Когда я сбегал вниз по узким бетонным ступеням, моя рация зашипела.
– Алекс? Алекс! – верещал Зонд.
Я приложил рацию к уху, одновременно прислушиваясь к звукам, доносящимся за моей спиной.
Кто-то отдавал приказы, но все это означало, что мне удалось выиграть минуту-другую.
– Говори быстрее! – рявкнул я.
Треск статического электричества перекрыл голос Зонда.
– Эй! Круто, да, Алекс? – донеслось до меня сквозь шум помех.
Лестница привела к стальной двери. За ней, конечно, затаился очередной громила с пистолетом-пулеметом наперевес.
Толкнув дверь, я отступил в сторону, и длинная очередь выбила из стены осколки штукатурки.
– Зонд, сейчас не лучшее время для трепотни!
– Пепел на подходе! – возбужденно выпалил Зонд. – Он уже на территории замка! Все готово!
И, словно по сигналу, сверху послышался знакомый свистящий хлопок огненного шара и сразу же за ним – агонизирующий вой.
Думаю, что бойцы Белфаса, которые намеревались поймать меня, бросились наутек.
– Замечательно, – рассеянно произнес я, зажимая рацию между ухом и плечом, чтобы взять пистолет-пулемет.
– Он спалил фасад, Алекс! – Голос Зонда поднялся на несколько тонов. – Он… Господи! С ума сойти!
Новый огненный поток прожег стену уже рядом со мной.
Стиснув в руке пистолет-пулемет, я высунулся из-за угла, выпустил короткую очередь и предусмотрительно нырнул обратно, спасаясь от ответного огня.
Надо сказать, что грохот в замкнутом пространстве стоял несусветный.
– Боевики отходят! Они отстреливаются, они…
– Зонд, погоди-ка, – пробормотал я. – Я свяжусь с тобой позже.
Магазин на тридцать патронов, пули не рикошетят… в общем, поразить цель очень трудно. Я выпустил вслепую еще одну очередь, после чего скинул с плеч рюкзак и достал из него последнюю гранату.
Теперь ответный огонь длился дольше, пули ударялись в стену справа от меня, застревая в известняке. Звук выстрелов заглушил ответ Зонда. Выдернув из гранаты чеку, я подождал, пока у противника закончатся патроны.
«Щелк!»
Я опять сверился с будущим и поймал нужный момент.
Выглянув из-за угла, я обнаружил, что боец как раз присел на корточки, лихорадочно перезаряжая оружие. Я окинул беглым взглядом просторное помещение с перевернутым столом посредине. Раскачивающаяся под потолком лампочка отбрасывала пляшущие тени. Бросив гранату так, чтобы она отскочила от противоположной стены, я зажал уши ладонями…
…но все же услышал отчаянный крик и грохот взрыва.
– Чудесно, – сказал я в рацию. – Держи меня в курсе, Зонд.
И спрятал ее в карман.
Граната учинила в комнате настоящий разгром. Я быстро обыскал ее, стараясь не смотреть на останки бойца, разорванного в клочья. Сверху доносился рев огненных заклятий, приглушенных бетоном. Однако господство Пепла не было безраздельным: в ответ звучали отрывистые автоматные очереди. Я не чувствовал никаких ледяных атак, из чего следовало, что Белфас не принимал участия в сражении.
Конечно, хозяин замка и не думал спускаться сюда, и наверняка он близок к завершению ритуала. Значит, времени у нас в обрез. Надо поторопиться.
Отыскав под расщепленным столом связку ключей, я поспешил вперед.
– Лона!
Из глубины коридора донесся слабый возглас:
– Алекс! Я здесь!
Я бежал туда, по пути проскочив мимо коридора, отходящего вбок. В том самом месте, где он поворачивал налево, я заметил четыре металлические двери, по две с каждой стороны, прочная сталь с накладками. Я притормозил. Окошек в них не было, но на уровне глаз каждой имелась узкая щель с крышкой.
Открыв задвижку, я поднял скрипящую ржавую крышку.
В камере-одиночке находилась Лона, и меня захлестнула такая волна облегчения, что у меня едва не подкосились ноги.
Я был уверен, что Белфас прибережет ее на «десерт» и я сумею спасти ее, но лишь теперь понял, насколько я боялся ее потерять. И хотя я встретился с Лоной в По Ту Сторону и знал, что она жива, сейчас, увидев ее во плоти, я почувствовал себя во сто крат лучше.
Лона была бледной, волосы спутались, одежда испачкалась и порвалась, но, когда она меня увидела, ее лицо озарилось столь редкой для нее широкой улыбкой.
– Привет, – прошептала Лона.
– Привет, – сказал я и невольно улыбнулся в ответ. – Как дела?
– Бывало и получше, – проговорила Лона. – Но я думаю, ты можешь выпустить меня отсюда.
– Можно и не просить меня об этом!
Лону заточили в самой настоящей убогой тюремной камере. Дверь запиралась на засовы вверху и внизу; я с лязгом их задвинул.
– Где Делео?
Лона покачала головой:
– Пару часов назад ее увели из соседней одиночки.
Я собирался вставить ключ в замок, когда интуиция подала мне знак. Я привычно просканировал ближайшее будущее и закатил глаза.
– Да ты, наверное, ШУТИШЬ!
Лона вздохнула. Она уже давно общалась со мной и привыкла к подобному.
– И это не самая хорошая новость.
– Угу, – просунув ключи в окошко в двери, я услышал, как они звякнули, упав на пол, и отступил назад. – Я сейчас вернусь.
Мартин находился шагах в сорока дальше по коридору, когда я завернул за угол, беря его на прицел.
– Мартин, назови мне причину, почему я не должен тебя убить, – процедил я.
Мартин оглянулся. Он щеголял в черной форме, вероятно, позаимствованной у кого-либо из бойцов Белфаса – в комплекте с портупеей, которая была ему слишком велика. Мартин напоминал киноактера, из кожи вон лезущего, чтобы показать, насколько он крутой.
Увидев дуло, наставленное на него, Мартин вздрогнул, но тотчас же тряхнул головой и ухмыльнулся:
– Приветик, Алекс! Я и не сомневался, что мы с тобой столкнемся!
Точка лазерного целеуказателя застыла на черной ткани, облегающей впалую грудную клетку Мартина. Мой указательный палец чесался от желания нажать на спусковой крючок.
– Я только что прикончил около полдюжины людей, которых был вынужден убить. Ты косвенно виновен в этом, Мартин, так что назови мне причину, почему я не должен тебя убить, – тихо произнес я. – И я знаю, что ты прячешь пушку за спиной. Руки вверх!
Продолжая ухмыляться, Мартин начал поднимать пистолет. Я выстрелил до того, как он успел прицелиться в меня.
Тонкими щупальцами-нитями метнулись тени, пули, просвистев, ушли рикошетом. Мартин стоял передо мной, и я выпустил еще одну очередь. По-прежнему – ничего. Я полностью разрядил в Мартина магазин. Метались черные тени, я видел вспышки, но Мартин как ни в чем не бывало смотрел на меня.
Наконец, боек моего пистолета-пулемета щелкнул сухо по пустому патроннику. Я изумленно таращился на Мартина. Ни ран, ни крови. Что еще за чертовщина?
– Теперь моя очередь, – сказал Мартин и выстрелил.
Судя по звуку выстрелов, у Мартина был очень мощный пистолет. К счастью, стрелок он оказался никудышный, и ни одна его пуля не попала бы в цель, даже если бы я не нырнул за угол.
Отшвырнув пустой магазин, я достал новый и вставил его в рукоятку. В коридоре грохотали пока еще безобидные выстрелы Мартина. Пока мои руки работали на полном автоматизме, я попытался понять, в чем дело. Мартин не владеет магией, как же ему удалось…
Проклятье!
Стрельба в коридоре прекратилась, отголоски выстрелов затихли, и до меня донесся презрительный хохот Мартина.
– До сих пор не сообразил? – окликнул он. – Ты ничего не сможешь со мной сделать!
– Как ты мне надоел! – крикнул я. – Что ты там придумал?
– Ты ведь понятия не имеешь, какая это могучая штука, да? – насмешливо спросил Мартин. – Иди, взгляни!
Я осторожно высунулся из-за угла. В правой руке Мартин сжимал пистолет, а в левой держал «обезьянью лапу».
– Вот и исполнилось мое второе желание, – заявил он. – Сперва я обезопасил себя от магии. Теперь я защищен от всего остального. – Мартин покачал головой. – Просто невероятно, дружище! Артефакт столько времени валялся у тебя в лавке, а ты боялся к нему прикоснуться!
Я быстро прогнал варианты будущего, в которых выпускал в него сотню пуль сотней разных способов. Бесполезно. Я не знал, как защищает Мартина «обезьянья лапа», но я не видел способа обойти магическую защиту, и у меня похолодело в груди. Одно дело отражать магические атаки, но пули?.. Существуют хоть какие-нибудь пределы возможностей артефакта?
Но если оружие не помогает, может, стоит схлестнуться с Мартином в рукопашной схватке? Я приготовился к прыжку. У Мартина в пистолете осталось лишь несколько патронов. Вскоре он перезарядит обойму, и тогда я улучу момент…
– Два желания, – продолжал Мартин. Его усмешка напоминала оскал, а в глазах зажглись огоньки безумия. – Пора загадать третье. Я долго этого ждал!
– Дай-ка я сам догадаюсь, – перебил я. – Ты хочешь, чтобы твой коэффициент интеллекта достиг двузначной величины?
Мартин дико расхохотался:
– Ты не воспринимаешь меня всерьез, да? Как и все! Ты, Белфас и его прихлебатели! Потому что я не маг. Зато теперь я стану магом! А ты им уже не будешь!
– Я… – слишком поздно я сообразил, что намеревается сделать Мартин. У меня глаза вылезли на лоб. – Нет! Нет! Не вздумай…
Мартин поднял «обезьянью лапу» высоко над головой.
– Я хочу, чтобы все силы мага Алекса Веруса перешли ко мне!
Я распылил свою магию, стремясь наблюдать за всеми возможными исходами. Сосредоточившись на Мартине, я пытался определить, что он сейчас сделает, искал в будущем различные варианты моих атак и их последствия, а также «краем глаза» магического предвидения присматривал за потенциальными угрозами – и все это одновременно. Когда Мартин произнес последнее слово, я ощутил энергетический разряд со стороны «обезьяньей лапы», который налетел на меня и тотчас отхлынул. Светящиеся в темноте линии исчезли, превратившись в ничто. У меня из глаз брызнули слезы, а мое магическое зрение исчезло. Впервые за десять лет я лишился способности сканировать будущее. Потрясение оказалось настолько сильным, что меня как будто парализовало.