– Добрый вечер, – ответил Федор и приветственно кивнул. – Какими судьбами?
О, он знал, почему она здесь. Знал. Третье испытание, назначенное Карлом Августом, не дает покоя и толкает на смелые поступки… Ну что ж, здравствуйте, Екатерина Александровна… Будете устранять Ольгу? Прекрасно. И потом намереваетесь бросить меня и отправиться своей дорогой? Замечательно…
– На выставку пришла, – улыбнулась в ответ Катя. – Я вообще очень люблю и театр, и фотоискусство.
Федор усмехнулся и встретился с ней взглядом… И все же ему было неловко, и шершавое чувство вины дернулось в области сердца. Он пришел с Ольгой… с Ольгой. Кстати, а с кем явилась на выставку Катя?
– Пойдем, дорогой, – спокойно произнесла Ольга, – мы здесь уже двадцать минут, а толком ничего не посмотрели.
Она взяла Федора под локоть и хищно улыбнулась – ну что, Катя, кто был прав, с кем он сейчас?
Но если внешний вид Ольги и демонстрировал полнейшую уверенность в себе, то в душе родилось смятение и возникли многочисленные вопросы. Что делает здесь эта ненормальная? Она притащилась сюда из-за Федора? Какая же она противная! Как… как от нее избавиться?!
Ольга еле сдержалась от резких слов и ехидства – нельзя, нельзя показывать, как ее задела эта встреча. Спокойствие и презрительное равнодушие – вот чем надо убивать соперницу!
– Да уж, идите, – кивнула Катя и отправила в рот маленький брусочек сельдерея (на вкус оказалась сущая гадость, но пришлось жевать и не кривиться), – погуляйте по залам, а я сейчас поем и присоединюсь к вам.
– Не думаю, что это хорошая идея, – все же не удержалась от сарказма Ольга.
– А мне кажется – даже очень хорошая, – беспардонно выкладывая сельдерей из своей тарелки обратно на общее блюдо, возразила Катя. – Обсудим фотографии, мы же на выставку именно для этого пришли, не так ли?
– Обязательно обсудим, – сдерживая улыбку, ответил Федор.
Его размеренная, продуманная до мелочей, можно сказать схематичная жизнь уже давно покрылась мелкими трещинками непредсказуемости, и легкого дуновения ветерка было вполне достаточно, чтобы кусочки скорлупы полетели во все стороны.
А Катя не была легким ветерком, она была – ураганом.
Глава 30
Как только Федор и Ольга вышли из зала, Катя, держа перегруженную тарелку двумя руками, отправилась к Амалии Петровне. Оставлять ее надолго было боязно, да и пришло время перекусить.
Бывшая актриса по-прежнему занимала место под собственными фотографиями, излучая восторг и абсолютное счастье. Флюиды величия летели во все стороны отточенными стрелами, глаза сияли, на щеках появился румянец, а сама она, казалось, увеличилась в размерах.
– Как дела? – спросила Катя, протягивая тарелку.
– Шесть автографов и одно предложение от художника, – отчиталась Амалия Петровна, гордо выпячивая грудь.
– Надеюсь, предложение было приличным?
– Он хочет меня нарисовать.
– На портрет соглашайтесь, – посоветовала Катя, – а все что ниже…
– …А все, что ниже, это только для Карла Антоновича, – быстро продолжила Амалия Петровна и уточнила: – Правильно я говорю?
Катя ответить не смогла, потому что поперхнулась сыром.
Через десять минут, опустошив тарелку, Амалия Петровна все же согласилась покинуть свой пост. Утешившись тем, что известных и талантливых людей, впрочем, как и всех остальных, украшает скромность, она засеменила вслед за Катей, выискивая взглядом официанта.
– Я знаю, что все считают меня сумасшедшей, – буркнула она, хмурясь, – и я действительно бываю несколько не в себе, но это случается не так уж и часто… ну раза три в месяц… или четыре…
Катя резко остановилась и обернулась.
– Амалия Петровна, вы не сумасшедшая. Посмотрите на этих людей, вы даже не представляете, какие тараканы копошатся в их головах, – она кивнула на рыжего коротконогого паренька, стоящего около окна и нервно теребящего алый платок, повязанный на шее, – посмотрите на него, это же натуральный маньяк.
– Правда? – на лице Амалии Петровны появилась заинтересованность.
– Не сомневайтесь!
Катя продолжила свой путь, но следующие услышанные слова вновь заставили ее остановиться.
– Это Вадим мне тогда сказал, что Федор Дмитриевич женоненавистник и что он своих жен немножко убивал… то есть не убивал… не помню. Мне в тот момент показалось, что это правда, а сейчас кажется – глупость. Архипов приятный мужчина, хотя почти всегда слишком серьезен и смотрит иногда странно… глаза у него острые – вот! – Амалия Петровна взметнула вверх указательный палец и тут же, смутившись, опустила руку вниз. – Я запуталась, – растерянно добавила она.
«Я тоже», – пронеслось в голове у Кати, но вслух она сказала другое:
– Не думайте сейчас ни о чем, давайте просто отдыхать.
– А мартини мне можно? – тут же оживилась Амалия Петровна.
– Чуть-чуть, – улыбнулась Катя.
Раздобыв мартини, выпив за мир во всем мире, за женскую солидарность и за «старушку Любовь», они еще раз прогулялись по залам. Теперь запечатленные на фотографиях сцены из спектаклей казались им презабавными и временами вызывали приступы смеха. Катя не отказывала себе и в шампанском – душа пела, а мысли и желания разбегались в разные стороны. Временами она искала Архипова, но в огромных залах среди прогуливающихся и галдящих гостей было не так-то просто найти нужного человека, к тому же Амалия Петровна все время отвлекала то очередным монологом, то резким толчком локтем в бок.
– О! Катя! Это же Федор Дмитриевич!
Катя обернулась и сначала посмотрела на пухлый палец Амалии Петровны, а уж затем перевела взгляд на то место, куда он указывал. Картинка качнулась и поплыла вправо.
– Вижу, – кивнула Катя, шумно вздыхая.
Напиться она собиралась часам к одиннадцати, но кажется, это произошло немного раньше… К алкоголю она относилась с прохладцей и каждый раз мучительно переносила похмелье, которое в ее жизни случилось только четырежды, но сегодня Катя решила принести свое хорошее самочувствие в жертву – так надо для дела. Разве бросит Архипов захмелевшую девушку на произвол судьбы? Не бросит, особенно если учесть, что она будет находиться в компании с чудаковатой актрисой.
– И с ним эта… все время забываю, как ее зовут, – Амалия Петровна сморщилась, точно ей показали жирную блестящую пиявку.
– Ольга, – подсказала Катя.
– Да, именно так. Федор Дмитриевич нас познакомил под Новый год… На ней было серебристое платье и бриллиантовое колье. Она была… была… какая-то каменная… Мне до ужаса захотелось ее потрогать, а еще лучше – ущипнуть! – Амалия Петровна икнула и, понизив голос, прошипела: – Мне и сейчас хочется ее ущипнуть…
– Так чего же вы ждете, – пожала плечом Катя, – идите и щипайте.
– А можно?
– Конечно, почему бы и нет…
Амалия Петровна ринулась к противоположной стене зала в сторону Архипова и Ольги. Катя, хихикая, отправилась за ней следом.
Увидев Катю в обществе Амалии Петровны, Федор вздохнул с облегчением. Она пришла на выставку не с Вадимом, хотя могла бы…
– Дорогой, я не понимаю, почему эта девица преследует тебя… – раздался холодный голос Ольги. – Это же смешно. Неужели ты действительно собирался на ней жениться? Не могу в это поверить.
«Почему же собирался?.. И мне сейчас совершенно не до смеха…» – подумал Федор.
Да уж, ситуация дурацкая – абсурднее не придумаешь.
– Я забыла, как зовут эту тучную женщину? Она вроде знакомая графа… Почему она не следит за собой, ей немедленно надо сесть на диету, – продолжила Ольга. Она прищурилась и окатила приближающихся дам презрительным взглядом. – Мне кажется, они обе ненормальные.
На эти слова Федор отвечать не стал. Пристально глядя на Катю, он нетерпеливо ждал, когда же она подойдет, когда же продолжит начатую игру…
– Добрый вечер, Федор Дмитриевич, – поприветствовала его Амалия Петровна. – Вот уж не ожидала встретить вас здесь. А вы уже были во втором зале? Там висят мои фотографии. Черно-белые! Большие! Для меня это стало такой приятной неожиданностью!..
Амалия Петровна затараторила как пулемет. Размахивая руками, стараясь нагляднее продемонстрировать размер фотографий, она не забывала потихоньку придвигаться к Ольге…
Катя, не имея возможности вставить ни одного словечка, пила маленькими глоточками шампанское (да что же его все носят и носят) и смотрела то на серьезного Архипова, то на недовольную Ольгу, то на Амалию Петровну, которая, перестав совершать хаотичные движения руками, приготовилась исполнить то, о чем мечтала уже очень давно…
– Ай! – воскликнула Ольга и отскочила в сторону. – Вы видели это?! Она меня ущипнула!
Федор изумленно повернул голову.
Амалия Петровна изобразила на лице недоумение.
Катя вытаращила глаза и приказала себе не смеяться.
– Чего? – протянула она. – Кто вас ущипнул?
Ольга побагровела и ткнула пальцем в Амалию Петровну:
– Она!
– Да как вам не стыдно! – Амалия Петровна возмущенно топнула ногой и надула щеки. – Я актриса! Великая актриса! Моими фотографиями увешаны все стены этой чертовой галереи! Зачем, зачем мне щипать вашу тощую задницу?!
Все. Больше сдерживаться Катя не могла. Закинув голову назад, она захохотала так, что из глаз брызнули слезы. Пузырьки шампанского приятной колкой волной побежали по всему телу, распаляя, не давая возможности остановиться. Она увидела разъяренное лицо Ольги, затем прозвучал сдержанный голос Федора – он предлагал всем успокоиться, затем мелькнуло обиженное лицо Амалии Петровны, а потом резкая фраза «Я не собираюсь участвовать в этом балагане!», и спина Ольги замелькала в толпе…
Ушла? Сбежала? Так быстро?.. Так просто?..
Катя тут же перестала смеяться, поставила пустой бокал на круглый столик, качнулась и, почувствовав сильную руку на своем локте, резко подняла голову. Ее глаза встретились с глазами Федора.
«Вы пойдете за ней?» – мысленно спросила она его.
«Нет», – ответили болотные глаза.