Я понимал, что брошенный завод представлял собой гигантскую ловушку, полную скрытых и явных опасностей.
Но было тут кое-что еще. Поверх пласта обычной реальности лежал иной мир – ветвистая паутина линий, сияющих ослепительным светом и разбегающихся в четырех измерениях в разные стороны. Узоры будущего (а ведь это было именно будущее) превращались в тысячи и миллионы утончающихся волосков, каждый из которых обозначал определенный вариант развития событий.
И если судьба коридора и старых запчастей была четкой и определенной, то наш с Гарриком удел непрерывно мерцал, вибрировал, дрожал, плавился и скручивался в спирали.
Перебирая различные варианты будущего, я прощупывал свои потенциальные действия и их последствия. Я увидел себя наступающим на кусок ржавой железки и понял, что я моментально споткнусь и полечу на пол. Я немедленно скорректировал свои движения, чтобы избежать падения. И тотчас будущее, в котором я рухнул навзничь, растворилось и истаяло, превращаясь в ничто, а вместо него ярче разгорелось грядущее, ничем мне не грозившее (хотя бы в ближайшие несколько минут).
Я продолжал анализировать мерцающую паутину и по ходу принимал важные решения. Будущее менялось: на авансцене сразу же возникали новые события, в которых я был жив и здоров.
Для стороннего наблюдателя это может показаться чистым везением.
А что еще можно сказать про человека, который избегает реальных опасностей, истаивающих как по мановению волшебной палочки?
А ведь физические преграды были для меня малозначительными мелочами. В основном я сосредотачивался на ближайшем будущем и следил за любым дуновением ветерка, который мог стать предвестником бури. До тех пор пока я оставался настороже, завод не представлял для нас угрозы: если оборотень захочет броситься в атаку, я уловлю его намерения и предупрежу остальных.
Поэтому Талисид и захотел взять меня с собой. Одним своим присутствием я мог низвести вероятность того, что возникнут серьезные неприятности, практически до нуля. Если ты сражаешься, знания сами по себе не могут заменить оружия, но являются чертовски мощной поддержкой в бою.
Я приоткрыл очередную дверь, застыл как вкопанный и оглянулся на Гаррика. Он резко остановился. Выразительно посмотрев на меня, он поднял руку, и наш отряд тоже притормозил. Опустившись на корточки, я провел ладонью по холодному бетонному полу.
– Что там? – тихо спросил Гаррик.
– Кто-то вскрыл замок на двери, – ответил я. – Совсем недавно.
– Наверняка баргхест.
Я поднял сломанное звено тяжелой цепи: его ровно отрезанный край блеснул в свете фонарика Гаррика.
– Едва ли, если только наш баргхест не пользуется стальными кусачками.
Гаррик промолчал, и мы двинулись дальше. Я обратил внимание и на другое загадочное обстоятельство: остатки цепи куда-то пропали, но решил не говорить об этом Гаррику.
Мы продолжали углубляться в недра завода. Впереди крались мы с Гарриком, двое охранников находились от нас на расстоянии в десять шагов. В центре построения брели Талисид и Илмарин, а последний сотрудник службы безопасности Совета замыкал шествие. Почувствовав присутствие баргхеста, я должен был отступить назад, позволяя магам и охранникам занять боевую позицию и застать монстра врасплох.
Я на это рассчитывал, но сегодня все шло не по плану. Я уже должен был почувствовать, где начнется схватка. Сканируя будущее, я видел, как мы проверяем заводские помещения, однако никаких признаков сражения я пока еще не заметил. Более того, я не видел ни одного варианта грядущего, в котором хоть кто-либо из нас вступал в бой. Я ощущал нарастающее напряжение, да и охранники чувствовали что-то неладное. Похоже, невозмутимым был только Гаррик, излучающий расслабленную уверенность.
Неужели Талисид дал промашку? Но маг не сомневался в том, что на заводе…
За новым поворотом оказалось просторное помещение с высоким потолком.
Я замер, зажмурился и максимально сконцентрировался. Поиски потенциального «поля боя» пока ни к чему не привели, поэтому я стал отслеживать путь нашего отряда во времени, стараясь определить, что мы обнаружим. Бинго! В соседнем цехе есть нечто подозрительное, и я присмотрелся повнимательнее, пытаясь разглядеть, что там скрывается…
Внезапно я осознал, почему сегодня битва отменяется. Выпрямившись, я презрительно фыркнул и громко окликнул Талисида:
– Полный провал!
После паузы раздался голос Талисида:
– Что стряслось?
– Мы никого не найдем, – пояснил я. – Нас опередили.
Завернув за угол, я очутился в цеху.
Почти все станки были разворованы и растащены на запчасти, но кое-где в полумраке еще высились проржавевшие остовы, между которыми виднелись груды мусора. Слабый луч моего фонарика с трудом разгонял мрак и терялся в вышине. В тишине гулко звучала моя поступь. Я перешагивал через сломанные доски и мешки, набитые мусором. Запах пыли усилился, и теперь к нему примешивалось нечто такое, от чего у меня запершило в носу.
Баргхест валялся посреди цеха на боку, и он был мертв. Лишенный жизни оборотень смахивал на серо-бурую собаку, крупную, но не сверхъестественно огромную.
Я не обнаружил ни ран, ни следов крови. Тварь еще не успела разложиться, – очевидно, баргхеста прикончили совсем недавно.
Пока я глазел на монстра, наш отряд быстро просочился в цех.
Гаррик приблизился ко мне. Хотя винтовка его была опущена, взгляд Гаррика метался из стороны в сторону, проверяя углы помещения. Лишь полностью изучив его, Гаррик переключился на тушу:
– Выглядит он не очень страшным.
– Да, теперь, когда он мертв.
К нам подошли два бойца, а за ними – Талисид и Илмарин. Мы молча глазели на убитую тварь. Напарники Гаррика производили гораздо больше шума, чем он сам. Может, не знали, куда наступить?
– Так, – наконец, сказал Талисид.
– Он точно сдох? – поинтересовался Илмарин.
– В ближайшие несколько лет оборотень не поднимется с земли, – заявил я. – Да, он мертв.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь, – пробурчал Гаррик, – но я полагал, что наша задача – убить тварь.
– Но кто-то нас явно опередил.
– А почему у него нет ни единой раны? – спросил Илмарин.
Маги воздуха тонко чувствуют любое движение эфира, но работать с физическими объектами у них получается плохо.
– Верус, есть ли какие-нибудь идеи на данный счет?
Я как раз сканировал тот вариант будущего, в которой обследовал монстра. Я увидел, как переворачиваю тварь и провожу руками по густой свалявшейся шерсти. Я выясню только то, что баргхест жутко тяжелый и от него дурно пахнет.
Кстати, я и без магии почувствовал, что баргхест воняет.
– Он просто свалился замертво.
– Магия смерти?
– Вероятно. И это смог бы сделать любой из тех, кто связан с магией жизни.
Талисид оторвался от изучения баргхеста:
– Нам не опасно разделиться?
Несколько секунд я смотрел в будущее, а потом покачал головой.
– Это самое настоящее кладбище, – произнес я. – Пораниться здесь можно, только если упадешь с лестницы.
Кивнув, Талисид обратился к охранникам:
– Разделиться на пары и прочесать завод. Ищите что-нибудь странное, необычное. – Хотя маг не повышал тон, в его голосе прозвучали командные нотки, свидетельствующие о том, что он ожидал беспрекословного повиновения. – Докладывайте через каждые десять минут. Встречаемся здесь через час.
Каким-то образом получилось, что я оказался в одной паре с Гарриком. Мы принялись методично обходить первый этаж завода, тщательно осматривая каждое помещение.
Жертвы баргхеста лежали в комнатке, примыкающей к цеху. Я насчитал семь трупов, находившихся на разных стадиях разложения.
Я решил не слишком к ним присматриваться.
– Тот еще у него был аппетит, – заметил Гаррик, когда мы покинули комнатушку.
– Поэтому мы сюда и пришли, – сказал я, стараясь не думать о трупах.
– Неужели? – изумился Гаррик. – Моя задача заключалась в том, чтобы убить мерзкую тварь.
– Но кто-то выполнил за тебя твою работу.
Гаррик хмыкнул:
– Мне в любом случае заплатят полную сумму. – Он покосился на меня. – Ты далеко в будущее можешь заглянуть?
– Это зависит от многих факторов.
– От каких?
Я посмотрел на Гаррика в упор:
– От того, кто спрашивает.
Гаррик ничего не сказал и усмехнулся. Ну и улыбочка, прямо развеселившийся волк.
Вернувшись в цех, я направился к Талисиду.
– Трупы – во второй комнате, примыкающей к цеху. Больше проверять нечего.
Талисид задумался.
– Я вызвал группу, чтобы навести тут порядок. Вы свободны, Алекс.
Я бросил взгляд на тушу баргхеста, мирно лежащую среди груд мусора.
– Сожалею, что ничем не сумел помочь.
– Проблема решена, – пожал плечами Талисид.
– Даже несмотря на то, что мы ничего не сделали?
– Какая разница? – возразил Талисид. – Убийства прекратятся, и мы не будем терять наших людей. – Он ухмыльнулся. – По-моему, этого достаточно.
– Пожалуй, вы правы, – вздохнул я. – Обнаружили что-нибудь любопытное?
Улыбка Талисида растаяла. Он нахмурился:
– Нашли. Опаленные отметины на стенах и следы огнестрельного оружия. Занятно, правда?
– Сражение? – предположил я.
– Подозреваю, что именно так.
– Но тварь не была сожжена или застрелена.
– Насколько можно судить на первый взгляд.
– И что здесь произошло?
Талисид обвел пристальным взглядом сумрачный «кладбищенский» цех. Место выглядело так, словно его забросили еще сто лет назад… после того как мы уберемся отсюда, на заводе не останется никаких следов нашего пребывания, кроме отпечатков нашей обуви на пыльном полу.
«Надо бы и впрямь сваливать отсюда», – поду-мал я.
– Вероятно, мы ничего и не узнаем, – пробормотал Талисид. – Он кивнул мне. – До встречи, Верус.
Покинув завод, я обогнул новенький «Мерседес» Талисида и на углу повернул направо. Преодолев полквартала, я вновь свернул – на сей раз к реке, а затем нырнул в переулок рядом с квадратным зданием и взобрался по пожарной лестнице на крышу.