Полноватая женщина как-то сразу сникла и, махнув рукой, проронила:
— Сейчас вас ознакомлю со всем этим…
Просматривая список членов клуба, следователь Билялов с удивлением прочёл: «Булатова Альбина Марсовна». — И сердце его защемило. — «Неужели это она в этом клубе?»
Билялов встал со стула и подошёл к окну.
«Хотя почему бы и нет, — подумал он. — Отец её — крупный воротила, миллионер».
Потом Билялов рассматривал фотоснимки отдыха членов клуба. И когда он увидел на нескольких снимках Альбину Булатову и особенно тот снимок, где она сидела за столом с каким-то напряжённым каменным лицом, словно в предчувствии беды, его осенила странная догадка: «Погибший вчера на берегу Казанки — её родной брат!»
Следователь нервно зашагал из угла в угол. Потом снова взглянул на фотографию, где она особенно схожа с тем парнем, что погиб вчера, и последние сомнения покинули его. Недаром же ему вчера показалось, что он где-то видел погибшего.
Память неожиданно воскресила, как он до армии встретил брата и сестру Булатовых на выставке картин известного на всю страну художника Ахмета Китаева. Альберт тогда был ещё подростком.
— Поэтому я сразу погибшего Альберта Булатова и не узнал, — тихо произнёс Билялов, словно отстранившись от реальности и не замечая никого.
Стоявшая рядом женщина, дежурная по клубу «Ротари», с удивлением смотрела на него и шёпотом, словно остерегаясь своего вопроса, как бы кто не услышал, выдавила из себя:
— Чей брат? Булатовой? Погиб?.. А?..
Следователь покинул клуб, не ответив на её нервные боязливые вопросы.
Глава IIВЫШИБАЛА
Рука побеждает локально, а ум — глобально.
Следователь Билялов неожиданно для себя впал в нерешительность: самому сообщить семейству Булатовых о разыгравшейся трагедии на берегу Казанки или проинформировать устами своего приятеля Володи Максимова?
Дело в том, что судьба не раз сталкивала Марата Билялова и его родителей с семейством Булатовых. Сначала, когда Биляловы обратились к главе района Булатову за компенсацией в связи с затоплением села Голюшурма и, в частности, их дома. Советские правители-авантюристы того времени велели затопить миллионы гектаров земли вместе с населёнными пунктами, дабы воздвигнуть гидроэлектростанции на Каме и Волге. А жителей отправили на все четыре стороны с нищенской компенсацией, фактически без реальной помощи. Какая же это была людская трагедия! Ведь родной дом — это олицетворение родины в миниатюре. А целое родное село или деревня, утопленные рукотворно, — это уже утопленная малая родина. Вот так Марат Билялов и его родители остались без родины: ведь такого села, такого места рождения уже не существует.
Над селом с весны до осени гуляют волны Камы, а зимой оно накрыто, придавлено, как гигантской могильной плитой, толстым ледяным панцирем. Теперь эта красивая река невольно стала настоящей могилой его дома, его деревни. Марат с отцом, пока он был жив, приезжали на этот печальный берег реки. Молча сидели, как на кладбище у края зияющей могилы, где захоронена их прошлая жизнь, их моральная опора, их нравственный тыл. Ведь из них во многом черпается сила, которая помогает преодолеть ужасающие трудности жизни, то и дело возникающие перед людьми.
На этот берег печали, на это трагическое место, вызывающее не только щемящую грусть и терзающее сердце тоску по родным домам, но и глубокие раздумья, приезжал и прокурор республики Кафиль Амиров[1]: здесь прошли его школьные годы. Но Марат Билялов об этом не знал, как не знал и о том, что их пути ещё пересекутся.
Отец Марата после потери дома, построенного своими руками, как-то надломился, сник, особенно после пустых хождений по чиновничьим кабинетам. Тогда он в очередной раз убедился, что как ни складывай черты физиономии чиновников в единый портрет, получается одно и то же: дикое свиное хрюкающее рыло с острыми, как ножи, клыками, готовыми вонзиться в каждого просителя, пришедшего на приём с пустыми карманами.
Руководитель района Булатов, к которому Биляловы пытались попасть на приём, не захотел даже их выслушать. Отделался дежурной отпиской, больше напоминающей шизофренические призывы Центрального Комитета компартии Советского Союза к народам мира по случаю праздника Октябрьской революции, то есть большевистского переворота.
…С тех пор много воды утекло. Но Марат запомнил слова отца: «Наша власть — это врата ада, ибо входящий туда простолюдин-челобитчик неизбежно сталкивается с бесами и дьяволами в образе чиновников».
Позже Марат убедился в этом, особенно когда в 90-е годы к власти пришли демократы. При них власть в России — это совмещённая воровская малина с борделем: обогащались и развращались те, кто там работал, обворовывались и разлагались те, кто сталкивался с этим позорным симбиозом.
Тогда Билялов, несмотря на молодость, понял, что власть ворует, бесчинствует и распутствует в той мере, в какой ей позволяет это делать народ; во все времена бесконтрольная и безответственная власть — это чёрная дыра, в которой исчезают все чаяния народа и которая всегда порождает чудовищ в образе правителей и их окружения. Бесконтрольная власть всегда возникает на почве равнодушного общества и отсутствия реальной оппозиции к власти. Равнодушное общество — это социальное кладбище не только духа народа, но и всех его надежд. Равнодушное общество — прародитель всех социальных пороков в стране. А государство без оппозиции к власти, это либо райская куща на грешной земле, либо, чаще всего, бандитская преисподняя.
…После окончания школы Марат устроился учеником слесаря на автокомбинат, где трудился его отец. Там он преуспел: быстро сдал на разряд. Недаром, будучи ещё школьником, проявлял интерес к ремонту автомашин. Его старания заметила районная газета. Приезжал интеллигентный, образованный молодой корреспондент Кафиль Амиров и написал о Билялове-младшем толковую статью. Как и многие, о ком впервые написали статью или заметку, Марат запомнил фамилию того корреспондента на всю жизнь.
И надо же такому случиться! Много лет спустя Марат Билялов оказался в подчинении у того самого корреспондента. Но уже в прокуратуре. Бывший корреспондент поменял профессию — стал прокурором!
…Но нелёгкая снова принесла этого Булатова директором предприятия, где трудились отец и сын Биляловы. Им должны были выделить квартиру. Но тот же Булатов, как злой рок, помешал этому, затеяв реконструкцию дома. Как оказалось, для предоставления квартиры своим родственникам.
Отец Марата вскоре умер, и Марат стал главным кормильцем больной матери и младшей сестрёнки. И опять судьба сыграла с ним злую шутку. Возвращаясь вечером с соревнований по боксу (Марат занимался этим видом спорта несколько лет), он защитил девчонку от подвыпивших двух хулиганов, проводил её до дома и… влюбился в неё.
Нагрянула любовь с первого взгляда! Не откладывая в долгий ящик, Марат решил высказаться о своих чувствах. Волнуясь и заикаясь, он едва слышно промолвил:
— Альбиночка… ты очень… очень нравишься мне. Мне… никогда так никто не нравился… вернее не нравилась.
Марат неверно выразился. Вместо слова «люблю» употребил «нравишься». Хотя он действительно по-настоящему полюбил Альбину.
Между настоящей любовью и тем, что называется «человек нравится», целая пропасть. Отличие прежде всего в том, что при увлечении кем-то (когда человек просто нравится) наступившая разлука сравнительно быстро ослабляет чувства, заполняя вакуум приятной грустью, а при любви, наоборот, обостряет их, часто превращая чувства в мучительную, долго не заживающую душевную и физическую рану.
Но взаимности со стороны девушки не было. То была Альбина Булатова! Дочь ненавистного Булатова. Она, пожалуй, в знак благодарности встретилась разок-другой с Маратом и сказала:
— Марат, я верю, что нравлюсь тебе. Но я не испытываю к тебе подобных чувств. За время наших встреч они у меня не проснулись… А я хочу настоящей взаимной любви… У тебя всё впереди. Ты ещё совсем юный. И я тебя старше, а должно быть наоборот…
В общем, Альбина не захотела больше с ним встречаться.
Но сила любви, как сильная болезнь, заставляла его цепляться за призрачные надежды, дабы исцелиться и хоть как-то ослабить боль души, унять изнуряющую всепоглощающую боль неразделённых глубоких чувств. И Марат вопреки здравомыслию искал встречи с Альбиной. Он словно чувствовал, что огонь истинной любви не может погасить ни лёд разума, ни взрывные порывы гнева и ярости, ни холодные шквалы разумных советов родных и близких, ни ураганы ревности и страданий, ни погребающие волны болезней, её может погасить только время или смерть.
Любовь, хотя и прекрасное чувство, но куда она заведёт человека, попавшего под её сладостно-нежное, пьянящее влияние, никто, кроме Всевышнего, не знает. Влюбившись, умный человек становится странноватым: если он весёлый по натуре, то часто погружается в половодье молчаливой грусти и рассеянности, серьёзный нередко впадает от радости в детскую суетливость, глупый же становится ещё глупее и напоминает то паяца, то сумасшедшего.
Но от этих грустных, а порой печально-бедственных превращений влюблённого Марата избавила в известной мере армия. Он не успел потерять лицо перед своей возлюбленной и её близкими. Ведь любовная страсть насколько глупа, настолько и коварна: ей под силу и бросить человека в омут безрассудства, и превратить мудреца в подлеца.
Его унизительные просьбы и мольбы к ней о встречах остались лишь в мыслях, они не успели вылиться во вне, наружу.
Вот уж действительно нет худа без добра. Марат Билялов попал в спецназ воздушно-десантных войск. Срочная служба в армии с её зверскими тяготами и безумными лишениями несколько притупили душевную боль. Это тот случай, когда одна тягостная боль вытесняет другую. Огромные физические нагрузки на занятиях, кулачные стычки с сослуживцами, унижения со стороны начальства и два года службы показались целой вечностью. И боль неразделённой любви всё чаще отодвигалась на второй план, особенно во время учений и прыжков с парашютом.