1052.
На 10 февраля в районе Иловлинской казачьи части расходились по домам. Красная разведка насчитала в станице до 700 дезертиров1053. Манакин докладывал командующему фронтом об объединении 5-го и 13-го казачьих полков с оставлением им 3-й Саратовской батареи в два орудия. На следующий день комкор планировал сосредоточить у Верхне-Бузиновского новый Усть-Хоперский и 187-й Аварский пехотный полки – 400 штыков и 100 конных саратовцев и 450 казаков – с задачей активной обороны.
Комкор не имел сведений от Сутулова и не мог выслать сильной разведки, так как оба конных полка были деморализованы, из их состава перебежало около половины казаков верхнедонских станиц. Манакин выражал неуверенность в выполнении боевых приказов. Долгополов донес, что его казаки думают лишь об отходе, а от подполковника Лощенова требуют идти на защиту своей станицы. Казаки сообщили, что до 1 (14) февраля ждут обещанных союзников, а потом намерены разойтись. Артсклады и парки корпуса эвакуированы. Долгополов имел приказ взорвать все, что не успеет вывезти из имущества фронтов и групп в Вещовском и Верхне-Бузиновском хуторах.
Весь район от Ореховского до Перекопского забит дезертирами пеших казачьих полков. Они стреляли по разъездам корпуса. Важнейшие разведки велись силами конвойной сотни из казаков Туровской станицы, которая, несмотря ни на что, сохранила порядок.
Комкор просил сообщить общее положение, ситуацию у соседей.
В «Обливахе» (Обливской) сосредоточены: 1-й гусарский, 42-й Якутский полки, 1-й Технический батальон под командованием Оссовского, который освобожден от боевых задач, ибо ему трудно управлять в хаосе. Туда же и по той же причине отправлены командиры расформированных Саратовского конного полка полковник Ширинкин и 6-го Саратовского полка полковник Бернис. Манакин специально оговаривается: «Эти офицеры, однако, вполне способны командовать частями в спокойной обстановке».
Комкор настоятельно просил откомандировать наконец обратно своего начальника штаба подполковника Веслова1054.
11 февраля Сутулов сообщил комфронту о том, что в районе станицы Кременской прислуга орудия поручика Нехлюдова разбежалась, частью «в красную гвардию», частью по домам. Орудие было брошено. Казаки Куртлакского полка захватили его с собой. Сутулов просил сообщить Манакину, что его орудие находится при 13-й казачьей батарее без прислуги и без тяги, и самостоятельно доставлено в отряд Манакина быть не может1055.
По данным политотдела Южфронта, «6-й Саратовский полк сдался в районе Гусевки. Офицеры полка бегут в тыл, переодеваясь в рваную одежду, чтобы не быть узнанными»1056. Очень может быть, что это запоздалое сообщение о сдаче батальона в Клиновке, о чем было подробно рассказано.
Красные сводки сообщали о разложении у противника. Пресса рисовала картину перехода на красную сторону: крестьяне сдавались ротами и полками, ежедневно перебегали группами и в одиночку. Портили провода, орудия, прятали пулеметы. Казаки замитинговали. А когда генерал Яковлев оставил на фронте 48—49-летних, началось открытое возмущение1057. Белые отступили, а к штабу дивизии пришли «огромные толпы» иловлинских мужиков, которые в свое время открыли фронт и теперь, наученные горьким опытом, готовы были сражаться в РККА1058. В Каменном Броде нашли четверых убитых совработников, в том числе женщину1059.
12 февраля Яковлев докладывал командарму о полном разложении частей. В отряде Манакина 5-й и 13-й конные полки разъезжались по хуторам, ища комсостав для передачи красным. У Манакина не более 100 штыков и 150 шашек, чуть лучше в отряде Сутулова1060.
В этот день сдался 13-й казачий полк. 1 (14) февраля его командир, войсковой старшина, подробно рапортовал командующему Иловлинской группой генералу Старикову о переходе полка на сторону красных. Полку приходилось работать с саратовцами, «которые каждую ночь уходили к красным». Это плохо действовало на казаков, вызывало недоверие, боязнь предательства. Подход Миронова к Усть-Хоперской вызвал разложение у хоперцев. Они желали идти защищать «родную станицу». Комполка рапортовал комкору о переводе полка. Тот возбудил соответствующее ходатайство по команде. Однако казаки ждать не стали, 27 января (9 февраля) отказались исполнить приказание командира и пошли на присоединение к 5-му партизанскому казачьему полку. В полку две сотни глазуновцев и две сотни усть-хоперцев. На следующий день полки соединились. 29-го (11 февраля) казаки, решившиеся остаться и перейти к красным, захватили и не выпустили пулеметную команду. Вечером того же дня Манакин заявил оставшимся, что формирует офицерский взвод и добровольческую казачью сотню из оставшихся, и тут же избил казака за неотданную честь. А казаки его просто не знали! Некоторые саратовцы, пользуясь разложением в полку, заявляли: конец вам пришел, казачки, теперь Добровольческая армия будет наводить порядок. А с вами разделаемся теперь за 1905–1906 гг. Вот это и убило оставшихся, и они 30-го (12 февраля) пошли в Усть-Хоперскую сдаваться. С комполка остались 14 офицеров, 1 врач и 44 казака; ушли к красным 450 казаков при 1 офицере и 4 пулеметах.
Оперативная сводка Северо-Восточного фронта к вечеру 13 февраля сообщала, что пехота Саратовского корпуса – 350 штыков – в районе хутора Суханов, а конница корпуса – 200 шашек – ночевала в Нижне-Бузиновском и переходила в Добринскую, где располагался штаб1061.
По данным политотдела РВС Южфронта за 20 января – 15 февраля 1919 г., благодаря отсутствию агитаторов, крестьяне села Николаевки поражали темнотой, ничего не знали о текущих событиях. Совет работал очень плохо, не имелось идейных работников. В Краишевской волости Аткарского уезда настроение крестьян контрреволюционное1062. Это знакомые нам населенные пункты на недавней линии фронта, ставшие теперь красным тылом.
14 февраля 5-й Саратовский полк (очевидно, хозяйственные части и штабные подразделения) в Большом Терновском получил приказ комкора походным порядком перейти в Новочеркасск. 4 (17) февраля полк прибыл в станицу генерала Ефремова, на следующий день – в Цимлянскую1063.
15 февраля комфронт Яковлев приказал генералу Старикову передать части полковника Манакина в распоряжение полковника Сутулова с 24:00 2 (15) февраля. Эти части надлежало поставить в районе Митяев – Жирков для прикрытия суровикинского направления1064.
Пешие части саратовцев в слободе Добринской «встретили противника дружным ружейным огнем, но, будучи обойдены с флангов, вынуждены были оставить Добринскую, которую занял противник»1065.
С 12:00 5 (18) февраля 1919 г. отряды генерала Старикова и полковника Сутулова переданы в распоряжение генерала Мамонтова1066. В начале февраля Голубинцев сделал генералу Яковлеву доклад о деятельности, с указанием на отсутствие всякой помощи и ориентировок от штаба фронта за все время нахождения в Саратовской губернии. По словам мемуариста, доклад впечатлил генерала, который запоздало понял, «как много им сделано ошибок и проявлено легкомыслия»1067.
Согласно сведениям политотдела РВС Южфронта о боевом состоянии армий фронта с 20 января по 15 февраля 1919 г., в целом по Камышинской дивизии настроение частей устойчивое. При этом комсостав враждебно относился к политработе и был политически невежествен, а маршевые роты подходили совершенно неподготовленными и давали большой процент дезертиров1068.
Сводка 9-й армии за 14–23 февраля 1919 г. так характеризовала положение дел у противника: исключенные с учета якобы сдавшиеся в плен 4, 21, 23 – 28-й конные полки фактически сдались только частично и, вновь пополненные, снова на фронте. Приняты на учет армии 5, 6, 7-й Саратовские полки, причем указанный на схеме к 13 февраля 7-й конный полк принят за 7-й Саратовский. Партизанские отряды, числившиеся в отрядах Моргунова и Сутулова, по показаниям бежавших красноармейцев, именуются «чернышовским» и «имени Алексеева», причем отряд Алексеева в последнее время действовал в Саратовском корпусе. Саратовский корпус в районе Нижне-Солоновский – Нижне-Чирская под командованием Терехова. В нем 5, 6, 7-й Саратовские пешие полки, 42-й пеший полк, 1-й конный Усть-Хоперский полк и Алексеевский партизанский отряд. Итого 2050 штыков, 200 сабель, 27 пулеметов, количество орудий неизвестно1069. Данные, как видим, не очень точные, 6-го полка уже не было, но Усть-Хоперский полк отслежен, и общая численность, даже считая ее сильно завышенной, демонстрирует боеспособное соединение.
Во время рейда думенковской дивизии по белому тылу («рейд Буденного») 28 января 1919 г. первая бригада дивизии захватила в Лозном 9-й пеший казачий полк и часть 15-го конного казачьего полка. Пленных красные насчитали до 2000. 30 января рейдирующие думенковцы на хуторе Зворыкине захватили, по данным советского автора, 5000 мобилизованных белыми солдат. 10 февраля красные кавалеристы отбили в районе Котлубани до 2000 пленных красноармейцев – недавно плененные два полка 39-й стрелковой дивизии1070. Среди этих пленных и мобилизованных могли быть (потенциальные) саратовцы, например мобилизованные для его частей. 9-й полк попал в плен не целиком. Дальнейшая судьба плененных чинов неясна.
Белые уходили за Дон. Красная Камышинская группа придавалась 9-й армии и перебрасывалась на направление Царицын – Лихая.
Итоговый приказ комкора Саратовского намечает пунктир дальнейшей судьбы саратовцев, ушедших из родных краев. «В боях на Маныче саратовцы выделялись своей стойкостью среди других частей: это было лично мне сказано начальником штаба Главнокомандующего, и сам Главнокомандующий хотел посетить хотя и малую числом, но сильную и единую духом Саратовскую бригаду. Потеряв 50 % больными тифом и неся потери в боях, вдали от родной земли без пополнения, отдельная Саратовская стрелковая бригада постепенно таяла и в конце апреля приказом Главнокомандующего была обращена на формирование 6-й пех. дивизии и, таким образом, перестала существовать как отдельная часть. Остались Сводно-Саратовский пех. полк, Конный Саратовский дивизион, 3-я Саратовская батарея и частью инженерная рота и передовой перевязочный отряд, которые постепенно, пополняясь военнопленными и мобилизованными разных губерний, фактически потеряли облик саратовских частей и только в Конном Саратовском дивизионе и в 3-й Саратовской батарее – Рудняне, Липовцы, Ольховцы и Рыбинцы и ближайшие к ним еще сохраняют свои ячейки партизан, Белых Орлов, конных разведчиков Сводно-Саратовского полка, саратовских батарейцев и лишь им, таким образом, фактически принадлежит преемственность всего корпуса»