– Твои слова звучат разумно, матушка, – спокойно сказала я. – Благосклонность императора не зависит от того, есть у наложницы дети или нет. Считается, что сын возвеличивает мать, но на самом деле важно, чтобы сын отвечал требованиям императора. – У меня не было никакого желания продолжать этот разговор, поэтому я распрощалась, уселась в паланкин и велела нести меня в Танли.
На следующий день обрадованный новостью Сюаньлин издал указ о присвоении гуйжэнь Тянь, даме Ду, звания дополнительного пятого ранга – лянъюань, и вдобавок велел устроить банкет, чтобы отпраздновать это событие.
Многие считали, что беременность лянъюань Ду – это счастливое предзнаменование для всего императорского двора, но все оказалось иначе. Ранней весной по двору стала распространяться страшная болезнь. Первыми заболели служанки и евнухи самых низших рангов, которые выполняли черную работу. Болезнь начиналась с головной боли и повышения температуры, затем у больных опухали горло и лицо. Сначала заболевал один человек, потом заболевали все, кто жил с ним в одной комнате, а потом болезнь охватывала весь дворец. Во дворцах начали жечь полынь, чтобы отогнать недуг. Над всеми нависла смертельная опасность.
Глава 14Эпидемия
Изо дня в день тайхоу, императрица и наложницы жгли курительные свечи и возносили молитвы, но все было зря – небеса не смилостивились над нами. Императорские лекари трудились не покладая рук, но из-за масштабов бедствия их можно было сравнить с теми, кто пытается потушить огромный пожар с помощью чашки воды. С каждым днем ситуация становилась все страшнее, все больше людей заражались опасной болезнью, все больше больных умирало. Сюаньлин из-за постоянного беспокойства сильно исхудал.
В Танли больше не витали ароматы дорогих благовоний. Теперь вместо них во всех уголках дворца чувствовался резкий запах лекарственных трав: полыни и веретенника. В тщетных попытках отогнать болезнь перед воротами дворцов разливали крепкую водку, а во внутренних помещениях расставляли чаны с кипящим уксусом [103].
К несчастью, болезнь не обошла стороной даже запертую в Цюньцзюйтане Мэйчжуан.
Как только я узнала об этом, сразу же помчалась к шуи Фэн. Она не находила себе места от беспокойства. Стоило мне войти в зал, как она ухватила меня за руку и усадила рядом с собой.
– Вчера еще все было более-менее хорошо, – начала она, – но сегодня утром Фан Жо сообщила, что госпожу Мэйчжуан вырвало всем, что она съела на завтрак, и у нее начался ужасный жар, к полудню она уже бредила.
– А лекарь приходил? – У меня внутри все сжалось от страха за подругу. – Ты ведь велела позвать лекаря?
В ответ наложница Фэн покачала головой:
– Чанцзай Шэнь – всего лишь опальная наложница, на которую никто не обращает внимания. Я сомневаюсь, что в такое напряженное время кто-то из лекарей осмелится взяться за ее лечение. Я посылала за ними раза четыре, но никто так и не пришел. Может, ты подскажешь, как нам поступить?
Я посмотрела на Фан Жо, но, судя по ее обеспокоенному виду, даже она не знала, что можно было сделать.
– Я уже сделала все что могла, – она заговорила, всхлипывая и с трудом удерживаясь от рыданий, – я даже пошла к императору, но мне сказали, что он занят и никого не принимает. Тогда я побежала к тайхоу, но она, императрица и матушки-фэй в это время молились в зале Тунминдянь. Я не смогла поговорить ни с кем из тех, кто мог бы отдать приказ.
Я встала и пошла к выходу. Я собиралась в Цюньцзюйтан к Мэйчжуан. Шуи Фэн сначала растерялась, но, когда догадалась о моих намерениях, побежала следом и схватила за руку.
– Ты с ума сошла? А если ты заразишься?!
– Я должна пойти и увидеть все своими глазами, – спокойно ответила я и вырвалась из хватки шуи Фэн.
Я знала, что она не осмелится пойти за мной, потому что панически боится заболеть.
Я подобно урагану ворвалась в зал Мэйчжуан, и никто не посмел преградить мне путь. Но Фан Жо наотрез отказалась пускать меня в спальню, позволив лишь заглянуть в небольшое окошко.
– Госпожа чанцзай в ужасном состоянии, – сказала она со слезами на глазах. – Вам надо поберечь здоровье. Если и вы сляжете, то никто не сможет ей помочь.
Сердце пропустило удар. Я была сильно напугана, но смогла собраться и сказать:
– Хорошо. Я просто загляну внутрь.
В спальне царило тусклое освещение, и обогревалась она только одной-единственной жаровней. В прошлом году Мэйчжуан присылала мне уголь, чтобы я могла пережить зиму, а в этом году настал мой черед заботиться о ней. Окошко закрывала занавеска, на которой скопилось столько пыли, что она стала пепельно-серой. Видно через нее было плохо, но я все равно заметила, насколько исхудала моя подруга. Прежняя прелестная полнота бесследно исчезла. Мэйчжуан лежала на кровати и, кажется, спала, но сон ее был беспокойным из-за частого кашля.
Сердце обожгло нестерпимой тревогой. Я развернулась и зашагала к выходу, бросив через плечо:
– Тетушка Фан, позаботься о Мэйчжуан, а я встречусь с императором и попрошу у него помощи.
Но мне так и не удалось увидеться с Сюаньлином. После долгого томительного ожидания ко мне наконец-то вышел Ли Чан и, горестно вздохнув, сообщил:
– Госпожа, не расстраивайтесь, но император не может вас принять. Как вы знаете, болезнь стала распространяться и среди простого народа. Его Величество сильно этим обеспокоен и сейчас обсуждает положение дел вместе с министрами.
– Когда император сможет меня принять? – Я не собиралась сдаваться так просто.
– Этого я не знаю. Я не имею права строить догадки, когда речь идет о государственных и военных делах.
Я поняла, что не смогу увидеть Сюаньлина в ближайшее время, а обращаться за помощью к императрице без его дозволения было неположено. Необдуманные поступки делу не помогут, это я знала точно. В тот момент я очень разозлилась, но ничего не могла сделать. С помощью Лючжу, державшей меня под руку, я вышла на главную дорогу. Когда я увидела безлюдную улицу, зажатую между красными дворцовыми стенами, я не выдержала напряжения и расплакалась. «Ох, Мэйчжуан, Мэйчжуан! Видимо, не в моих силах тебя спасти! Неужели тебе суждено умереть в Цуньцзюйтане, так и оставшись несправедливо оклеветанной?»
В тот момент, когда я тонула в ощущении беспомощности, на улице раздались шаги. Я быстро вытерла слезы и пошла прочь.
Но шаги звучали все ближе и ближе. Вдруг я услышала позади себя звук, словно кто-то упал на колени, и тут же раздался знакомый голос:
– Ваш презренный слуга Вэнь Шичу рад приветствовать госпожу цзеюй.
Обернувшись, я не стала просить его подняться, как делала обычно. Я равнодушно улыбнулась и сказала:
– Господин Вэнь, в последнее время мне редко удавалось лицезреть вашу персону, и вот наконец ваши драгоценные ноги ступили на эту презренную землю. Даже не знаю, каким ветром вас сюда занесло?
– Госпожа, я не заслужил, чтобы вы так говорили, – лекарь склонил голову. – Вашему слуге неведомо, что случилось, но, прошу вас, успокойтесь.
Я отвернулась, ощущая на своих щеках дуновение холодного весеннего ветра, доносившего слабый запах лекарственных трав. От холода у меня стало замерзать лицо.
– Господин Вэнь, я просто опечалена и растеряна, – негромко сказала я. – Не обижайтесь на меня. И поднимитесь скорее.
Вэнь Шичу посмотрел на меня и очень серьезно произнес:
– Я не осмелюсь.
И тут мне в голову пришла опасная идея.
– Господин Вэнь, вы ведь сейчас все силы отдаете на то, чтобы справиться с эпидемией?
– Да.
– А если я попрошу вас помочь мне, вы сможете в столь напряженное время, когда у вас нет ни одной свободной минуты, протянуть мне руку помощи? – Я старалась говорить как можно спокойнее, хотя внутри все сжималось от страха. – Но я сразу вас предупреждаю, что, если и удастся помочь, вас за это не похвалят. Даже больше, если про это узнают, вас накажут. Это повлияет на ваше будущее и даже может угрожать вашей жизни. Но если у вас не получится, меня всю жизнь будет это тяготить. Я не принуждаю вас. Выбирайте сами, помогать мне или не помогать.
– Позвольте спросить, госпожа цзеюй. Если ваш презренный слуга согласится вам помочь, это успокоит вас хоть немного?
Я кивнула:
– Если вы согласитесь помочь, мне станет чуть спокойнее. А получится у вас или нет, это уже зависит от замыслов Неба, все-таки человеческие возможности небезграничны.
Вэнь Шичу ответил без раздумий:
– Хорошо. Ради вашего душевного спокойствия я изо всех сил постараюсь выполнить вашу просьбу. Приказывайте, госпожа.
– У чанцзай Шэнь, запертой в Цуньцзюйтане, началась лихорадка, – прошептала я. – Боюсь, что без лечения она быстро погибнет. Я прошу вас, спасите ее. Вот только… она опальная наложница…
– Не важно, кто она такая, – решительно ответил Вэнь Шичу. – Если вы прикажете, я сделаю все возможное, чтобы выполнить ваш приказ.
Лекарь поклонился и попросил разрешения удалиться. Но стоило ему отойти всего на несколько шагов, я не выдержала и громко сказала:
– Будьте осторожнее!
Вэнь Шичу остановился и посмотрел на меня. В его глазах затаились радость и удивление. Я испугалась, что он неправильно меня понял, поэтому быстро отвернулась и равнодушно добавила:
– Идите осторожнее, не спешите, господин лекарь.
После того как Мэйчжуан подхватила смертельную болезнь, стражники, которые охраняли ее покои, и служанки, которые ей прислуживали, стали находить любые предлоги, чтобы отлынивать от работы и держаться подальше от ее спальни. Охранники стали менее бдительными, благодаря чему ночью Фан Жо смогла тайком провести Вэнь Шичу в Цуньцзюйтан.
Но все, что он смог сделать, это тайком осмотреть мою подругу и назначить лекарства, которых, к сожалению, не хватало. Да и с питанием были проблемы. Из-за этого болезнь никак не хотела выпускать Мэйчжуан из своих цепких лап. Когда я уже совсем отчаялась, поздно вечером ко мне пришел Сяо Лянь и привел с собой человека, принесшего хорошие новости.