злорадную усмешку. Он думал, я буду записывать? Нет уж, за несколько лет преподавания я научилась запоминать манипуляции, тексты и лица очень быстро. Знал бы он, сколько раз студенты приходили, чтобы сдать за товарища экзамен или сдавали списанные у старшекурсников работы.
– Тогда до завтра. Граф Мэнфорд, леди… – Он вопросительно на меня посмотрел.
– Хефнер, она леди Хефнер, – перебил меня Мэнфорд. – Это моя племянница, приехала погостить.
Ага, значит, Мэнфорд еще и боится, что меня найдут через лекаря. Значит, ищут? Герберт вполне мог поднять на уши всю страну, когда я не вышла на связь в положенное время. Хорошо бы.
– До свидания, граф и леди Хефнер, – поклонился лекарь. – Райану скорейшего выздоровления. Уверен, ваша забота быстро поставит его на ноги.
– Это точно, – широко улыбнулась я, и Мэнфорд, кажется, вышел из себя окончательно.
Когда дверь за лекарем закрылась, он повернулся ко мне. Во взгляде уже тускнеющих с возрастом глаз читалась ярость.
– Только попробуй, мерзавка, сделать что-то моему сыну…
– Мэнфорд, вы меня пугаете. Как человек с отсутствием логики смог добиться такого успеха? Или вы только проматываете накопленное вашими предками? Сами ведь меня приставили к Райану и теперь ждете, что мое внимание будет всецело приковано к нему?
– Если он умрет, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю.
– Разве? А мне показалось, я вам очень нужна. Вряд ли артефакт Майла Кордеро нужен вам для Райана. А он, похоже, его разыскивал… по вашему приказу. Вы, не задумываясь, отправили ребенка на такое опасное дело ради… ради спасения другого ребенка?
От озарившей меня догадки я улыбнулась уже искренне, радуясь, что способность к догадкам – верным догадкам – меня еще не покинула.
– Как цинично… рискнуть жизнью приемного ребенка, чтобы помочь родному.
– Он не рисковал бы жизнью, не будь ты так глупа и стервозна.
– То есть вы не знали, что за мной и Стеллой идет охота? Не знали о Лавреско? О жестоко убитой семье Эдмонда Белами? Да бросьте, Мэнфорд, скажите хоть мне правду.
– Правда в том, что я, Кайла, вспыльчив, но отходчив. Я собирался перевести тебя в гостевую спальню. Но раз тебе так нравится меня провоцировать, спи на полу. Там таким, как ты, и место.
– Что ж, Райан – достойный сын своего отца. Спокойной ночи, граф.
– Ваша ночь, леди Кордеро, вряд ли будет спокойной.
– Ваша тоже. Я просто сплю на полу, а вы мучаетесь в неизвестности, доживет ли он до утра. Кому хуже? Проверим утром.
Мэнфорд хлопнул дверью с такой силой, что меня чуть не снесло ветром. Вопреки ожиданиям эта перепалка только развеселила меня. Граф старался задеть, уколоть как можно больнее. Но опасался перейти черту, когда я откажусь сотрудничать.
– Что могу сказать, не повезло тебе с отцом. Как, впрочем, и мне. Только, знаешь, я никогда о нем не врала. Даже когда ненавидела больше всего на свете.
Райан довольно долго прикидывался сыном простых мастеров из рабочего квартала Даркфелла. Он ни разу не обмолвился, что его опекун настолько влиятельный. Даже отца одурачил. Уж не с подачи ли папочки? Как давно он ищет этот артефакт…
Мои уверенность и спокойствие таяли с каждой ночной минутой. В детстве я, когда не могла уснуть, неоднократно замечала, что ночью время как будто тянется медленнее. Дневные часы пролетали, как стрела, ночь же тянулась бесконечно. Сейчас я снова ощутила себя той девочкой, только вместо большой мягкой кровати был холодный пол.
Под голову я положила свернутое платье, но уснуть все равно не смогла. Промучившись час с небольшим, села, а голову положила на свободный кусочек кровати. Эта поза оказалась чуть удобнее, и незаметно для себя я задремала. О глубоком сне речи не шло, но хоть какой-то отдых.
Когда открыла глаза, очнувшись, словно от толчка, за окном светлело. И кое-что было не так…
В волосах, которые я распустила, запуталась рука Райана. Причем она… шевелилась. Пальцы осторожно перебирали светлые пряди. Силы в этих движениях почти не было, но я сквозь сонную дымку чувствовала, как откликается тело. И душа, похоже, тоже.
– Кайли, – почти шепотом позвал он.
– Пить? – спросила я.
– Давай.
Подняться он вряд ли смог бы, так что воду я вливала очень маленькими порциями. Это было сложно – ложки мне не предоставили. Мэнфорд в своем желании создать мне трудности готов был, кажется, на все, и плевать, как при этом пострадает Райан.
– Прости, но ложки нет. Постарайся не захлебнуться.
Он закашлялся, и я отдернула руку. Но почему-то на лице мужчины вдруг промелькнула улыбка.
– Раз ложки нет, используй ротик, – сказал он, и мне захотелось вылить кувшин на голову.
– Размечтался. Сейчас я обработаю рану. Будешь орать – сюда сбежится весь дом. Решат, что я тебя убиваю.
Столик оказался легкий, я без труда подтащила его к кровати. Хорошо вымыла руки, обработала обеззараживающим раствором. Лекари еще произносили особое заклинание, покрывающее руки тонкой пленкой, чтобы не занести никакую заразу. Но его я не знала и надеялась, что катастрофы не случится.
Зелья, которыми лечили Райана, были очень сильные. Я читала на этикетках названия, составные компоненты и поражалась – неужели я так глубоко ударила?! К этому моменту я почти не помнила сам момент удара. Все события той ночи смешались в голове, а воспоминания вызывали не самые хорошие эмоции.
Райан поморщился, когда я сняла повязку. Рана не затянулась, все еще кровила. Плохо. На взрослом мужчине, маге, да с такими зельями, все должно заживать намного быстрее.
– Терпи, – приказала я.
И быстро начала делать все то же, что и лекарь. Обработать края раны, несколько капель лекарства в саму рану, закрыть повязкой и закрепить эластичной тканью. С последним пришлось повозиться. Райан снова уснул, а приподнять его у меня не получилось. Я чуть не задела рану, пытаясь протянуть бинт.
Убралась, спрятала зелья в темный шкафчик и только тогда направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Вода, к сожалению, была холодная. Зато зелье для волос хорошее, не требующее активной смывки. Мылась я быстро, вытиралась, подгоняемая холодным утренним воздухом, еще быстрее. А когда вышла, увидела на столике завтрак. Разумеется, для меня, Райан о еде пока и не помышлял.
На подносе был чайник с отличным мятным чаем, несколько тостов, варенье, миска с кашей и небольшое блюдце со свежими ягодами и кусочками фруктов. Отлично, морить голодом меня не хотели. Разве что решили отравить, но смысла в этом не было ровным счетом никакого.
Я уселась прямо на пол и там позавтракала. Наверное, стоило оскорбиться, ведь на полу едят рабы или собаки. Но почему-то именно в это утро подобное положение вещей меня не трогало. Если не брать в расчет то, что я заперта в комнате с раненным бывшим любовником, которого пыталась убить, то мое настроение можно было даже назвать хорошим.
Лишь спустя час после завтрака открылось несколько неприятных фактов. Точнее, факт был один – мне было решительно нечем заняться, а вот вытекали из него разные неприятные последствия.
Каково сидеть в небольшой комнате, где нет ни кровати, ни стула, ни книг, ничего? Еще неделя, и я сойду с ума в этом замкнутом пространстве. Мне оставалось только окно. Больше трех часов до обеда я смотрела в окно, где садовник подстригал кусты, а служанка – не Сиси, а пожилая и упитанная женщина – то и дело носила ему стаканы с водой.
После обеда пришел лекарь, заменил опустевшие флаконы с зельем. Удовлетворенно оценил мою работу. На этот раз Мэнфорда с ним не было.
– Продолжайте уход, – кивнул он мне. – Все верно.
– Он выживет?
– Ранение тяжелое, – неуверенно ответил мужчина. – Я не берусь предугадать итог. Все, что вы можете сделать, – давать лекарство, менять повязки и поддерживать его.
Ну, с поддержкой лично у меня не очень, с остальным как-нибудь справлюсь. Но рана меня напрягала. Вот только чем, никак не могла понять.
– А органы? Не задеты? У него нет внутреннего кровотечения? Вы вызывали кого-то, кто умеет смотреть через предметы?
– С этим все в порядке. Удар был сильный, но удачно обошел жизненно важные органы. Если бы было кровотечение, господина Хефнера бы уже хоронили.
Тогда почему Райан не поправляется? Но об этом я только подумала, пока лекарь собирался уходить. Его явно пугало мое присутствие. Он ведь был свидетелем сцены между мной и Мэнфордом.
И снова потекли часы в ожидании ужина. Я то смотрела в окно, то дремала, привалившись к кровати. Райан все это время спал, его мерное дыхание немного, но успокаивало.
– Хоть бы проснулся, – с тоской протянула я, – развлек. Я даже на твои пошлые шуточки сейчас согласна.
Но, увы, не проняло. Сон Райана был глубок. Хотелось верить, что спокоен, но все же не вечен. Ужин прошел в такой же гробовой тишине, на полу. Причем ужин был остывший, едва теплый. Я ковырялась вилкой в салате и придумывала варианты мести Мэнфорду. Хорошее настроение улетучилось, словно его и не было.
– Райан, – попыталась я разбудить мужчину, – надо выпить воды.
Я долго раздумывала, дать ему что-то съесть или нет, но в итоге влила несколько ложек бульона. Мне показалось, ему стало чуть лучше, ибо двигал руками он активно. Но вечером я своими глазами увидела, что рана совсем не изменилась. И вряд ли ему было намного лучше, скорее просто притерпелся.
Я делала все медленно. Незаметно, за какие-то сутки, уход за Райаном стал моим единственным развлечением. У меня даже мелькнула мысль мыть его без помощи магии, но тут я решила не увлекаться. И не потому, что меня напрягала сама необходимость купать болеющего человека, а скорее потому, что пришлось бы к нему прикасаться. А я и так исчерпала лимит прикосновений к этому гаду.
Наконец я потушила свет и привычно устроилась на полу. Ночь выдалась холодной, а особняк был старый. По полу тянуло, уснуть никак не удавалось. Давала о себе знать спина. Долго я не смогу так спать, но как же не хотелось просить у Мэнфорда нормальную комнату! В итоге я вновь пришла к тому же положению, что и прошлой ночью: села у кровати и положила голову на мягкую перину.