1013.
Оперативный приказ корпусу № 6 10 (23) января 1919 г. (Белогорский монастырь) сухо сообщал, что на фронте 6-го и 7-го Саратовских стрелковых полков предательским заговором уведены в плен офицеры 6-го полка и не принял боя 5-й полк.
В распределении боевых участков впервые указаны 2 роты 6-го Саратовского полка и сводная рота 5-го Саратовского, составлявшая, очевидно, всю его боевую силу. Комполкам-5 и -7 предписывалось особенно внимательно следить за настроением солдат, обо всем замеченном незамедлительно докладывать. Начальникам участков к 10:00 предоставлять секретные сведения о настроении. Всех неблагонадежных немедленно отправлять в этап № 6 для направления в штрафную роту1014.
Ротмистр Данилов из штаба корпуса докладывал о высылке отряда для овладения Грязной1015. 5-й Саратовский полк с конной сотней и 2 орудиями повел наступление на Грязную. В документе присутствует зачеркнутый текст: «ввиду сильного мороза солдаты плохо одеты солдаты не могли стрелять и». Полк атаковали превосходящие силы красных. Он понес большие потери, отдал оба орудия и отошел в исходное положение. Судьба комполка поначалу оставалась неизвестной1016. По данным красной стороны, при контратаке захвачено 225 пленных при 13 офицерах, 2 орудия, 7 пулеметов. В районе Грязной на следующий день принято 46 вооруженных перебежчиков. Красная армейская сводка указывала даже три захваченных орудия, что было ошибкой1017. Комфронтом предписал Манакину оборонять свой фронт и активных действий без приказаний не вести. 5-му Саратовскому полку, Техническому батальону и Астраханской сотне – перейти в хутор Фролов1018.
Приказ корпусу № 15 7 (20) февраля исключал из списков полка и корпуса гг. офицеров 5-го Саратовского стрелкового полка, как убитых и без вести пропавших в бою у села Грязного 10 (23) января 1919 г.: убиты подполковник А.М. Купреев, ротмистр Д.Д. Черевков, пропали без вести капитан, штабс-капитан, 2 поручика, 4 подпоручика, 4 прапорщика1019.
Смерть ротмистра Черевкова особо выделял комкор и вспоминал в последнем приказе1020.
Советский очерк добавлял подробностей: в ночь на 23 января на село N было сильное наступление противника силой до трех полков: 13-го казачьего, 5-го Саратовского и «отряда корниловцев, именующих себя „белыми орлами“». Но маленький отряд т. Королева в 150 человек не смутился, приготовился к обороне и выслал разведку. Выяснилось, что противник окружил село. Королев разбил отряд на две части и с криками: «Ура!», «Победить или умереть!» бросился в контратаку. С 7:00 до 9:00 шел бой. Красновские полки бежали, оставив много убитых, а также пленными 500 стрелков, 13 офицеров, 2 орудия, 8 пулеметов, 113 снарядов, обоз и снаряжение. У красных же 1 убитый и 1 раненый. Командир Колесов налетел на орудие, уничтожил прислугу и захватил его с повозкой. Пулеметчик Фидиняшин кинулся на увозимое орудие, убил командира батареи и прислугу и взял орудие. Коммунист Королев, отбиваясь от врагов, убил подполковника и сам был выручен подоспевшими товарищами1021. Можно усомниться в победе столь малого красного отряда, как и в его потерях. Однако понятно, что налицо ожесточенная схватка, орудия взяты с боя, штаб-офицер погиб в ближнем бою.
Приказ 5-му Саратовскому полку № 28 28 января (10 февраля) исключал 12 пропавших без вести офицеров1022. Пропавших без вести 12, красные же показали 13 пленных офицеров. Можно предположить, что Черевков либо умер раненым, либо был убит уже после регистрации в качестве пленного.
К 14:00 10 (23) января 1919 г. корпус имел на фронте: 76 офицеров, 1455 штыков, 742 шашки, 19 пулеметов, 2 легких орудия с 32 шрапнелями и 48 гранатами, при 173 785 патронах и 180 ручных гранатах1023.
Оперативный приказ Саратовскому корпусу № 7 14 (27) января 1919 г. (Прямая Балка) объявлял, что корпус, вместе с отрядами Татаркина и Сучилина, прикрывает Царицынскую операцию.
В этот день на фронте стояли 2 роты 6-го и 4 роты с эскадроном 7-го полков, 5 сотен Саратовского конного полка, подрывная команда Технического батальона и 4 орудия двух саратовских батарей, а также 13-й конный, 3-й пеший и 5-й конный партизанский казачьи полки. Резерв составляли: Технический батальон в Тишанском, 5-й Саратовский стрелковый полк в Терновском, 1-й гусарский Саратовский полк – во Фролове, 3-я тяжелая батарея в составе одной гаубицы, ожидаемой (!) 16 (29) января в хуторе Чернушкин.
Приказ требовал от командиров частей ежедневных донесений о настроении личного состава.
Утром 27-го началось общее наступление красных на Камышинском участке фронта. Газета 10-й красной армии сообщала, что противник «в панике бежит, бросая убитых, раненых и военное имущество»1024. Это было далеко от истины. Развернулись упорные бои.
В 4:00 три роты и эскадрон красных с пулеметами пошли от Бурлука на хутор Тарасов и заняли его к 6:00, выбив конную сотню. Две казачьи сотни с орудием выступили из Ореховки и выбили красных, те панически бежали в Бурлук. К 20:0 °Cучилин доложил, что в бою у Тарасова участвовали две роты 1-го Камышинского полка и эскадрон под командой «известного во всем здешнем округе хулигана и разбойника Мартемьянова»1025.
Согласно политсводке политотдела РВС Южфронта от 30 января № 1478, 1-й батальон 1-го Камышинского полка отказался выполнить боевой приказ, 2-й батальон намеренно попал в плен, захватив с собой начальника штаба бригады и командира1026. Очевидно, это финал той долгой январской истории с 1-м полком, выставившим «сторожовку» в сторону красных. Возможно, началом вялотекущего бунта являлась история с орудием. Начальник штаба Камышинской дивизии еще 3 января 1919 г. отправил в 4-й полевой дивизионный суд двух красноармейцев 1-й батареи 1-го легкого артиллерийского дивизиона, арестованных комбригом-1 Вайнером по обвинению в сдаче орудия под Слюсарево1027. Более подробно этот интересный случай неповиновения полка с красногвардейским кадром осветить пока невозможно. Завершая сюжет, укажем, что Мартемьянов 30 марта 1919 г., во время победных боев и успешного продвижения в Донской области, будет застрелен своим подчиненным, помощником командира роты Рожковым.
Части корпуса, на фоне усталости и плохого снабжения, имели несколько серьезных неустоек во второй половине января, хотя имели и выразительные успехи. Широкое красное наступление с конца января заставило саратовские части покинуть территорию губернии.
28-го красные заняли Гуров, Киреев, Разуваев, Ольховку, Зензеватку. «Противник оказал сильное сопротивление». В этот же день заняты хутора Попов, Нижний Коробков, Клиновка и Каменный Брод. Красные заняли и станицу Островскую, но 31-го оставили под натиском противника1028. На Киреев, Разуваев и Гуров тремя группами наступал 97-й полк. Разуваев был занят легким боем без потерь. В центре и на правом фланге развернулся упорный бой. Но красноармейцы атаковали с подъемом, и белые бежали, оставив «массу убитыми, не убрав таковых, как это обыкновенно делалось ими раньше». У красных потери составили двое ранеными1029.
Штакор Саратовский 15–16 (28–29) января переходил в хутор Чернушкин. Военно-следственная комиссия и дежурство штаба должны были находиться во Фролове. Гражданское управление с народными представителями и районный начальник – в Тишанском.
Начальниками гарнизонов тыловых районов становились войсковой старшина Вик и полковник Столбин, а заместителями командира корпуса – генерал-майор Терехов и полковник Бернис1030.
29 января на камышинском направлении красные продолжили наступать по всему фронту. Двигаясь от Грязной на Захаров, они взяли хутор Михайловский (Михайловку), но были выбиты. На фронте Зензеватка – Ольховка – Клиновка – Разуваев – Киреев наступали «сплошными цепями». Белые в порядке отошли к Прямой Балке. Киреев и Разуваев накануне упорно защищал 5-й конный партизанский полк. Попытка красных наступать на Михайловку была отбита контратакой1031.
Яковлев донес командарму об измотанности частей фронта; единственной сильной группой оставался отряд Татаркина1032.
Таким образом, к 30 января красная Камышинская группа атаковала Островскую и вышла на фронт Гуров – Разуваев – Ольховка – Зензеватка. Ей предписывался удар вдоль Иловли с овладением линией Островская – Солодча1033.
Приказ корпусу 30 января предписывал беречь людей и сохранять части в порядке. Частям было велено выслать приемщиков – комкор планировал лично распределить собранные запасы и 8 пулеметов1034.
Полковник Столбин требовал, чтобы обоз отряда Голубинцева оставил район Саратовского корпуса и перешел на станцию Лог1035. То есть обозы отступающих отрядов путались, линии разграничения переставали соблюдаться.
Бежавший от белых мелиоратор показал, что 2 февраля в Арчаде стояли 5-й и 7-й Саратовские полки с 6 орудиями. Остатки Саратовского корпуса Малякина после поражения ушли за Дон, штаб корпуса перешел в станицу Старо-Григорьевскую1036.
В Усть-Погожем конница 10-й армии вошла в связь с Особой Камышинской группой товарища Вадима1037.
Недатированный разговор около 20 января (2 февраля) по прямому проводу полковника Манакина содержал следующую информацию: на фронте находилось 100 штыков Технического батальона, «человек сто» Белого Орла, рота 5-го полка в 100 штыков в Шляховском, в 9-м пешем полку имелось 120 штыков, а в его конной сотне – 75 сабель1038.
Оперативное донесение полковника Дьяконова генералу Татаркину сообщало об интересном явлении. 18 (31) января при отходе из Ежовки и Разгуляевки казаки разбросали воззвания «К народу русскому православному». 19 января (1 февраля) в Ежовке и Разгуляевке было восстание (!), и они вновь оказались заняты белыми. По словам жителей, оставленные воззвания читали (очевидно, красноармейцы) «с большим интересом». При этом был оставлен ответ в конверте с надписью (как можно понять, напечатанной): «Братцам казакам, Донцам нашим дорогим, хорошим полководцам, ответ». Содержание письма: