Граф Многоблюдов появляется в дверях.
Граф Многоблюдов
Да, молодой человек, я говорил и утверждаю, что вы не умеете есть!
(Проходит.)
Сорвал
О, если дело только за этим, то я совсем не буду есть ни рыбы, ни дичи. Охотно приношу мою любовь на алтарь этих животных, то есть я хотел сказать наоборот, но это всё равно… Альконда! Пока мы одни, я должен заплатить дань своим восторгам!
(Хочет обнять ее.)
Альконда
(отталкивая его)
Вы, кажется, совсем с ума сошли?
Сорвал
Как хотите, но моя любовь требует пищи.
(Хватает ее за ногу и, сняв башмак, поспешно сует его себе в рот, но давится высоким каблуком и падает на пол в конвульсиях.)
Альконда
Несчастный! Кто же так делает? Нужно начинать с носка!
Граф Многоблюдов появляется в дверях.
Граф Многоблюдов
Я говорил, что он не умеет есть!
(Проходит.)
Альконда и Сорвал, в судорогах катающийся на полу.
Альконда
Однако он может тут умереть! Кто там! Скорей, скорей, au secours, au secours![5] Соли, соли!
С разных сторон сбегаются: слуга с солонкой на подносе, генерал Хлестаков, Халдей и Галактея, Инструмент и Теребинда.
Генерал Хлестаков
Ну вот, ну вот! Извольте полюбоваться! Вот оно — наше молодое поколение! Дамский башмак проглотить не может! Подавился, ей-богу, подавился! Как вам это покажется? А я бывало по дюжине ботфортов со шпорами глотал — и ничего! Только в животе позвякивало.
Все
(становятся вокруг Сорвала и поют хором)
Ах, несчастный Сорвал!
Он башмак засовал
В глотку.
Может он умереть,
Его нужно тереть
Водкой!
(Вытаскивают башмак изо рта Сорвала и приводят его в чувство.)
Сорвал
Не успевши удавиться,
Я желал бы удалиться!
Все
(предупредительно)
С удовольствием уйдем
И оставим вас вдвоем.
Все уходят в одну сторону, Сорвал с Алькондою в другою. Сцена остается несколько времени пустою.
Входит кавалер де Мортемир в дорожном платье и с чемоданом в руках, который поставив на пол, несколько времени стоит в задумчивости, опустив голову, и затем говорит.
Мортемир
Тяжелой тоской, как цепями окован,
Стою я и в землю гляжу.
Хотя чемодан мой давно упакован,
Но с места я всё не схожу.
Пауза.
Если ветер осенний безжалостно смёл
Всё, чем в жизни д^ша любовалась,
Если сад твоих грез безвозвратно отцвел,
Если трость твоей веры сломалась…
Входит Галактея.
Галактея
Когда же, милый друг,
Мы вновь увидим Вас?
Мортемир
(не слыша ее)
Да, мой огонь потух,
И пламень мой угас!
Галактея
Скажите же, когда?
Мортемир
Про это знает бог!
Стремлюся я туда,
Откуда нет дорог.
Галактея
Как? И любовь моя
Тебе уже постыла?
Мортемир
О нет! Но кровь моя
Как будто бы застыла.
Галактея
(иронически)
О, это потому,
Что ты любил безмерно!
Мортемир
Корить меня к чему?
И без того мне скверно!
(После паузы)
Я любил, хоть мыслью каждой
Сознавал любви обман,
И ловил с безумной жаждой
Убегающий туман.
Но страстей в позорный свиток
Я слегка лишь заглянул
И отравленный напиток,
Не допивши, оттолкнул.
Галактея
О, боже мой, слегка?!
Где лгать ты научился?
Но вот моя рука —
Со мной ты не простился…
Мортемир
О, не считай меня неблагодарным!
Тебя любил я более других.
Ты метеором лучезарным
Мелькнула в мраке дней моих.
Галактея
Si c'est ainsi,[6] я и еще, пожалуй,
Во мраке дней твоих готова поблистать.
Мортемир
Merci![7] В моей душе, поблекшей и усталой,
Ты новые огни привыкла возбуждать.
(Хочет обнять ее.)
Галактея
(уклоняясь)
Скажи сперва, зачем ты покидаешь
Своих друзей?
Мортемир
Ax, милая! Ты многого не знаешь
В судьбе моей
(Сильно сжимает ее в своих объятиях.)
Голос из четвертого
измерения
(одному Мортемиру слышимый)
Сладко извергом быть
И приятно забыть
Бога!
Но тогда нас ждет до-
Вольно скверная до-
Рога!
Мортемир
(отскочив от Галактеи)
Извините, пожалуйста!
Галактея
(относя его слова к себе)
Я вижу, ты со мною лицемеришь,
О Мортемир!
Мортемир
Ах, как мне тошно, ты и не поверишь,
Глядеть на мир!
Галактея
(вынимая из-за корсета три необычайного вида цветка и подавая их Мортемиру)
Вся наша жизнь — обман, томление и слезы,
В конце же — гроб.
Тебе на память, друг, я три волшебных розы
Оставлю, чтоб
В себе хоть призрак сладостных мгновений
Будить ты мог,
Чтоб под тяжелым бременем твой гений
Не изнемог.
Мортемир
Итак,— прощай!
Галактея
…Но что ж сказать мену я
Гостям твоим?
Мортемир
Скажи, что навестить сестру я
Уехал в Крым.
Галактея обнимает его и уходит
Мортемир один, подносит к лицу Галактеины розы, нюхает несколько и потом, медленно роняя, говорит.
Мортемир
Приятно пахнут эти розы,
Когда в груди огонь горит
И целый мир волшебной грезы
С душою внятно говорит;
Когда в синеющем тумане
Житейский путь перед тобой,
А цель достигнута заране —
Победа предваряет бой;
Когда серебряные нити
Идут из сердца в область грез…
О боги вечные, возьмите
Мой горький опыт и верните
Всю силу первых вешних гроз!
_______
Да, знал я вас, златые годы,
Невинно-дерзкие мечты,
Порывы гордые свободы,
Виденья тайной красоты,
Когда далекий звук рояли
Иль шелест платья по песку
В мечты всю душу погружали
И непонятную тоску
Иль сладкий трепет возбуждали.
Где вы, пленительные сны
И беспредметные печали?
Напором жизненной волны
Далёко вы унесены;
Порывы бурные умчали
Вас, розы первые весны,
И там, где вы погребены,
Цветы другие расцветали
И так же скоро отцвели
Или безвременно увяли.
______
Но пусть будет позабыто
И навеки тьмой сокрыто
Всё, что было прежде!
Место дам надежде.
Может Белую Лилею
Я найти еще успею.
И поэтому — вперед,
В мой таинственный поход!
Слышен шум приближающейся толпы
Прощайте все! Вас видеть было б тяжко
Душе моей.
Но где моя дорожная фуражка?
Здесь! И перчатки в ней.
(Поспешно уходит.)
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Живописная поляна в неизвестном лесу. Заход солнца.
Солнце
Я опять захожу
И уныло гляжу
Не видал я ее и сегодня.
Горе мне! Ее нет,
Без нее ж белый свет
Для меня не милей преисподней!
(Задергивает лицо тучами и плачет мелким дождем.)
Птицы
Мы поем, мы поем,
Вместе с солнцем мы ждем
Златокудрой царицы явленья;
Но не слышит она:
От глубокого сна
Не пробудит ее наше пенье.
Растения
Мы растем и цветем,
Бог поит нас дождем.
Ароматы мы льем
И трепещем, и ждем,
Чтоб, небесной красою сияя,
Как царица цветов,
Из обители снов
Появилась владычица рая.
Волк
Я убийца и вор.
Кровожаден мой взор,
И труслив я к тому же чрезмерно!
Хоть большой я подлец,
Но и я, наконец,
Тяготиться стал жизнию скверной.
Хвост поджав, я лежу
И на небо гляжу:
Не сойдет ли оттуда царица,
Про которую тут
Свои песни плетут
И цветы, и болтливые птицы.
Хор львов и тигров
Ддааа!
Мы разбоем живем,
С встречных шкуру дерем,
Жрем их прямо сырьем,
Кровь горячую пьем,
Но и мы тоже ждем
Всё чего-то; тайком
По ночам слезы льем
И, махая хвостом,
Помышляем о том,
Чтобы с этим житьем
Нам покончить добром…
Ддааа!
Все
Солнце, солнце! Хоть бы ты
К нам царицу красоты
Силой пламенной своей,
Сетью радужной лучей
Привлекло и заманило!
Больше ждать нам уж невмочь,
Без нее нам всё постыло:
День не в день, и ночь не в ночь,