– Хорошо или не хорошо, главное, что он относится ко мне с добротой, – сказала я негромко, опустив голову.
Мы еще немного поболтали о различных пустяках, а потом брат резко замолчал. Мне показалось, он хотел что-то сказать, но не решался. Это было странно. Наконец он заговорил:
– Перед тем как я отправился во дворец, отец велел передать, что ты должна выбрать мне…
Хэн опять замолк, словно бы не желая говорить о том, что ему поручил отец.
Я задумалась на пару минут, а потом прикрыла рот ладошкой и тихонько рассмеялась.
– Неужели это касается моей будущей невестки? Интересно, из какой семьи эта девушка?
Хэн вынул из-за пазухи лист бумаги, на котором оказался список из пяти женских имен. Под каждым из них было расписано, из какой семьи девушка и сколько ей лет.
– Отец уже подобрал несколько вариантов, но окончательный выбор остается за тобой.
Меня удивила позиция отца:
– Но я ведь совсем не знаю этих девушек. Почему выбирать должна именно я?
– Отец сказал, что так как ты одна из любимых наложниц императора, то ты и должна решать, кто станет моей невестой.
Я задумалась над смыслом, который отец вложил в свои слова.
– Он прав, – наконец сказала я. – Если именно я выберу для тебя невесту, это повысит статус семьи Чжэнь, – сказав это, я с хитрецой посмотрела на брата и хихикнула. – Братец, просто скажи, кто запал тебе в душу, ту я и выберу.
Хэн покачал головой и опустил глаза на платок, который я держала в руках.
– В моем сердце никого нет. – Его взгляд был решительным, когда он это сказал, но вот голос почему-то дрогнул.
Я с сомнением разглядывала лицо брата и вскоре заметила, что он засмотрелся на мой платок. Это был подарок Линжун, который она преподнесла мне на днях. Она вышила на нем красивую ветку олеандра, с которой опадали светло-розовые лепестки, а пространство вокруг заполнила облаками жуи [92], созданными золотыми нитями. Стежки Линжун, как всегда, были очень тонкими и аккуратными.
У меня внутри все похолодело от страха. Я вспомнила о той ночи из прошлого, которое сейчас казалось таким далеким.
– Братец, тебе нравятся цветы олеандра? – спросила я и постаралась улыбнуться. Посмотрев на список претенденток в невесты, я указала на имя Сюэ Ситао. – Госпожа Сюэ – дочь очень влиятельной семьи, она хорошо образованна и воспитанна. Я слышала, как про нее говорили другие наложницы. Что скажешь?
Хэн равнодушно усмехнулся.
– Отец сказал, что выбирать будешь ты. Думаешь, я стану возражать?
Стараясь сохранять спокойствие, я добавила в голос строгости и сказала:
– Брат, мы выбираем твою будущую жену. Разве можно так равнодушно к этому относиться?
Дзинь-дзинь. Хэн постучал серебряной ложкой по ободку фарфоровой пиалы.
– А что, мое мнение на что-то повлияет? – спросил он негромко. – Я прекрасно помню, как сильно ты не хотела становиться наложницей императора, но ты ею стала. От моего отношения ничего не зависит, все уже решено заранее. Честно говоря, я не знаю ни одну из этих девушек, поэтому мне подходит любая.
У меня перехватило дыхание, настолько сильно меня поразили слова Хэна, а от его холодного взгляда по коже побежали мурашки, хотя в зале было тепло, как весной. В панике я начала озираться по сторонам. Цзиньси, заметив это, сказала:
– Госпожа очень давно не виделась с молодым господином. Им многое надо обсудить. Давайте выйдем и не будем им мешать.
После этого она вежливо поклонилась и ушла, уводя с собой остальных служанок.
Я постаралась взять себя в руки и, положив платок на стол, улыбнулась через силу:
– Мастерство Линжун как вышивальщицы растет с каждым ее творением. Когда мы уезжали на лето, она вышила для императора пару персиковых деревьев, сросшихся ветвями [93]. Императору очень понравилась ее вышивка.
Хэн лишь равнодушно хмыкнул, словно для него этот факт не имел никакого значения.
– Госпожа Линжун – дочь помощника главы уезда. Она не самого высокого происхождения, поэтому ей было нелегко оказаться там, где она сейчас, – без каких-либо эмоций произнес мой старший брат.
Пока он говорил, я внимательно наблюдала за выражением его лица, и то, что я увидела, немного меня успокоило.
– Брат, ты уверен, что нет никого, кто был бы мил твоему сердцу? Если есть такая девушка, то я сама поговорю с отцом. Я не думаю, что он станет возражать.
Брат помолчал пару мгновений, но потом решительно ответил:
– Нет. – Немного подумав, он добавил: – Госпожа Сюэ мне подходит. – Его голос становился все тише и тише: – Ситао – красивое имя. Оно принесет счастье всей семье [94].
Когда он это сказал, я краем глаза заметила за окном женский силуэт. Как долго эта девушка там стояла и сколько она услышала? Я подумала, что это Хуаньби, поэтому специально повысила голос и сурово спросила:
– Кто там на улице?
Спустя пару минут тяжелая парчовая занавеска на двери приподнялась и в зал вошла обладательница изящной фигуры. Она тихонько рассмеялась и сказала:
– Я пришла в гости, но Цзиньси сказала, что ты разговариваешь с молодым господином Чжэнем. Я хотела попросить служанок поставить нарциссы в воду, но вот тут-то ты меня и заметила. – Девушка договорила и посмотрела на Хэна. – Мы давно не виделись, господин Чжэнь. Как ваше здоровье?
Брат поднялся, чтобы поприветствовать гостью, а потом неуверенно сел на свое место.
Когда я увидела, как в зал входит Линжун, я испугалась. Если она слышала весь наш разговор, она обязательно расстроится. Мне стало стыдно, и я почувствовала себя виноватой перед ней. Но при этом я не забывала следить за тем, как смотрят друг на друга брат и Линжун. Нет ли в их взглядах чего-то необычного?
Но я не заметила ничего странного в поведении подруги. Может, только то, что она была немного напряжена, но это объяснялось присутствием мужчины. Хэн вел себя очень вежливо, соблюдая все правила этикета. Он даже не смотрел на Линжун лишний раз. В общем, в их поведении не было ничего необычного.
Из-за того, что все трое старались быть сдержаннее, в зале воцарилась неуютная и гнетущая атмосфера. Вокруг нас витал чуть заметный запах «Ста ароматов». Ароматный дымок просачивался сквозь отверстия, спрятанные между переплетенными ветвями деревьев, что украшали позолоченную курительницу бошань [95], и грациозно поднимался к потолку. Струйки дыма встречались, сливались воедино, а потом снова расходились в разные стороны. И никто не смог бы различить, слилась струйка с другой или попросту исчезла без следа, и все, что я сейчас видела, казалось мне столь же обманчивым, как белесый ароматный дым.
Как хозяйке мне пришлось нарушить гнетущую тишину:
– Брат, не хочешь еще юаньсяо? Я боюсь, что ты не наелся.
– Не надо, – ответил Хэн. – У меня побаливают зубы, поэтому мне стоит воздержаться от сладкого.
– Ты пьешь какое-нибудь лекарство? Не надо терпеть зубную боль.
Хэн наконец-то искренне мне улыбнулся:
– Неужели ты забыла, что я хоть и настоящий мужчина, но терпеть не могу горькие лекарства? Лучше уж пусть болят.
Линжун прикрыла глаза и принюхалась, а потом тихонько сказала:
– При изготовлении «Ста ароматов» среди прочих ингредиентов используется и гвоздичное дерево, а точнее его бутоны. Если подержать эти благовония во рту, то зубная боль пройдет. При этом они совсем не горькие и даже приятные на вкус. Вы можете попробовать, господин.
Хэн скользнул взглядом по Линжун и тут же отвел глаза.
– Спасибо, госпожа, – вежливо ответил он.
Я заметила, что Линжун слегка задрожала, но она тут же рассмеялась сама над самой:
– Я совсем недавно пришла, поэтому все еще дрожу из-за холодного ветра. – После этого она перебросилась с братом еще несколькими вежливыми фразами и поспешила распрощаться: – У меня еще много дел во дворце, поэтому разрешите откланяться.
Когда Линжун ушла, я взяла серебряную ложку и стала перебирать ею плавающие в бульоне шарики из теста. Когда твердый металл касался мягких шариков, у меня почему-то возникало неприятное чувство.
– Брат, – я посмотрела на Хэна и ободряюще улыбнулась, – я рада, что тебе нравится госпожа Сюэ. Не знаю, когда вы сыграете свадьбу, но я обязательно достойно тебя поздравлю.
Брат постарался улыбнуться, но я не видела радости в его глазах.
– Скорее всего, это будет нескоро. Через три дня я возвращаюсь на границу, но император позволил мне каждые три месяца возвращаться в столицу с донесениями.
Тусклые лучи зимнего солнца освещали крепкое, наполненное жизненными силами тело брата, создавая вокруг него блеклый золотисто-желтый ореол.
Мне больше не хотелось разговаривать о будущей женитьбе брата, поэтому я спросила:
– Император так и сказал?
Отчужденность, с которой брат говорил о свадьбе, сразу же пропала. Он очень серьезно и даже торжественно заявил:
– Я, верный подданный императора, готов выполнить любой его приказ. Я готов умереть, выполняя свой долг.
– Если ты так говоришь, мы с императором можем быть спокойны, – я одобрительно кивнула. – Но я хочу тебя предупредить, что принц Жунаня и генерал Мужун не самые хорошие люди. Тебе надо быть с ними очень осторожным. – У меня перехватило дыхание из-за волнения, но я все же закончила: – И не говори больше про то, что ты готов умереть. Неужели ты хочешь, чтобы я в этот праздничный месяц, вместо того чтобы радоваться, переживала за тебя?
Брат протянул руку и с огромной нежностью в глазах разгладил волосы у меня на лбу.
– Сестренка, ты ведешь себя как маленькая девочка. Ты совсем не повзрослела и так и осталась ласковой малышкой. Ладно, я обещаю, что со мной ничего не случится.
Я фыркнула, как в детстве, и рассмеялась.
– Брат, у меня скоро появится невестка. Как это я совсем не повзрослела? – сказала я с улыбкой, но тут же приняла серьезный вид. Я вынула из кармана маленький, скрученный в трубо