, ловко перемешанной с небольшим объемом литературы собственно о России и немногими антикоммунистическими публикациями, вышедшими в последнее время.
Приведя этот пассаж, автор спрашивает: «Имеет ли в виду в этом заявлении г-н Манакин, что Библиотека конгресса „ловко“ перемешивает книги? И что значит „ловко“?
Во-вторых, Манакин утверждал, что при существующей системе классификации все книги, относящиеся к России и коммунизму, совмещены [как будто бы] в соответствии с секретными инструкциями политбюро».
Автор интересуется: считает ли Манакин, что Библиотека конгресса или кто-либо из ее служащих получают инструкции от политбюро? Может ли он таковых назвать? Откуда его сведения?
Библиотекарь упражнялся в сарказме. Возможно, Манакин слишком страстно, слишком размашисто для чуждой аудитории изложил свои мысли. Хотя речь идет о структурированном меморандуме, разбитом на разделы и параграфы. Так или иначе, господин Эванс, видимо, не пожелал разбираться и ответил с вежливым высокомерием1522.
В базе данных С.В. Волкова на участников Белого движения (на январь 2016 г.) среди нескольких Райгородских не имеется Павла. Судя по возрасту, он был совсем юным, так что его отсутствие в доступной документации вполне оправдано. В Америке его дела, очевидно, шли неплохо. Он даже попал в число дававших показания по поводу убийства Дж. Кеннеди.
Не знаем, когда Манакин завершил свою преподавательскую деятельность. Соблазнительно думать, что он все-таки взялся за перо и есть шанс найти его мемуары.
«29.2 в Вашингтоне ген. шт. полк. Виктор Константинович Манакин»1523, – итог офицерской жизни в журнале «Часовой» за 1964 г.
Б.В. Соколов высказал предположение, что в изначальной, «белой», версии своей трилогии «Хождение по мукам» А.Н. Толстой именно в В.К Манакине видел прототип Рощина, однако затем дал своему герою более классическую белогвардейскую судьбу, с участием в Кубанских походах.1524.
Первой супругой В.К Манакина стала Ольга Владимировна, дочь генерала Владимира Валериановича Римского-Корсакова. Он был одним из организаторов и первым директором Русского кадетского корпуса-лицея имени императора Николая II (Версальского кадетского корпуса), функционировавшего с 1930 по 1964 г. Ольга Владимировна преподавала в корпусе французский язык. Генерал руководил корпусом до своей кончины в 1933 г. За плечами у него было директорство в 1-м Московском императрицы Екатерины II кадетском корпусе в 1904–1918 гг. и Крымском кадетском в 1920 – 1924-м. О корпусе не раз писала «Кадетская перекличка», существует немало воспоминаний и фотографий о долгой жизни этого учебного заведения1525.
Брак с Ольгой Владимировной распался. 16 февраля 1973 г. она скончалась в Сан-Франциско.
В Загребе на знаменитом кладбище Мирогой похоронена Надежда Манакина-Нюренберг (1892, Петроград – 1977, Загреб), вероятно, вторая супруга полковника. Недолгую жизнь (11.6.1916—19.10.1927) прожил Левик, как написано на могиле, очевидно, сын. Здесь же упокоился и М.М. Манакин, умерший 17 июня 1932 г.
В Америке у Манакина также была семья. С ним похоронена Мария Готвальд-Манакина, прожившая завидно долгую жизнь – с 1899 по 2003 г. The Washington Post 2 июля 2003 г. поместила некролог Marie Manakin. Из него можно узнать, что она скончалась от сердечной недостаточности в больнице Луисвилля 1 июля в возрасте 103 лет. В Луисвилль она переехала в 2001-м из городка Маклин. Она «преподавала в детском саду в ее родной Австрии и в Хорватии», откуда перебралась в США в 1949-м. Сначала жила в Техасе, потом в Вашингтоне. Здесь она изучала искусство и дизайн интерьера. Она продавала свои картины и консультировала в качестве декоратора интерьера в Вашингтоне и Флориде, куда перебралась после смерти мужа и проживала до 1986 г. У нее остались дочь, Сильвия Shauck, в Луисвилле, две внучки и четыре правнука. Дочь Манакина, Сильвия, в феврале 1954 г., в День святого Валентина, обвенчалась по православному обряду с капитаном авиации Вильямом Шоком (Shauck). До этого в Вене, куда она приехала учиться из родной Югославии, она была графиней фон Залиш-Гроссграбен. Брак, таким образом, надо считать вторым. В 1944 г. бежала из Вены с семьей и находилась в лагерях для беженцев около германско-швейцарской границы, потом уехала в Мюнхен. Воссоединение с родителями произошло только в 1949-м, уже в Далласе1526.
«Парижский вестник» в 1943 г. в рубрике «Розыски» поместил такую информацию: «Двоюродных братьев: Александрова Михаила Константиновича, Манакина Виктора Константиновича и Скворцова Михаила Алексеевича просит отозваться Валентина Владимировна Мариевская: Русский театр, Одесса, Транснистрия»1527.
В России у Манакина осталась младшая сестра Зинаида, 1899 г. р. Она совсем юной барышней, после Смольного института, поработала в аппарате Временного правительства. Что характерно, была хорошим библиографом, со знанием нескольких языков, – эти пристрастие и способность оказались семейными. В 1935–1937 гг. она находилась в заключении по вздорному обвинению, потом последовала жизнь с «минусами», невозможностью работать по специальности. Но жизнь оказалась долгой. В перестройку и позднее З.К Манакина успела дать ряд интервью, записать воспоминания.
Приложение 3В.К. Манакин и ударническое движение 1917 г
На фоне многочисленных исканий и искательств с мая 1917 г. начинается ударническое движение – движение за формирование воодушевленных добровольческих частей, которые должны вдохнуть новую жизнь в потерявшую порыв армию.
Собственно военными, без политической подоплеки, предшественниками ударных частей были ударные и штурмовые подразделения в армиях воюющих сторон для решения наиболее сложных тактических задач. Естественно, такие подразделения комплектовались самыми подготовленными и мотивированными солдатами и офицерами1528. В революционной России на первый план выходил аспект морально-политический – воодушевления, спасения теряющей боеспособность армии. Ударническое движение разделялось на ударные фронтовые части и движение волонтеров тыла, то есть добровольцев-невоеннобязанных. Активисты добровольческого движения 1917 г. старались изжить рознь между солдатами и офицерами, проповедовали близость офицера к солдату. В этом начинании на видных ролях отмечены офицеры, чьи дальнейшие судьбы и посмертные репутации весьма далеко разошлись. Это М. Неженцов, создавший Корниловский отряд и погибший командиром корниловцев в Ледяном походе, это М. Муравьев, палач офицеров в походе на Киев, командующий фронтом и мятежник у красных, это Д. Лебедев – колчаковский «вундернаштаверх», по желчному определению барона А.П. Будберга.
Добровольческое движение вызвало значительный интерес и у современников, и в позднейшей литературе. Ударные части не были принципиально замолчаны в советской историографии, включая сталинский официоз. Они традиционно рассматривались как армия контрреволюции 1917 г. Не обходился вниманием даже такой факт, как создание осенью батальона рабочих Обуховского завода, который, однако, в конце концов пополнил ряды Красной гвардии1529. В 1928 г. вышел интересный материал О. Чаадаевой о добровольчестве 1917 г.1530 В нем уделено внимание М.А. Муравьеву и Ф. Баткину – людям «революционной фразы и позы». Автор разумно увязывает вопрос о добровольчестве с борьбой за солдат. Правые стремились создать армию контрреволюции, солдаты же на первых порах видели в победоносной войне путь к прочному миру. Разочарование привело к краху добровольчества – «как массовое движение оно умерло бесславной смертью». Генералам добровольчество было нужно исключительно в их собственных целях1531. В дальнейшем оценка ударников как «армии контрреволюции» стала общей1532. Современный исследователь С.А. Солнцева пришла к выводу, что добровольчество 1917-го дало кадры как РККА, так и белым армиям1533.
В современной литературе и документальных публикациях прояснены многие сюжеты эпопеи ударничества, в том числе различия между ударниками действующей армии, частями смерти и революционными батальонами из волонтеров тыла. Наиболее подробный очерк о собственно ударных батальонах из волонтеров тыла подготовил А. Кибовский1534. Он предложил перечень сформированных к ноябрю 1917 г. батальонов и охарактеризовал два центра формирования этих частей – при Ставке и в Петрограде.
Вместе с тем история большинства ударных формирований не выстроена, как и траектории судеб энтузиастов и командиров. Наиболее известна очевидная связь и преемственность между ударниками и Белой гвардией на примере Корниловского полка.
Капитан М. Муравьев проявил инициативу ударничества из армейской среды, снизу, и не имел бы шансов быть услышанным, не обратившись к знаменитой Черноморской делегации. Их совместное начинание оказалось поддержано весьма политически чутким генералом А.А. Брусиловым, и дело пошло. Интересно, что та же чуткость, очевидно, подсказала генералу не упоминать ударной эпопеи в мемуарах, хотя именно он открыл зеленый свет военно-революционному начинанию. «…В половине мая 1917 года я был назначен верховным главнокомандующим. Я понимал, что, в сущности, война кончена для нас, ибо не было, безусловно, никаких средств заставить войска воевать. Это была химера, которою могли убаюкиваться люди вроде Керенского, Соколова и тому подобные профаны, но не я», – напишет он1535. В.К Манакин же выступил по штабной линии, с идеей создать мотивированные сильные части в преддверии готовившегося наступления. В результате в столице образовался Всероссийский центральный комитет по организации Добровольческой революционной армии во главе с капитаном Муравьевым. При Ставке же возник Центральный исполнительный комитет по формированию революционных батальонов из волонтеров тыла во главе с подполковником Манакиным. В приказе генерала А.А. Брусилова № 561 22 мая 1917 г. поименованы члены инициативной группы, которых генерал поддержал в деле формирования ударных революционных батальонов. Подполковник В.К Манакин в ней в компании весьма пестрой и демократической: «Утверждаю при штабе фронта „Исполнительный Комитет по формированию революционных баталионов тыла“ в составе членов-инициаторов: солдата 46 саперного баталиона Белкина, капитана 21 автомобильной роты Муравьева, матроса Черноморского флота Кривоконь, подполковника генерального штаба Манакина, солдата севастопольского гарнизона Тюпина, подпоручика 46 саперного баталиона Данаусова, прапорщика Севастопольского гарнизона Аристова, подпрапорщика того же гарнизона Хандобина, матроса Черноморского флота Рыбаса, кондуктора того же флота Булычева и рабочего Севастопольского порта Черникова»