Разрушительная, вредоносная деятельность вихря — его основная черта во всех славянских традициях: он вырывает с корнем деревья, разбрасывает сохнущее на лугу сено, крутит песок, срывает крыши, разрушает дома, закручивает разложенные для отбеливания холсты (домотканые холсты было принято раскладывать на солнце для отбеливания). Место, на котором возник вихрь, считалось «нечистым», вредоносным для человека — на нем не рекомендовалось стоять или строить дом. Предметы, которые соприкасались с вихрем, по поверьям, были опасными для человека, ибо приобретали те же негативные свойства, как и сам вихрь, — например, могли вызывать болезни. Таким образом, переступать через мусор, который крутился в вихре, или пить закрученную вихрем воду запрещалось.
Предметами, побывавшими в такой буре, пользовались колдуны для нанесения порчи — например, чтобы поссорить супругов. Полотно, закрученное вихрем, нельзя было использовать для пошива одежды, по крайней мере без предварительной стирки и освящения, — обычно его жертвовали в церковь, вешали на придорожные кресты или отдавали нищим. Такими же негативными свойствами обладал и выворотень — дерево, вывернутое вихрем с корнем, — оно считалось «чертовым», «нечистым», грешным. Переступивший через него человек мог заблудиться, потерять дорогу в лесу. Выворотень не использовали ни на дрова, ни для постройки дома — считалось, что в таком случае в нем будет беспокойно жить, в него станет часто бить молния.
Вихровое дерево. Его не переступай — заблудишься в лесу, потому что нечистая сила — вихрь, свадьбу правят черти. Нельзя его жечь в печи — буря будет крышу рвать (с. Ковнятин Пинского р-на Брестской обл., 1981 г.).
Согласно поверьям, главная задача человека при встрече с вихрем — уклониться от него, избежать соприкосновения. Для этого лучше всего лечь на землю лицом вниз, закрывшись целиком или спрятав голову, и не смотреть в его сторону, а при возможности — убежать. Делать это нужно для того, чтобы не дать вихрю подвеять себя, то есть пролететь снизу, под ногами, — это считалось основной причиной развития болезней.
Один из популярнейших белорусских мотивов заключается в том, что, бросив в вихрь нож или топор, можно ранить находящуюся там нечистую силу. Бросать нож также рекомендовалось и в охранительных целях, чтобы остановить вихрь, однако чаще это все же было связано с желанием обнаружить демонов и нанести им увечье: считалось, что на ноже, брошенном в вихрь, остается кровь раненого демона. Этот мотив связывает белорусскую традицию с западнославянскими, где он также широко известен.
Иногда нож или топор, брошенные в вихрь, не падают на землю, а уносятся вместе с ним. Через какое-то время владелец предмета попадает в гости в чужой дом, где с удивлением обнаруживает свой инструмент. Оказывается, что хозяин или хозяйка дома — колдун или ведьма — находились в том вихре и были ранены этим человеком. Данный сюжет распространен и в западнославянской мифологии.
На западе Белоруссии, чтобы отвратить от себя вихрь или повернуть его в другую сторону, в него кидали песок или солому, при этом крестясь, иногда левой рукой. Насчет того, можно ли крестить сам вихрь, мнения в разных селах расходились — где-то полагали, что этого делать нельзя: «…его не нужно крестить — как перекрестишь, то недобро будет. Как будешь идти, то все крутить будет» (с. Мокраны Малоритского р-на Брестской обл., 1982 г.); а где-то, что можно и нужно. Для отвращения вихря рекомендовалось плюнуть в его сторону.
Еще одна практика избавления от вихря — это демонстрация ему кукиша, которая, однако, может как служить оберегом, так и приводить к опасным последствиям. К примеру, в восточных областях Белоруссии предписывалось показывать вихрю кукиш, чтобы отогнать его, а в центральном и восточном белорусском Полесье полагали, что этот грубый жест может оскорбить, раздразнить вихрь и накликать на человека беду. То же самое касается обычая показывать вихрю голый зад, задирая юбку (у южных славян женщины оголялись таким образом для отгона градовых туч).
«Вот, говорят, вихрь прется — уже злые [черти] женятся. Говорили: одна баба дулю показала, так смяло ее, скрутило» (с. Замошье Лельчицкого р-на Гомельской обл., 1983 г.).
Наиболее благоразумным поведением при встрече с вихрем в мифологии считается не провокация грубыми действиями, а чтение молитв, заговоров и отгонных формул. Те же, кому уж очень хочется увидеть крутящуюся в вихре нечистую силу, могут сделать это, посмотрев на него через специальное отверстие, осмысляющееся как проход между этим и «тем» светом: через рукав рубашки, доску с дырой от выпавшего сучка или, нагнувшись, у себя между ног.
В Белоруссии, как и в других славянских традициях, хорошо известны сюжеты о кладах — спрятанном и заклятом богатстве, которое охраняется нечистой силой и открывается только тому, кто знает специальные магические способы.
В одних сюжетах спрятанное сокровище предстает как пассивный объект деятельности человека и нечистой силы: человек зарывает или прячет клад, накладывает на него заклятье, нечистая сила сторожит клад и наказывает тех, кто пытается его добыть. В других же он ведет себя как самостоятельное существо, обладающее собственной волей: в определенное время выходит на поверхность или опускается под землю, перемещается под землей или на земле, пугает людей стонами и криками, показывается в разных обличьях (животного, человека, предмета), дается или не дается искателю.
Заколдованное место. 1891.
© Российская государственная библиотека
Белорусские представления о кладах отражают основные общеславянские мотивы о заклятом богатстве. Владелец сокровища, пряча его, накладывает заклятье, не зная которого забрать его нельзя — однако можно подслушать и подсмотреть в тот момент, когда он будет прятать клад и накладывать чары, таким образом узнав все необходимое. Как правило, заклятия эти трудновыполнимы — клад заклинается на чью-то голову (человека или животного) или даже на определенное число голов — три, семь, девять. Например, сокровище может быть заклято на голову отца или матери того, кто будет доставать его. Тот, кто подслушивает владельца клада, может в последний момент поменять условия заклятия на более легкие, так как действенным является именно последнее, — к примеру, вместо человеческих голов он может загадать петушиные или рыбные.
Пряча сокровище, владелец накладывает заклятие на определенное количество лет. Если после истечения срока клад никто не забирает, он выходит на поверхность и начинает являться людям, пугая их и показываясь в различных видах. Если сокровище спрятано в доме, оно может вести себя как полтергейст, беспокоя жильцов стонами, криками, стуками, звуками. Тот, кто догадается, что перед ним клад (а это, как правило, оказывается «знающий» человек — солдат или странник), должен ударить его, и тогда существо, в виде которого он предстал, рассыплется сокровищем, и его можно будет забрать.
Солдат шел, просит: «Бабушка, пусти меня переночевать». — «Ох, мой сынок, у меня что-то пугает в хате. Мы со стариком не может нигде спастись — в уголочке сидим». — «Да я не боюсь». — «Ну ночуй!» Солдат шинель разостлал, шапку положил. Вот двенадцать часов, уже говорит что-то под печкой: «Вот выхожу, вот вылезаю, вот выхожу, вот вылезаю!» А тот солдат: «Да вылезай уже ты оттуда наконец!» Вот и вылез из-под печи столб, да и стоит — блестящий. Вот такой столб — блискучий-блискучий. А солдат взял, перекрестился да как дал той шапкой, а столб и рассыпался золотом (с. Лопатин Пинского р-на Брестской обл., 1985 г.).
Сокровища в поле. 1712.
Rijksmuseum
Клад может показываться людям в виде различных животных — белого коня, жеребенка, ягненка, петуха, котенка, внезапно и неизвестно откуда появляющейся маленькой девочки или девушки. В любом случае к таким существам нужно прикоснуться или даже ударить их — тогда они превратятся в сокровище. Считается, что клад в виде человека или животного обычно показывается рядом с тем местом, где он спрятан. Иногда он настойчиво просит человека выполнить какую-то неприятную просьбу — например, это может быть сопливый старик, просящий прохожих утереть ему нос: если кто-то не побрезгует ему помочь, он рассыплется золотом, а в противном случае снова уйдет под землю на определенное число лет.
В лесу. 1905.
Muzeum Narodowe w Warszawie
Если клад находится в земле, то над местом сокрытия в сказаниях часто горит огонь или показывается зажженная свечка — такой огонь отличается от обычного: он имеет синеватый или голубой, а не желтый цвет. Увидев, как горит огонь на поверхности земли, человек может достать клад, бросив на это место какую-то свою вещь. При этом глубина, на которую придется копать, чтобы добраться до сокровища, зависит от того, какая часть одежды будет брошена в яму: если сапог, то копать придется до колена, если ремень, то до пояса, если шапку — то на глубину человеческого роста. Чаще всего клады показываются на поверхности земли в ночь перед большими праздниками — перед Рождеством, Благовещеньем, Пасхой, на Ивана Купалу. Из земли на поверхность они выходят раз в год, семь или десять лет для того, чтобы «пересушиваться», после чего снова опускаются в землю — это прослеживается во всех восточно- и западнославянских традициях. Мотив «пересушивания» в белорусской мифологии связан не только с кладами — «пересушиваются» и русалки в Сухой четверг, утопленники в лунную ночь, покойники в поминальные дни. Семантика «пересушивания» связана с мотивом периодического календарного возвращения на землю мифологических существ из «иного» мира — темного, холодного и мокрого — в теплый и светлый земной мир.
Людям, пытающимся выкопать клад, обычно противостоит нечистая сила, которая его охраняет. Иногда клады сторожат специальные духи —