мператора-дракона Сароса Грогана, гахенгеймов, как и их создателей, начали уничтожать. Кого-то через разрушение их обиталищ осадными орудиями, а кого-то драконьим огнем. Наш новый знакомец пережил конец Эпохи Темных Метаний, после чего его травили драконами, стремясь уничтожить, и он проскитался по миру тысячи лет. Существовать вне материальной постройки он не может, так что переходит из одного дома в другой, как из комнаты в комнату… Я был уверен, что он стар, ныне волшебники таких сущностей творить больше не могут, но я не подозревал, что он так древен!
Серый маг выдохся, монах же остался стоять невозмутимой статуей, отодвинувшись чуть назад. Гахенгейм молчал.
– И что же ты намерен делать, волшебник?
– Выселять тебя, как и было задумано. У меня нет полномочий делать такие предложения, но, думаю, в замке Райнбэк такому полезному гостю будут рады, если он не станет мешать обитателям.
– В замке, который вновь облюбовали люди? Я не живу с людьми больше. С тех пор, как они пытались меня убить.
– Мир изменился с тех пор. Магия вновь законна, а драконы больше не прилетают жечь по воле династии Гроганов.
– Я не…
– В замке живет много людей. Бывший король, его дочь, генерал. Брат Марк тоже там. Много слуг и солдат, которые мельтешат по своим делам, заставляя замок жить. А еще там…
Тобиус говорил и говорил. Он рассказывал тому, кто поселился в храме, о людях, которых узнал. О тех замечательных людях, которые приняли его здесь не так давно. Он не заметил, что в определенный момент перестал убеждать собеседника в чем-то, а просто предался тем приятным чувствам, которые родились в нем за эти несколько насыщенных дней.
– Вот так и живем. Что думаешь?
Гахенгейм медлил, но Тобиус был терпелив.
– Все эти люди… Они действительно такие, какими ты описал их?
– Я знаю их всего ничего, но да, они такие. И нет, они гораздо замечательнее, чем может описать мой неповоротливый язык. Тебе даже не обязательно говорить с ними, просто посмотри, побудь там, пойми их и постарайся вспомнить, каково это – заботиться о смертных… эй, ты еще здесь?
Волшебник поднялся, отряхнул бриджи и стал собираться. Петрианец приблизился, внимательно оглядываясь.
– Оно покинуло дом Божий?
– Будем думать, что так.
– Вы оказали нам всем неоценимую услугу, чар Тобиус.
– Да всего-то припугнул древнюю сущность полным разрушением ее естества, чем вынудил вступить в диалог. Не самая изящная работа. Я верю, что если с кем-то можно договориться, то и нужно договариваться. Надеюсь, теперь эта часовня не станет упорствовать и пустит вас внутрь.
– Ее требуется повторно освятить и отчистить.
– Предоставляю это дело вам, брат Марк, – улыбнулся уставший волшебник. – Дело сделано, и мне пора возвращаться.
– Еще один момент, чар Тобиус.
– Да?
– Драконье Дыхание в церковных каталогах значится как боевое заклинание высшего порядка, инвертированная магическая энергия – суть антимагия. Почему вам, магу еще очень молодому, доступно такое заклинание?
– Врожденное. – Тобиус пожал плечами. – Повезло как утопленнику. Я бы хотел что-нибудь из строительной магии. Один мой сокурсник владел заклинанием Строительный Воск, мог создавать дома за считаные минуты, причем, застыв, субстанция, лишь из-за цвета именовавшаяся воском, становилась невероятно прочной. Вот это я понимаю – повезло. Мне же досталось орудие убийства магов. Огонь дракона! Ха!
Неделя выдалась напряженной. Волшебник заперся в своей комнате и вплотную занялся картой. Пока медальоны заряжались на солнце, он рисовал. Пришлось пару раз облететь Хог-Вуд и собрать множество «маяков» для создания астральной системы координат. Тобиус посетил еще несколько деревень: Ручеек, Сивополе, Кривой Холм, Латку, Карасики и другие. В каждой он брал что-то, какую-нибудь мелочь. Заодно маг знакомился с людьми, сообщал, что теперь у лена есть, собственно, он, маг, к которому можно обратиться за помощью, если самим никак не сдюжить. Пришлось также несколько раз зависать над деревьями, срывая небольшие веточки. В итоге домой волшебник возвращался с сумкой, набитой всяческим мусором, а потом работа продолжалась.
Даже во время отдохновения беспокойная натура Тобиуса заставляла его работать. Так, он принялся гулять вокруг замка, прикидывая, каким образом будет лучше всего защитить его. В древности, особенно в Эпоху Темных Метаний, волшебники постоянно воевали друг с другом, и залогом если не победы, то хотя бы выживания становилось надежное жилище. Когда-то у магов были целые цитадели, разбросанные по миру и сосредотачивавшие в себе могущество своих хозяев. То были великие оплоты магии и военной силы. Волшебники умели защищать свои жилища – сети разнообразных чар оплетали каменные, золотые, хрустальные, ледяные, алмазные громады башенных комплексов, а еще, конечно, были наемные армии, порабощенные магические существа, искусственные чудовища, элементали, джинны, демоны, големы, зверолюди и иже с ними. В конце концов на своей территории маг всегда преобладал в могуществе, ибо на его стороне были сами стены.
Продолжая пребывать в задумчивости, Тобиус и сам не заметил, как попал во внутренний двор. Нога внезапно споткнулась о неровный камень, и он едва не упал.
– Вы похожи на древнего старика: ходите в полудреме с умным видом и натыкаетесь на стены! – послышался сверху голос Хлои.
Юная леди восседала на подоконнике открытого окна с книгой в руках. Сквозняк вытянул наружу тяжелые шторы, и они вяло трепыхались.
– Мое почтение, – кивнул маг, улыбаясь. – Извините, если задам глупый вопрос, но что вы там делаете?
– Вы прощены, вопрос действительно глупый! Разве не видно, что я читаю?
– Но обычно для чтения выбирают более подходящие места. Библиотеку не пробовали?
– Здешняя библиотека – это не самое подходящее место для чтения.
– А что, собственно, читаете?
– Ох, да чтоб тебя… – Хлоя отскочила от окна, прижимая к груди книгу, когда воспаривший волшебник нагло присел рядом на подоконнике. – Каково ты, рвать твою кормилицу… то есть как вы смеете?!
– Значит, стишки читаете? – Книга выпорхнула из пальцев Хлои и оказалась в руках Тобиуса, он стал быстро листать страницы.
– Сборник поэм Себастьяна из Дальвикезы, Эстрийского Соловья, – рассеянно поправила принцесса, – обновляю в памяти.
– Прекрасный слог сам ложится в память, как такое можно забыть?
– Вот и я тоже в замешательстве. Многие из этих поэм я знала наизусть, но недавно обнаружила, что вдруг забыла. Вообще-то странно! Я многое из прочитанного стала забывать, причем я помню, что знала, но не могу вспомнить, чего же я такого знала, и… Да что я перед вам впустую разглагольствую?!
– Кто знает, – протянул волшебник, – может, и не впустую. А где лежала эта книга? В вашей спальне? Идем туда!
– Еще чего! – возмущенно воскликнула Хлоя. – Все привезенные книги было сложены в библиотеке!
– Которая – не самое лучшее место для чтения?
– Она находится в той части замка, которой мы пока не пользуемся. Я, так и быть, проведу вас туда, чар, чтобы вы не бродили по округе, как бездомная собачонка.
Отправившись на прогулку в темные коридоры замка, где нога новых поселенцев ступала крайне редко, Тобиус создал светящегося мотылька, и волшебный свет немедленно вступил в конфликт с древним мраком.
– Жутковато, – пробормотал Тобиус, вдыхая запах пыли и разглядывая голые стены. – У этого места есть история, в этих стенах теплится память о тех, кто был до нас. Великолепно!
– И так везде. – Хлоя совсем не разделяла восторженных возгласов Тобиуса. – Жуть берет!
– Этот замок хранит множество секретов и историй. Именно в этой части их больше всего. Осторожно, кости.
Принцесса отскочила от скелета, вольготно развалившегося под стеной, а вот волшебник присел и заглянул в пустые глазницы.
– Привет, приятель, как отдыхается?
– Вы что, с ума сошли?!
– Все маги немного сумасшедшие, видели бы вы, какие выходки устраивали некоторые из моих наставников!
Хлоя поморщилась и двинулась дальше. Пройдя еще несколько низких коридоров, похожих на подземные тоннели, она остановилась.
– Это здесь.
Старая, потемневшая от прошедших лет двустворчатая дверь протяжно скрипнула петлями в полутьме. На библиотеку та старая пыльная зала, потолок которой украшали гирлянды из паутины, не походила. Сквозь запах древней пыли пробивались запахи книг, сложенных на полу, вдали от сырых стен, ибо шкафы, грязные, старые, насквозь изъеденные древоточцами, не вызывали доверия.
– Кощунство так хранить книги, – пробормотал волшебник, делая пассы руками. Вскоре его ладони разорвали ритм «танца», обратились к противоположным стенам, и невидимая волна чего-то, похожего на порыв плотного ветра, вырвалась из них, распространяясь по всем поверхностям помещения, пожирая плесень, иссушая потоки тлетворной влаги и затхлого конденсата. Атмосфера сразу стала лучше, запахло сухим теплом.
– Когда мы вселялись, важнее было привести в подобающий вид жилые помещения, а позже до этого закутка руки так и не дошли.
Тобиус сплел для себя Истинное Зрение и стал прохаживаться по залу, осматривая пол, стены, потолок, но особенно книги и книжные полки.
– Я так и думал.
– Что-то нашли?
– Ни малейших следов чего бы то ни было, – ответил волшебник.
– Ох, как же мало от вас пользы! – надменно констатировала она.
– Не спешите ставить на мне…
Внезапно маг бросился вперед, оторвавшись от земли, и растянулся в длинном прыжке, словно дикий мурз, атакующий добычу из засады.
– Попался! Я поймал его! Ахог мелкий выглянул из-за стеллажа!
– Вы кричите на свой кулак.
Хлоя наблюдала за приближающимся волшебником с неким подозрением, будто он и на нее сейчас так же бросится или того хуже – заразит безумием. Тобиус тем временем нашептывал что-то, пристально глядя на свои сжатые пальцы, потом тряхнул рукой и дунул.
– Что это такое?!