Наконец-то я почувствовал себя так, будто выбрался из лесной чащи! До Темзы было рукой подать. Широкая гладь ее извивалась, подобно гигантской змее, образуя излучину вокруг Собачьего острова. Небоскреб «Канареечного причала» поднимался ввысь, теряясь в ночи и сияя тысячами огней. На верху центральной башни единожды в секунду равномерно пульсировал двойной столб света.
«Канареечный причал» и другие небоскребы отражались в темной воде и буквально тонули в бездонном исполинском зеркале. Далеко на западе находился Уайтхолл и Вест-Энд, а также главные артерии центральной части Лондона. До меня доносились звуки города, но рядом с Темзой они тонули в ритмичном шелесте воды, ласкающей волнами берега в своем неудержимом движении к морю. Ветерок приносил запах реки, не чистый, но и не отталкивающий.
– Это я, – прошептал я в темноту.
Последовала пауза, после чего из тени выступила девушка. Ее рост был чуточку ниже среднего, а свои волнистые темно-русые волосы она, как и всегда, завязала в два хвостика. Двигалась она осторожно, почти бесшумно. Определить ее возраст оказалось бы непросто – выглядела она, наверное, лет на двадцать, однако в ее манерах присутствовала отрешенность, которая никак не вязалась ее с юностью.
Ее имя – Лона Манкьюзо.
Лона – моя ученица.
– Холодно, – пожаловалась она и поежилась.
На ней были теплый зеленый пуловер и потертые джинсы, но со стороны Темзы дул промозглый сентябрьский ветер.
– Тут есть местечко потеплей.
Оставив свой насест в углу, Лона быстро последовала за мной. С крыши здания открывался прекрасный вид на завод, что было мне на руку.
А если бы возникли какие-либо неприятности, я бы сказал Лоне, чтобы она убегала и пряталась.
– Ты наблюдала за нами?
– Ты вошел в здание вместе с шестью мужчинами.
– Ты заметила кого-нибудь еще?
– Нет. А там был кто-то лишний?
– Нет.
Я поглядел на переулок и подошел к пожарной лестнице. Она образовывала отличное укрытие от ветра, а благодаря старым ящикам и металлическим конструкциям здесь даже не было ни намека на сквозняк. Конечно, обыкновенного человека охватил бы страх перед потенциальными грабителями, но одно из побочных магических преимуществ заключается в том, что о подобных вещах не нужно беспокоиться. Две трубы отопления, вертикально уходящие в бетон, повышали температуру на десять градусов, и я дал Лоне возможность прислониться к ним, держась поодаль.
Я бы тоже мог погреться, но мне не стоило приближаться к Лоне.
– Что я должна была увидеть? – спросила она.
– Понятия не имею, – искренне признался я. – Когда все известно заранее, незачем захватывать с собой подкрепление. Подмога нужна тогда, когда ты не знаешь, что к чему.
Какое-то время Лона молчала, потирая озябшие руки о горячие трубы.
– Мне было бы видно гораздо лучше, если бы я находилась поближе.
– Лона…
– Я понимаю, что не могу зайти внутрь, – перебила меня Лона. – Но, повторяю, я не могу даже приблизиться. Но разве мне нельзя с ними встретиться?
– Слишком рискованно.
– Ты говорил, что баргхест прячется в заводских цехах.
– Я имел в виду магов.
Лона заморгала:
– Но ты на них работаешь, верно, Алекс?
– Сегодня? Да, – невесело усмехнулся я. – А завтра? – Я пожал плечами.
– Ты серьезно?
Я вздохнул:
– Лона, если поступит распоряжение схватить нас, эти ребята первыми бросятся его выполнять. Меня уже вычеркнули из черного списка главных врагов Совета, но я не стал любимчиком в магическом сообществе. Не думаю, что в настоящий момент за мной охотятся. Но если интересы Совета потребуют избавиться от меня, не сомневаюсь, меня уберут безо всяких колебаний. А любая информация, которой ты располагаешь, делает тебя легкой добычей.
Лона промолчала. Я надеялся, что она меня слушает, поскольку я ничуть не преувеличивал. Да, я работал вместе с Гарриком, Илмарином и ребятами из службы безопасности, и мы выполнили свое задание хорошо, профессионально. Но если кто-либо из числа магов и их приспешников через неделю, месяц или год станет мне угрожать, попытается меня похитить или убить, я нисколько не удивлюсь.
– А как насчет Талисида? – спросила Лона, нарушив паузу.
– Он пока и не догадывается, на что ты способна, но чем больше времени ты будешь проводить в его компании, тем сложнее будет сохранять все в тайне.
– Меня волнует кое-что другое, Алекс! Мне не нравится отсиживаться в углу и бездействовать!
Услышав в голосе Лоны нотки раздражения, я собирался ей ответить, но сдержался.
Я мог бы сказать, что ей нужно проявлять терпение. Или намекнуть, что сообщество магов – весьма опасное сборище и порой лучше держаться от него подальше. В конце концов, я мог заявить, что ее положение в качестве моей ученицы ей не поможет, в особенности если дело примет плохой оборот.
Разумеется, все это было правдой, но мои слова не могли оградить Лону от потенциальных врагов. Лона – новичок и подмастерье. Она – адепт, то есть маг узкого профиля. Короче говоря, адепты могут использовать свой дар, но весьма специфическим образом.
В распоряжении Лоны была магия случая, изменяющая распределение вероятностей. Сверхъестественная сила такого рода способна влиять только на события, являющиеся в достаточной степени случайными. Она не поможет одержать победу в шахматной партии и не достанет из ниоткуда пачку денег, поскольку здесь не с чем «работать». Зато магия случая может направить порыв ветерка в другую сторону, заставить человека поскользнуться или вызвать поломку в каком-нибудь механизме или гаджете, которая произойдет в самый неподходящий момент. В общем, бесчисленные мелочи, определяющие разницу между успехом и неудачей, угрозой и безопасностью, жизнью и смертью, находятся именно в сфере такой магии. Она не бросается в глаза, но может быть очень могущественным оружием.
К несчастью для Лоны, ее сила не является даром: изначально она была наложена как проклятие, передаваясь из поколения в поколение от одного из далеких предков Лоны, живших много столетий назад на Сицилии. Проклятие отвращает невезение от Лоны, направляя его на тех, кто находится рядом с ней. Лично для Лоны подобный расклад означает очаровательную жизнь: она не болеет, не попадает в автокатастрофы и не влипает в крупные и мелкие неприятности. Вероятно, вы вообразите, что это никакое не проклятие, и будете правы… однако само невезение многократно усиливается и перенаправляется на ее «близкий круг».
Для моего магического зрения проклятие Лоны выглядит облачком серебристого тумана, окутывающего мою ученицу подобно защитному покрывалу.
Поэтому каждому надо держаться от Лоны на некотором расстоянии: ведь просто прикосновение к ней может привести к смертельному исходу! Защититься от проклятия невозможно, поскольку нельзя предугадать, как оно проявится, – собеседник Лоны может отделаться ободранным коленом, а может согнуться пополам от сердечного приступа. Так или иначе, но, к сожалению, общение с Лоной гарантирует ее спутнику конкретную проблему…
Лона никогда не забывает о своем проклятии. Ей совершенно не хочется навлекать на кого-либо неприятности, и потому она всегда сохраняет дистанцию.
В итоге она живет в изоляции, практически находясь в вакууме. Она прекрасно понимает, что всякий раз, когда носитель проклятия приближается к какому-либо живому существу, происходит нечто ужасное – трагическое или очень печальное.
В основном жертвы проклятия в течение ближайших нескольких лет сходят с ума или умирают. Лона выросла с этим. Она справилась, но с огромным трудом. Однажды Лона призналась мне, что несколько лет назад решила найти того, кто бы сумел объяснить ей природу проклятия. Лона боялась, что если она будет продолжать блуждать в потемках, то в будущем настанет день, когда ей и вовсе не захочется жить.
В конечном итоге поиски привели ее ко мне.
Но предостерегать Лону об угрозах, исходящих из мира магии, попросту бесполезно. Не потому, что она не понимала возможных рисков, а потому, что она сама хладнокровно приняла решение, что любая опасность – лучше той жизни, которая у нее есть.
– Ладно, – произнес я. – В следующий раз можешь присоединиться ко мне.
Лона пытливо посмотрела на меня. Она не улыбнулась, но выпрямилась во весь рост и как будто выросла на несколько дюймов. Я увидел, как туман вокруг нее подернулся рябью, несколько отступая.
Я повернулся к пожарной лестнице и начал спускаться вниз. Лона последовала моему примеру, и, конечно же, она держала дистанцию.
Кстати, не так давно Лона начала учиться управлять своим про́клятым даром. Я до сих пор не разгадал, каким образом ей удалось приструнить магическую силу. Мне и самому пока невдомек, как работает ее проклятие, зато Лона смогла обуздать его, находясь в эпицентре неких судьбоносных событий. Сам я тогда отчаянно боролся за свою жизнь, стараясь избежать смерти, вербовки или порабощения.
С тех пор Лона учится оттачивать свое умение, а я помогаю ей – чем могу.
– Следующее занятие – в воскресенье утром, – сказал я. – В десять часов у Арахны. Не опаздывай.
Лона молча кивнула. Мы подошли к ограде, к которой Лона пристегнула свой велосипед, – она не может пользоваться общественным транспортом, поскольку это обернется смертью для пассажиров, и велосипед остается для нее практически единственным средством передвижения.
Лона застыла в нерешительности, не садясь в седло.
– Алекс…
– Да?
– Ты завтра будешь в своем магазине?
Я кивнул:
– Хочешь заглянуть?
– Ага. Можно привести с собой одного человека?
Я недоуменно уставился на Лону:
– Кого?
– Моего друга.
Я едва не проявил бестактность, воскликнув: «Но у тебя же нет друзей!» – но вовремя прикусил язык.
Слова Лона ошеломили меня.
Общество Лоны – смертельно опасно для каждого ее спутника, включая и незнакомцев. Каким образом?..
Должно быть, изумление отразилось на моем лице, потому что Лона грустно понурилась.