1218. Недавняя Стальная дивизия, спасшая красный Царицын в середине октября 1918 г., в конце года самовольно ушла из Царицына в Астрахань. В возрожденной 11-й армии РККА она превратилась в стрелковую бригаду под командованием Зворыкина. При попытке дать ей наступательную задачу члены военного совета заявили, что приказ исполнен не будет, ибо это «деморализованная толпа, она состоит из людей, наживших большие деньги и не желающих больше воевать, чтобы не лишиться их». Бригада не исполняла приказаний и при угрозе столкновения с противником разбежалась. Ее вновь поручили Жлобе с задачей войти в связь с левым флангом 10-й армии, что, видимо, и удалось, не без затруднений, сделать1219.
Территория губернии подвергалась административным изменениям, причем обеими противостоявшими сторонами, обширное Самаро-Царицынско-Астраханское Заволжье имело свою, яркую и многообразную, повстанческую судьбу. В августе 1918 г. в хуторской Кайсацкой волости Царевского (с 1919 г. Николаевского) уезда Астраханской губернии большевики произвели жестокую и успешную выкачку хлеба. Из волости было отправлено 300 тысяч пудов хлеба – 300 вагонов. Изъятия производил продотряд астраханского губернского продовольственного комитета. Крестьяне ответили преимущественно пассивным сопротивлением, в частности прекратили уборку. Тогда из Астрахани прислали мобилизованных рабочих для уборки полей «саботажников». Хутора, оказавшие вооруженное сопротивление, сжигались, активно использовалось заложничество как метод давления на хлебосдатчиков. Крупные владения конфисковывались с организацией в них советских хозяйств. Победа на «продовольственном фронте» дорого обошлась красным. Уже в сентябре вспыхнуло восстание «степных партизан»1220. В Верхнепогромном Царевского уезда (с 1918 г. в Царицынской губернии) произошел бунт в начале сентябре 1918 г. во время мобилизации, завершившийся сам собою. Яростная протестная вспышка исчерпалась до прибытия карательного отряда из Рахинки. Однако его руководители всплыли вновь летом 1919-го, при белых, когда последовали расправы с их стороны над местными коммунистами1221. Борьба в Степном Заволжье практически не прекращалась до 1922 г. и даже позднее. Выражение «Степной фронт» или «дезертирский фронт» стало привычной формулировкой в красных сводках. Восстание партизан активно подавляли в феврале – марте 1919 г., однако с выходом на Волгу Кавказской армии борьба вспыхнула вновь. Летом 1919-го степные партизаны взаимодействовали с белыми, и этот пример взаимодействия можно счесть одним из наиболее удачных в военном отношении.
Крупная зажиточная Киселевка, волостной центр Черноярского уезда, была образована в середине XIX в. и названа в честь министра Николая I графа П.Д. Киселева. Село находилось на границе с Донской областью. Оно инициативно оказалась на стороне донцов. Видимо, уже с августа 1918 г. отряд киселевцев воевал вместе с астраханскими частями, оставаясь самостоятельной частью повстанческого типа. Отряд киселевских крестьян входил в состав сводного отряда астраханских частей, который выдвигался на фронт в первой половине сентября 1918 г. В октябре 1918 г. мартыновцы и орловцы (или часть их), которые самомобилизовались против белых еще во время Первого Кубанского похода, откололись от красных и попытались вернуться в родные места через Астраханскую губернию. На пути их разбили крестьяне села Киселева. Они тут же выразили лояльность Всевеликому войску Донскому и провели самомобилизацию1222. Видимо, эпизод с нашествием вооруженных «беженцев»-мартыновцев волей-неволей укрепил белый выбор жителей Киселева. В ноябре на фронте было более трех тысяч человек астраханских частей и 1600 готовились к отправке, всего 4600, «а считая с киселевцами – более 5 тысяч человек»1223. То есть Киселевский отряд, давно существовавший, был весьма внушительной численности, составляя около 10 процентов всех фронтовых астраханских сил.
В степном Енотаевском уезде в сентябре 1918 г. начались события, положившие начало устойчивой повстанческо-белогвардейской части. Как рассказывал советский документ, «вскоре после белогвардейского мятежа в Астрахани воспрянувшие духом уездные кулаки пытались во многих селах поднять противосоветское восстание. Наиболее выдающимся из них было восстание кулаков-садоводов в селе Сасыколи Енотаевского уезда. Здесь кулаками, составляющими подавляющее большинство населения этого богатого садоводческого села, были избиты агитаторы тт. Надзанов, Ляписов и др. и председатель Харабалинской фракции партии коммунистов т. Поляков». Лозунг: «Бей комиссаров, и долой Красную армию». Подавил это выступление отряд Ленинского полка на своем пути в Астрахань. Человек двадцать самых крупных садоводов бежали к киргизам или казакам, возможно, в станицу Копановскую. В Харабалях «прибывший отряд красноармейцев во главе с покойным председателем Енотаевского исполкома тов. Маскаленко быстро ликвидировал затею сельской буржуазии, успевшей уже разослать по окрестным селам глашатаев с призывом свергать Советы и поднимать знамя „Учредиловки“. Эти гнусные людишки разъезжали по селам, агитировали и кое-где добивались некоторых результатов. В общем, должен был разгореться настоящий мятеж целого уезда, и только решительные меры т. Маскаленко пресекли все зло в корне». «Глашатаи» восставших были схвачены с «мандатами»1224. Однако движение не прекратилось и привело к созданию Енотаевского партизанского полка, у которого был организатор Е. Попов и строевой командир штабс-капитан Анохин. История партизанского отряда Е. Попова на широком фоне антибольшевистского повстанчества Енотаевского уезда ныне представлена в литературе1225.
Деятельность этой части нередко встречается в боевых сводках. Например, согласно телеграмме енотаевского военкома 17 октября 1919 г., «отрядом дезертиров Попова, в количестве около 500 человек, заняты села Тамбовка, Харабали, Сасыколи, зажжены станции Ашулук, Харабали, Чапчачи»1226. Полк активно воевал и в ноябре 1919 г., при поражении Астраханского отряда в Танюшкино смог уйти, продолжив свою деятельность.
На южном участке обороны Царицына жители Астраханской губернии отличались антибольшевистским настроением. Согласно красной разведсводке, на 26 ноября 1918 г. в районе хутора Умонцева фиксировался организованный отряд в 1000 человек под началом прапорщика Чунихина при помощнике Устинове. «В отряд сбегаются дезертиры и контрреволюционеры сел Черноярского уезда»1227.
В этих условиях в степях губернии в ноябре – декабре 1918 г. появился пришлый красный отряд – экспедиционная группа И. Тулака. Она должна была сформировать части из местных и прикрыть фланги 11 – й и 10-й армии в элистинском районе. Попытки проведения классовой линии и продзаготовок взорвали хрупкий социальный мир в степи и вызвали возмущение бойцов Элистинской дивизии. Тулак был зверски убит в начале декабря 1918 г. Пожар мятежа, в котором уже брали верх эсеры, был погашен большевистским предложением экспроприировать хлеб у кулаков1228. Сводка ОСВАГ № 74 от 12 (25) декабря 1918 г. так характеризовала настроения в Астраханской степи: «Все русское население, расположенное по тракту Св. Крест – Черный Яр, во главе с местными совдепами ненавидит большевиков за бесчинства и грабежи. Часты случаи убийства отдельных красноармейцев. К офицерам отношение самое благожелательное. Калмыки – терроризированы большевиками и стараются их всячески умилостивить. В окрестностях Астрахани татары настроены антибольшевистски, но выступать боятся. Город Астрахань разрушен. Торговля ведется лишь базарного типа, хлеба и продуктов почти нет»1229.
С белой стороны эти события рисовались следующим образом. Старший адъютант отделения штаба Астраханского казачьего войска докладывал обер-квартирмейстеру штаба войска 9 (22) января 1919 г. (рапорт № 155, ст. Торговая) о возвращении указанного числа из Астраханских степей командированного туда Нимгира Бадмаева. С ним прибыла делегация от 13 сел Элистинского уезда1230 в лице представителей от села Кресты Ткачева и Фролова и от Ремонтного – Ведьмина. Они так обрисовали положение. Крестьяне Улан-Эрге, Элисты, Вознесенского (Кюрюльты), Булгун-Троицкого и Бислюрты, будучи мобилизованными в конце октября красными от 18 до 40 лет, отправились под командованием царицынского комиссара Тулака на Манычский фронт в район Кресты – Кормовое. Пошли слухи, что по разверстке губернского исполкома на Элистинский уезд наложена контрибуция в 15 млн рублей. Вероятно, речь идет о чрезвычайном десятимиллиардном налоге, взимание которого вызвало возмущения в разных районах страны.
Слухи вызвали понятное недовольство, и вскоре состоялось тайное совещание представителей мобилизованных. В результате Тулак и один местный комиссар были убиты и мобилизованные разошлись по домам. Восстание произошло в селе Кресты. Взбунтовавшиеся ушли с оружием и снаряжением, имея по 250 патронов на винтовку, захватили и 6 пулеметов. По дороге они разоружили 400 красноармейцев в Элисте, разогнали коммунистов и упразднили комбеды.
Помимо данных сел, уже фактически восставших, были расположены к белым и готовы выступить: Приютное, Кормовое, Кресты, Ремонтное, Валуевка, Богородицыно (Шандраста), Киша и Большое Ремонтное.
Между Яшкулем и Улан-Эрге уже была стычка между красными и дозорами улан-эргенцев.
Представители пяти сел просили о безотлагательном снаряжении вооруженной экспедиции в направлении на Яшкуль с целью: во-первых, захватить склады оружия, снарядов, продовольствия и фуража в этом селе; во-вторых, мобилизовать калмыков (с лошадью и скотом) и крестьян тринадцати указанных сел, которые дадут до 1500 вооруженных при 6 пулеметах и 2 орудиях. Орудия находились в Крестах. Очевидно, при бунте восставшие не смогли или не посчитали нужным брать их с собой, но орудия остались на дружественной территории и могли быть востребованы при общем восстании.
Рапортовавший офицер, полковник Меринов, соглашался, что отряд послать надо, ибо в степи уже появлялись