Увидела его жена без ничего, всплеснула руками:
— Куда же ты девал отцову лошаденку?
— Да знаешь, — говорит Иван, — плохонькая попалась кобылка, притомилась в дороге… Ну, я и бросил ее, а сам пеший вернулся.
Жена в плач:
— Ой, горюшко мне с тобой — выпросила я у батюшки кобылку, а ты загубил ее да и свинки не привел…
Вот спустя некоторое время вернулись и свояки со свинкою. Привязали ее на дворе возле царских хором. И начала свинка чудеса вытворять: рылом пашет, ногами боронует, а за пей готовые пироги растут…
Сколько тут радости было и своякам и царю! Созвал царь гостей — панов и князей — на диво то поглядеть. Ведь ни у одного из царей не бывало еще такой свинки!
Разъехались гости, а свояки пошли просить тестя, чтобы царство нм отписал.
Царь подумал и говорит:
— Нет, за одну только свинку я царство не отпишу. Есть в некотором царстве, в ином государстве чудо-кобылица — из ноздрей пламя пышет, из ушей дым валит. Пасется она на зеленых лугах, на шелковых муравах. И стерегут ее двенадцать копей с золотыми гривами. Если вы ту кобылицу заодно с конями поймаете да ко мне приведете, то отпишу вам царство тогда.
Просчитались свояки — ничего не поделаешь: надо ехать искать кобылицу!
Набрали они войска еще больше и поехали.
Опять пристает жена к Ивану:
— Вон свояки твои за кобылицею поехали, а ты дома сидишь! Отец им все царство отпишет, а мы как жить будем?
— Э-э, — говорит Иван, — и куда мне ехать? Что у меня войско свое или что? Как-нибудь проживем и без царства!
Прошло некоторое время, опять просит Иван жену:
— Сходи-ка ты к отцу: а не даст ли он мне еще одну лошаденку? Поеду и я за свояками.
— И что ты, дурень, мелешь? Свояки-то, пожалуй, назад уже возвращаются с кобылицей, а ты еще только собираешься.
— А коли возвращаются, то и я с ними вернусь. Невелика беда!
— Мне совестно перед отцом, — говорит жена: — опять задаром лошаденку загубишь. Что я тогда скажу ему?
— Загублю, так загублю. Твой отец от того не обеднеет.
Пошла она к отцу и выпросила у пего еще лошаденку. Сел Иван на клячу, отъехал немного от города и бросил ее волкам на поживу. А сам крикнул-свистнул, и стали перед ним его добрые кони. Рассказал Иван коням про чудесную кобылицу.
— Так это же паша мать! — говорит сивый конь. — Но там теперь не двенадцать караульщиков возле нее, а девять, ведь мы тебе служим. Трудную задачу ты задал нам, хозяин. Но попробуем тебе помочь. Ступай к своему тестю да выпроси у него дедов безмен.
Вернулся Иван в хоромы, выпросил у царя дедов безмен на двенадцать пудов. Взял его в руки и размахивает им, как тростинкой. Удивляется царь:
— Дурень, а силен! Ишь ты!
Пришел Иван к своим коням.
— Теперь, — говорит сивый конь, — я сам поеду с тобой. А ты смотри, как сядешь на кобылицу, то бей ее безменом промеж ушей, и бей до тех пор, пока она не остановится. А я тем временем буду возле нее летать и просить: «Матушка, лучше сдавайся, а то мой хозяин больно злой: забьет тебя безменом…»
Ну, так все и случилось, как сказал сивый конь.
Изловчился Иван, сел на кобылицу, и та понесла его под самые небеса… Носила, носила — не падает Иван: сидит на спине, будто врос, да двенадцатипудовым безменом бьет ее промеж ушей.
Заморилась кобылица и говорит:
— Тридцать три года живу я на свете, а еще никто на мне не езживал! Кто ты таков?
— Это, матушка, наш хозяин, — говорит за Ивана сивый копь. — Сдавайся, а то он больно сердитый: забьет тебя.
— Ну что ж, — вздохнула кобылица, — ходила я на воле, а теперь придется ходить подневольною. Погоди, Иван Иванович, перестань меня бить.
— Вот так бы давно и сказала, а то у меня рука уже заболела тебя дубасить, — говорит Иван.
Едет Иван на кобылице назад в свое царство, а за нею девять коней да десятый сивый конь Ивана.
Едет он, видит — навстречу войско валит, музыка играет.
«Это, наверно, мои свояки», — думает Иван.
Отпустил он своего сивого коня на зеленые луга, развел костер, греется себе и на жалейке играет.
Заметили свояки дымок. Посылают слуг узнать, кто там дымит. Пошли слуги, все разглядели, прикурили от огонька и назад воротились.
— Ну, кто там? — спрашивают свояки.
— Да это наш дурень ведет кобылицу, и рядом с ней девять коней с золотыми гривами.
— Как девять? А тесть ведь сказал двенадцать!
— Нет, только девять.
— Тогда мы сами пойдем посмотрим.
Приходят:
— Здорово, свояк!
— Здравствуйте!
— Что, кобылицу ведешь?
— Ага, там их много пасется. Я взял себе только одну и девять коней впридачу.
Свояки переглянулись, покачали головами:
— Будет тебе, своячок, над нами смеяться! Ведь это кобылица, про которую отец говорил.
— Да нет, это не та, — нс соглашается Иван. — Ваша вам осталась. Я чужих не беру.
— Хоть бы и так, — говорят свояки, — да ты нам эту вот уступи. Мы тебе что хочешь дадим.
И начали они просить. Что делать? Согласился Иван и говорит:
— Ладно, берите, да только отрежьте мне за нее у себя по пальцу-мизинцу с правой руки.
Жаль было своякам пальцев, но Иван твердо стоит на своем. Посоветовались между собой свояки.
— Что ж, — говорят, — доктора у нас свои, лекарства свои — враз все заживет: отрежем по пальцу!
Вернулся Иван домой, как и в первый раз, ни с чем.
— Скажи хоть, куда ты отцову лошаденку девал? — спрашивает жена.
— Как куда? Околела! Что ж ты думаешь: сам ехал да еще какой безменище вез…
Спустя некоторое время приводят свояки ту кобылицу. Так рады, что и не рассказать: понятно, царство теперь-то им достанется!
Уж тут приходится царю бумагу писать — царство зятьям передавать.
— Нет, — говорит царь, — я передумал. Вы не все еще сделали. Есть в некотором царстве, в ином государстве, за синими морями, за высокими горами лев. Сидит он у колодца, двенадцатью цепями прикованный. И носят ему день и ночь двенадцать человек воду из колодца: лев всю ее выпивает и все болезни у людей и у скота в себя забирает. Ежели вы этого льва мне добудете и приведете в наше царство, — тогда все ваше будет!
Подумали свояки: «Может, дурень и этого льва добудет, а мы уж как-нибудь у него выманим».
— Хорошо, — говорят, — приведем льва!
Собрались и поехали. А жена напустилась на Ивана:
— И что ты, дурень, себе думаешь? Только лежишь да на жалейке играешь. Видишь, свояки вон за львом уже поехали. Отец им все царство отпишет, а мы с тобой милостыню просить пойдем.
— Ах, милая женушка, — говорит Иван, — а люди разве не живут подаянием? И мы как-нибудь проживем.
Жена на том и успокоилась.
Вот прожили они с месяц или два, и просит Иван жену опять сходить к отцу за лошаденкой.
— Пет, — говорит жена, — уж теперь не пойду. Коли хочешь — ступай пешком: все равно с тебя никакого толку!
Иван спорить не стал, простился с женой и тронулся в путь-дорогу. Вышел в чистое поле, кликнул своих копей. Сивый конь и говорит ему:
— Теперь ты поедешь на гнедом. Как доскачешь до того царства, подъедешь к столице, то коня отпусти, а сам ступай к колодцу и скажи, что ты сам, мол, берешься поить льва. А если царь наймет тебя, не зевай. Вот тебе молоток — он любую цепь разобьет…
Долго ли Ивану — часа за три очутился он у колодца.
— Добрый день, молодцы! — поздоровался Иван с работниками, что черпали воду.
— Добрый день!
— Трудно вам тут работать?
— Ой, трудно!
— Так давайте я буду за вас поить льва.
— Что ты! — говорят работники. — Нас двенадцать, да и то мы не справляемся.
— Ничего, я справлюсь. Доложите вашему царю.
Пошел старший работник, доложил царю. Царь обрадовался: одному го ведь меньше платить надо.
— Наймите его на три дня, — говорит царь, — Ежели справится, тогда и договариваться будем.
Работники отошли от колодца, а Иван принялся скорей за работу. И так у него гладко пошло, что лучше и не надо.
Старший работник побежал к царю.
— Диво! — говорит. — Лев не успевает всей воды выпить, что он один подает.
— Ну что ж, — говорит царь, — посмотрим, что завтра получится.
Ночью Иван говорит льву:
— Знаешь что: давай убежим отсюда. В моем царстве тебе вольготней будет.
И так это расхвалил свое царство, что лев вскоре согласился бежать с ним.
— Только не разорвать тебе цепей, какими я к колодцу прикован.
— Ничего, разорву.
Взял Иван молоток да как стукнул, так одна цепь и разлетелась. Двенадцать раз стукнул — двенадцать цепей разлетелось.
Сел тогда Иван на льва и помчался в свое царство. Встречает по пути свояков. Увидели те, что Иван едет на льве, и стали просить-умолять:
— Отдай нам этого льва.
— Ого, — не соглашается Иван, — все вам да вам! Дайте и мне привести хоть кого-нибудь тестю. А то вот жена все ругает меня: вы, говорит, будете царством владеть, а нам нищенствовать придется.
— Мы тебе, Иван что хочешь дадим, только отдай нам льва.
И так стали его уговаривать, что Иван согласился.
— Ладно, — говорит, — по только теперь я возьму с вас подороже: вырежьте у себя со спины по куску кожи…
Свояки не стали перечить:
«Доктора свои, лекарства свои — залечим, — думают. — Зато уж теперь наверняка царством будем владеть. А тогда старого царя и этого дурня выгоним прочь!»
Взял Иван два куска кожи, скрутил их в трубочки и спрятал в свою торбу. Потом, когда свояки отъехали со львом версты две, кликнул он гнедого коня, сел и — айда домой!
Вернулся Иван домой. Слуги царские над ним смеются:
— Ишь, — говорят, — за три дня за львом пешком сходил. И куда уж там дурню с умными тягаться!
А жена плачет:
— Что ты себе думаешь? Над тобой люди смеются.
— И пусть смеются: не всем же плакать!
— Небось, поплачешь, коль отец своякам царство отпишет, а нам ничего не будет.
— Э, да к чему нам царство это! Даст клочок земли и хватит с нас.