[107]. Издавна известно, что красавица остается прекрасна и когда здорова, и когда болеет.
Мэйчжуан рассмеялась, но тут же закашлялась, а Вэнь Шичу покраснел.
– Моя сестрица жунхуа – девушка благопристойная и серьезная, и для нее очень важно всегда выглядеть прилично. На самом деле, лекарь мог бы проверить ее пульс и через занавеску, но, во‐первых, таких больных, как она, обязательно надо и осмотреть, и послушать, и опросить, и проверить их пульс. А во‐вторых, господин Вэнь уже не первый день ухаживает за тобой, вас уже можно считать хорошими знакомыми. Так что тебе совершенно не стоит переживать по этому поводу.
Вэнь Шичу расспросил Мэйчжуан о том, что она ест и пьет и как себя чувствует, после чего сказал:
– То, что вы едите жидкие каши безо всего и простые закуски, хорошо для желудка, потому что он быстро переваривает подобную пищу, но плохо для всего организма, потому что такая еда его не питает. К тому же, госпожа, ваши кишки и желудок еще не пришли в норму, поэтому вам надо наладить полноценное питание.
– Но я не могу есть ничего жирного. У меня нет аппетита.
– Лекарства сами по себе вредят желудку, это уже не очень хорошо. А если вы еще и есть будете плохо, то их эффект снизится и вреда от них станет больше, чем пользы, – мягко объяснил Вэнь Шичу и добавил: – Давайте я пропишу вам лечебное питание. – Потом он посмотрел на меня. – Госпожа цзеюй, кажется, у вас тоже не лучшее расположение духа. Думаю, вам стоит поесть суп из черной курицы и обыкновенного женьшеня. Это отличная подпитка для элемента инь, а еще он улучшает кровообращение и восполняет жизненные силы.
На утомленном лице Мэйчжуан промелькнула слабая улыбка:
– Зачем же так скупиться? Корень горного женьшеня намного лучше, и она может его себе позволить. Какой вообще толк от простого женьшеня?
– Госпожа жунхуа, вы просто не знаете, что у госпожи цзеюй с детства недостаточность крови, а горный женьшень восстанавливает недостаток ци. Это разные вещи. К тому же зима уже прошла и наступила весна. Боюсь, госпожа цзеюй не выдержит, если вместе с дурно пахнущим супом из черной курицы начнет принимать горный женьшень. Но, как говорится, «ци – командир крови, кровь – мать ци». Я думаю, что небольшое количество обыкновенного женьшеня благотворно повлияет на здоровье госпожи цзеюй.
– Ваши слова звучат разумно. – Мэйчжуан согласилась с доводами лекаря. – Тогда посмотрите на меня и скажите, что мне стоит добавить в свое меню.
– Ягоды годжи, бусенник и ямс помогут укрепить селезенку и пополнить ци, а густая рисовая каша с бутонами розы поможет справиться с застоем ци в печени и желудочными болями. Думаю, для вас такой рацион подойдет лучше всего.
– Большое спасибо за беспокойство, – поблагодарила я лекаря Вэня.
Мэйчжуан покосилась на меня и, пару раз кашлянув, сказала:
– Эх ты! Любишь же ты заставлять людей волноваться за тебя. Правда ведь, лекарь Вэнь?
– Это мой служебный долг, – вежливо ответил Вэнь Шичу.
Вскоре он попросил разрешения откланяться и вышел. Переступив порог, он остановился, закрыл полуоткрытое окно и обратился к Цайюэ:
– В последние дни на улице ветрено и прохладно. Не стоит держать окна открытыми с раннего утра и до позднего вечера. Это вредно для вашей хозяйки. Чтобы проветрить комнату, лучше открывайте окна ближе к обеду.
– Господин, вы намного внимательнее к мелочам, чем мы, – с улыбкой сказала служанка. – Мы так рады, что император назначил именно вас лечить нашу госпожу. Без вас нам было очень тяжело.
– Госпожа цзеюй много раз напоминала вам как следует заботиться о своей хозяйке. Но, кажется, вы не особо старались.
Отвлекшись от их разговора, я оглянулась на Мэйчжуан и увидела, что она неподвижно лежит и бездумно смотрит на полог над кроватью. Я подумала, что она устала после долгого разговора, поэтому подошла и поправила ее одеяло. Я хотела уговорить ее поспать, но подруга резко перевела взгляд на меня и спросила:
– Ты не очень хорошо выглядишь. Что случилось?
– Ничего, просто не выспалась.
– Существует много причин, почему ты могла не выспаться, но, если ты не хочешь рассказывать, не надо. Не думай, что если я заперта в своей «берлоге», то не знаю, что происходит за ее пределами. Кажется, в последние дни жизнь постепенно налаживается, так почему бы тебе не сосредоточиться на своем здоровье? – Мэйчжуан помолчала немного, а потом спросила: – Как себя чувствует Линжун? Я слышала, что она приболела.
Я не хотела ее расстраивать, поэтому немного приукрасила:
– У нее легкая простуда. Ничего серьезного.
– Хотя эпидемия уже отступила, не стоит легкомысленно относиться к простуде. Она добилась благосклонности благодаря голосу. Печально будет, если она его потеряет.
– Я уже посоветовала ей быть осторожнее и поберечь его. Не знаю, достаточно ли ей прислали лекарств, но улучшений почему-то не видно. Наверное, это потому, что у нее и до болезни было слабое здоровье.
Мэйчжуан стала совсем вялой, поэтому я не стала засиживаться и сказала, что пойду.
– Ступай, и не надо ко мне часто приходить, а то сама заразишься, – сказала она. – Да и не хочется мне никого видеть. Слишком тоскливо на душе.
– Договорились! – сказала я и улыбнулась как можно веселее. – Тогда тебе надо поскорее поправиться, чтобы в следующий раз ты пришла ко мне в гости, а не я к тебе.
Когда я вышла во внешний двор, я увидела Вэнь Шичу, который рассказывал служанкам, что и в каких количествах надо добавлять в лекарство для их госпожи. Заметив меня, лекарь вежливо поклонился, а я в этот момент подала ему знак глазами, после чего под руку с Лючжу вышла на улицу. Ждать пришлось недолго. Не успели мы сделать и пары шагов, как Вэнь Шичу вышел вслед за нами.
– Мне неудобно было разговаривать при служанках, поэтому большое спасибо, что последовали за мной. – Я вежливо улыбнулась, но улыбка тут же сошла с моего лица. Я очень серьезно посмотрела на Вэнь Шичу и сказала: – Может, вы мне объясните, как Цзян Муян и Цзян Муи, которые прославились благодаря глубоким знаниям о женском и детском здоровье, вдруг смогли придумать лекарство от заразной болезни? С каких пор они умеют справляться с эпидемиями? Все это очень сомнительно. А еще они утверждают, что фэй Хуа ночи напролет помогала им, изучая старинные трактаты. Я могу поверить, что она немного разбирается в основных законах и правилах. Но если бы она взялась за искусство врачевания, у нее бы до смерти разболелась голова.
Вэнь Шичу помолчал, обдумывая ответ, а потом с опаской произнес:
– Если я скажу, что большую часть рецепта от заразы придумал я, вы мне поверите?
– Да, потому что у вас есть нужные умения. Но тогда ответьте, как рецепт попал к ним в руки?
– Я записал рецепт в тетради, но так как не продумал его до конца, я не посмел его использовать и спрятал в своем сундуке в лекарском корпусе. На время я про него позабыл, потому что занялся лечением жунхуа Шэнь, а они, скорее всего, случайно его нашли и забрали. Думаю, они добавили в мой рецепт еще несколько ингредиентов, но так как у них недостаточно знаний в этой области, лекарство получилось слишком сильным. Для наложницы Шэнь я разработал более щадящее лекарство с согревающими составляющими.
– Вы все правильно сделали, – я с одобрением кивнула. – Сейчас их считают героями. Если вы расскажете правду, никто вам не поверит. И даже могут обвинить в том, что вы желаете присвоить себе чужие заслуги. Но не беспокойтесь. Я обязательно с ними разберусь. Раз уж основную часть рецепта придумали вы, то это будет несложно сделать. К тому же, как говорят, когда птицу подстрелили, луки можно убирать [108]. Я уверена, скоро для вас наступят хорошие времена.
Когда через несколько дней я пришла во дворец императрицы, чтобы, как обычно, выразить ей свое почтение, во дворе меня ожидал сюрприз: из-за теплой погоды разом распустились несколько сортов пионов, и теперь древовидные пионы соревновались с травянистыми в том, кто из них красивее и пышнее цветет [109]. Весь двор был наполнен яркими красками весны. Особенно выделялись древовидные сорта, которые были так густо усыпаны пышными бутонами, что стали напоминать расшитую цветами парчу. Здесь были самые знаменитые сорта: желтый «Яохуан», фиолетовый «Вэйцзы» и двухцветный бело-малиновый сорт «Две сестры Цяо».
Все наложницы вместе с императрицей собрались в тени галереи, чтобы полюбоваться пионами и насладиться радостями весенней поры: пением птиц и благоуханием цветов. Наложницы императора вели оживленную беседу, и их нежные голоса напоминали журчание весенних ручейков.
В центре всеобщего внимания, конечно же, оказались фэй Хуа, которую вернули на место помощницы императрицы, фэй Цзин, которую так неожиданно повысили, и лянъюань Ду, которая носила под сердцем ребенка императора. Никто не мог их затмить. И среди этих троих выше всех нос задирала наложница Ду, хотя все вокруг понимали, что ей нечем гордиться, кроме своего живота. Но, как говорится, сын возвеличивает мать, поэтому после рождения ребенка ее ждало светлое будущее.
Только наложнице Ду императрица предложила присесть, велев принести для нее стул подстилку из гусиного пера.
– Ты уже на четвертом месяце, тебе надо быть особенно осторожной, – заботливо сказала императрица.
Лянъюань поблагодарила ее за заботу и устроилась поудобнее, чтобы вместе с остальными полюбоваться цветами. Я стояла неподалеку от нее и поэтому почувствовала слабый сладковатый аромат, который был мне незнаком.
– От тебя очень приятно пахнет, – обратилась я к наложнице Ду. – Мне кажется, этим ароматом раньше никто не пользовался.
Лянъюань усмехнулась и заявила с нескрываемым самодовольством и гордостью:
– Цзеюй, твоему острому нюху можно только позавидовать. Это пахнет пудрой, которую император подарил мне в прошлом месяце. Придворный лекарь сказал, что так как я беременна, мне нельзя пользоваться пудрой, пахнущей мускусом, поэтому Его Величество велел мастерам создать для меня новую. Мне сказали, что она сделана из сока жасмина и магнолии, смешанных с рисовой мукой. А еще у этой пудры очень необычное название. Она называется «Рабыня пленительных цветов». Эта пудра безопасна для ребенка и не сушит кожу. Я в нее влюбилась!