1383.
Красная газета в мае 1919 г. передавала впечатления перебежчика из Свято-Крестовского уезда: «После отступления советских войск из Ставропольской губернии и перед вступлением кадетов все сельские кулаки и богатеи агитировали среди крестьян за кадетскую власть, на каковую крестьяне охотно соглашались, предполагая, что кадеты им дадут товар и мануфактуру и хороший порядок. Они встречали кадетов с хлебом и солью. Но кадеты первым долгом на сходе заявили крестьянам, что мы, дескать, вас завоевали, а потому будем вами распоряжаться, как нам угодно, никаких – говорили они – возражений быть не может», далее последовали возврат собственности хозяевам, сдача оружия, прямой грабеж со стороны казаков и мобилизация1384. Многие мобилизованные разбежались, положив начало партизанам-камышатникам1385. Отсюда, видимо, и вышеупомянутое просоветское настроение в этом уезде.
Военный губернатор П.В. Глазенап к концу лета 1918 г. открыл много складов, мастерских, лазаретов, военнопленные Великой войны были собраны и водворены в лагерь, их трудом пользовались учреждения армии, начались занятия в учебных заведениях1386. Главное внимание он уделил новым формированиям. Милицию заменила городская стража. Наряду с 1-й Кубанской казачьей бригадой, которой Глазенап и командовал, были сформированы или формировались: конная батарея, Кавказский (начатый формированием как Ставропольский) офицерский полк, 1-й и 2-й стрелковые (ставропольские) полки, запасный кавалерийский полк, Инородческий конный полк из ставропольских калмыков, ногайцев и туркмен, при котором начали собираться кадры полков Кавказской кавалерийской дивизии, гаубичная батарея, инженерная рота; были заложены 8 запасных батальонов1387.
В сентябре 1918 г. под энергичной рукой Глазенапа мобилизации и поставки исполнялись хорошо. Сам он стал начальником 4-й дивизии в составе его Кубанской казачьей бригады и Стрелковой из 1-го и 2-го стрелковых полков местного формирования. Однако вскоре 2-й полк отправился в отряд генерала Станкевича, а 1-й занял в Благодарненском уезде Петровское, но в октябре потерял его, утратив более половины личного состава1388. В ноябрьских боях под Ставрополем дроздовец В.Г. Харжевский так вспоминал Ставропольский полк: «И днем 26-го, еще до наступления красных на 1-й батальон 2-го Офицерского стр. полка, тревога за правый фланг 3-й дивизии побудила генерала Боровского передать в распоряжение полковника Дроздовского последний резерв группы – 1-й Ставропольский стр. полк, – по существу – батальон…Немного отдохнув, он перед рассветом 27 октября приступил к смене 1-го батальона 2-го Офицерского стр. полка…Ставропольский стр. батальон большой боеспособностью не отличался…Батальон состоял на 2/3 из солдат, рослых, хорошо одетых и хорошо вооруженных. Одну треть его составляли офицеры – из числа мобилизованных в Ставрополе и его районе. Большой жертвенностью они не отличались и не всегда могли преодолеть тягу к своим родным очагам. Этим объяснялась неустойчивость их и в предыдущих боях под Ставрополем…Оказалось, что с наступлением темноты противник открыл сильный ружейный и пулеметный огонь по участку, занятому Ставропольским батальоном. Под впечатлением этой внезапной ночной стрельбы батальон в беспорядке отошел и частично разбежался, сея в тылу панику. Часть бежавших была задержана нашими артиллеристами и доставлена в Штаб дивизии. Некоторые из них были преданы военно-полевому суду и расстреляны. При содействии инженерной роты, конвоя начальника дивизии и разведчиков артиллеристов ставропольцы были собраны и возвращены на свою позицию. Во время этой тревоги и был вызван 1-й батальон 2-го Офицерского стр. полка…С наступлением темноты он выступил для смены ставропольцев, которых частично влил в свои ряды» (ГАРФ. Ф. 5895. Оп. 1. Д. 13).
В ноябре – декабре 1918 г. 4-я дивизия скончала свои дни. Кубанская бригада ушла в состав 3-й Кубанской дивизии, а стрелковые полки попали в состав 3-й дивизии. Ее начальник В.З. Май-Маевский 1-й полк сразу расформировал, влив во 2-й, – очевидно, полк так и не восстановился после тяжелых боев. 2-й же полк остался нести гарнизонную службу в Ставрополе. Дивизия уехала в Каменноугольный бассейн1389. В марте – середине июля 1919 г. 2-й стрелковый полк входил в Ставропольский отряд, с 28 июля переведен в новую 8-ю пехотную дивизию и в сентябре 1919 г. переименован в 1-й сводный полк 52-й пехотной дивизии1390. Отметим, что ни кадром, ни местом стоянки 52-я дивизия со Ставрополем никак не связана. Да и разворачивавшаяся 52-я дивизия на черноморском побережье не выказала стойкости на последнем этапе белой борьбы.
Сами же ставропольские контингенты заметны во многих белых соединениях. Во время драматической встречи донского и добровольческого командования 26 декабря 1918 г. (8 января 1919 г.) генерал А.И. Деникин выразил желание воспользоваться неказачьей силой с Дона. Он указал на успешную мобилизацию кубанских иногородних и ставропольских крестьян, среди которых была только измена двух ставропольских рот, которые перебили офицеров и ушли к красным1391. В Каменноугольном бассейне корниловцы пополнялись пленными, а также ставропольскими крестьянами «по нормальной мобилизации»1392. В декабре 1918 г. к марковцам очень радушно село Ореховка. К красным относились с ненавистью. «Впоследствии немало мобилизованных Ставр. губ. служило в марковских частях, и они на деле проявляли эту ненависть»1393. В конце 1918 г. ставропольские мобилизованные смогли поднять численность донельзя обескровленного ставропольскими боями 2-го Офицерского полка (ГАРФ. Ф. 5895. Оп. 1. Д. 13). По прибытии в Новороссийск в марте 1919 г., за счет пополнения из 800 ставропольцев развернулся 42-й Якутский пехотный полк1394. В 5-м Александрийском гусарском полку ВСЮР служили ставропольцы, ногайцы, караногайцы и калмыки, при этом первые два эскадрона из ставропольцев – старых солдат-кавалеристов – были исключительно хороши. Они были набраны в Свято-Крестовском уезде. В январе 1920 г., по прибытии в родной район, началось дезертирство, в бою часть гусар перешла к красным, но полк быстро восстановился и продолжил участие в боях1395. Ставропольские контингенты поступали на укомплектование Кавказского офицерского, Черноморского стрелкового полков, полков 21-й и 52-й пехотных дивизий, кавалерийских и артиллерийских частей, запасных батальонов1396. В феврале 1920 г. в одном из полков Кавказской стрелковой дивизии было 600 штыков, в основном крестьяне Ставропольской губернии и кубанские иногородние1397.
Осенью 1919 г. 3-й запасный батальон в Ставрополе состоял из местных дезертиров и считался ненадежным1398.
Вернемся к самооборонческим формированиям 1918 г. В 1906 г. существовала крестьянская «Благодарненская республика», таковая же была провозглашена и весной 1918 г.1399 Если ориентироваться на основной корпус красных командиров, выросших в ходе создания «ставропольских войск», то безусловным лидером оказывается Благодарненский уезд1400. Его уроженцами являлись такие известные персоны, как И.Р. Апанасенко, ELM. Ипатов, В.И. Книга, В.С. Голубовский, С.С. Закота. Выделялись села Митрофановское, Петровское, Винодельное. 2-я дивизия на ранних этапах формирования именовалась «1-я Самооборонческая советская армия», а затем – «2-я Северо-Благодарненская рабоче-крестьянская дивизия».
Согласно разведывательной сводке Добровольческой армии к 19 октября (1 ноября) 1918 г., в «северном районе» (Ставрополье) в районе Дербетовское – Дивное в составе Самооборонческой или Крестьянской армии красных имелись отряды: Удовиченко (в советской традиции принято написание – Вдовиченко. – Авт.), Ипатова, Литвинова, конный отряд Шеина, полк матросов Журавлева и несколько тысяч безоружных. По словам перебежчиков, большевики ранили Ипатова и Литвинова. Большевики мобилизовали крестьян силой. К утру 22 октября (4 ноября) в том же районе фиксировалась конная бригада Шеина, отряды Ипатова, Литвинова, полк Журавлева, под общим командованием Удовиченко – всего около 6000 штыков, 1000 сабель, 8—10 орудий, 3 бронеавтомобиля1401. В истории советских вооруженных сил северокавказского региона эти соединения составили 2-ю Ставропольскую дивизию. В официальной биографии П.М. Ипатова не упоминается о его ранении или каких-либо конфликтах. Погиб он в бою, на командной должности, 29 декабря 1918 г. под селом Винодельным. Возможно, информаторы добровольцев ошибались. Важно то, что выросшая снизу вооруженная сила, которая даже и понимала себя именно как самооборонческая, а не красная, превратилась в более или менее управляемые полевые войска на красной стороне.
В сентябре 1918 г. в боях в Моздокском районе, за станицы по Куре, кадр апшеронцев из отрядов генерала Б.Н. Литвинова вошел в соприкосновение на границе Ставрополья с Самооборонческой армией Ставропольской губернии, которая не пускала к себе ни белых, ни красных. Литвинов приказал считать их союзниками, и те, в свою очередь, отнеслись «искренне доброжелательно» к белым, которые около полутора недель вели бои за группу станиц на границе со Ставропольем1402.
Ценные мемуарные свидетельства обнаруживают важные нюансы взаимоотношений крестьянства и армии или власти в целом. Во время первого взятия Ставрополя А.Г. Шкуро город радовался, было много добровольцев в белые части из учащейся молодежи. Из ближайших садоводческих сел Московского и Донского прибыли и крестьяне-добровольцы, человек 250. Они были в защитных гимнастерках и фуражках с белыми ленточками. Все они являлись недавними фронтовиками Кавказского фронта. Местный поручик, видимо их однополчанин, подал команду, и она была выполнена так молодцевато, что многочисленные свидетели этого зрелища зааплодировали. «Вот тут-то нужно было учесть настроение солдатской массы, психологию души русского мужика-земледельца. Они так горели желанием загнать большевиков в самое „тартарары“, что любо было на них смотреть. Но через несколько дней пыл их остыл из-за придирчивой дисциплины и что им приказали одеть погоны и влиться в какой-то офицерский полк. И они разошлись по своим домам»