— Да, у тебя еще будет один брат… Но не этот… Этот обманывает. Позови-ка его сюда, я с ним сам поговорю.
Вошел Покатигорошек к Смоку:
— Добрый день, хозяин!
— Добрый день, гость!
Поставил Смок на стол угощение — железные бобы.
— Садись, — показал он Покатигорошку на железное кресло.
И только Покатигорошек сел, так кресло и рухнуло.
— Э-Э, хозяин, — удивляется Покатигорошек. — И непрочные же у тебя кресла! Разве нет хороших мастеров, чтобы сделали покрепче?
Испугался Смок. Принес другое кресло, покрепче.
Сел Покатигорошек за стол. Смок подсунул ему котел,
— Угощайся.
— Да я и правда за долгую дорогу проголодался, — говорит Покатигорошек.
И начали они есть. Смок всыплет горсть в свой ртище, а Покатигорошек — две. Ест, аж за ушами трещит.
Опорожнили весь котел.
— Ну что, наелся? — спрашивает Смок.
— Не очень. Только червячка заморил.
Видит Смок: в еде не справиться ему с этим хлопцем!
— Так пойдем посмотрим на мои богатства, — говорит Смок. Показал Смок Покатигорошку все свои богатства.
— У кого больше добра, — ухмыляется Смок: — у тебя или у меня?
— Я не богат, — говорит Покатигорошек, — но и тебе-то хвастаться нечем.
Разозлился Смок.
— Ты смеешься надо мной! Пойдем, я покажу тебе одну штуку.
Привел он Покатигорошка к той же колоде, к какой водил и братьев его.
— Если без топора перерубишь ее, без огня сожжешь, то отпущу тебя домой. А нет — будешь там, где и братья твои…
— Ну, это мы еще посмотрим! — смеется Покатигорошек. — Не пугай сокола вороной!
Притронулся он пальцем-мизинцем к колоде, а та враз и рассыпалась на мелкие щепки. А потом как дохнул, так от щепок ничего и не осталось.
Видит Смок — не простой гость попался.
— Пойдем теперь поборемся, — говорит Смок. — Посмотрим, кто из нас посильней.
— Зачем сразу бороться. Давай сперва па руках попробуем: я твою руку сожму, а ты мою.
— Да где уж тебе, молокососу, со мной на руках тягаться! — стал горячиться Смок.
— Ничего, давай!
Разозлился Смок не на шутку:
— Ну. давай!
Схватились. Покатигорошкова рука только посинела, а Смокова аж почернела.
— Нет, — говорит Смок, — так бороться я не согласен. Давай лучше по-другому.
Дохнул он — сделался медный ток. Дохнул Покатигорошек — сделался серебряный.
Начали биться. Дохнул Смок — вогнал Покатигорошка в серебряный ток по щиколотки. Стукнул Покатигорошек Смока булавой — ушел Смок в медный ток по колени. Второй раз дохнул Смок — вогнал Покатигорошка в серебряный ток по колени. А Покатигорошек как стукнул Смока булавой — ушел Смок в медный ток по самую грудь.
Смок запросился:
— Погоди, гость: давай передохнем.
— Да не больно мы и устали, — усмехается Покатигорошек. — Я с дальней дороги и то чувствую себя ничего. А ты целыми днями вылеживаешься себе как пан.
Подумал Смок, покрутил головой и говорит:
— Видно, хлопче, убьешь ты меня.
— Для того и пришел я?
— Оставь мне хоть полжизни, — завопил Смок. — Забирай все мои богатства, только до смерти не убивай.
— Нет, нечистая сила, хватит? Ты обозвал меня молокососом, обесславил, а теперь еще милости просишь. Нету тебе пощады!
Вырвался Покатигорошек из серебряного тока и давай бить булавой Смока. Бил, бил и вогнал его в медный ток по самые уши.
Тут Смоку и конец пришел.
Отдохнул немного Покатигорошек и пошел в Смокову конюшню. Вывел одного жеребца в поле, снял с него шкуру мешком и залез сам в тот мешок. Сидит там и ждет. Прилетает ворон с вороненком. Стали шкуру клевать. А Покатигорошек хвать вороненка за ногу.
Увидел это старый ворон, заговорил голосом человечьим:
— Кто тут?
— Я, Покатигорошек.
— Отдай мое дитя.
— Добудь целящей и живящей воды — отдам.
— Хорошо, — согласился ворон. — Добуду.
Взял он две фляжки и полетел за тридевять земель, в тридесятое царство. А в том царстве бил из-под одной горы родник с водою целящей, а из-под другой — с водою живящей. Набрал ворон воды и той и другой и назад воротился.
— На, — говорит Покатигорошку, — тебе воду, только верни мне дитя.
Тут вмиг Покатигорошек разорвал вороненка надвое.
— Ай-яй! — заголосил старый ворон. — Что ты наделал?
— Ничего, — говорит Покатигорошек. — Это я, чтоб попробовать.
Окропил он вороненка целящей водой — сделался он целым, покропил живящей — ожил вороненок.
— Ну вот видишь, — радуется Покатигорошек, — теперь я знаю, какая это вода.
Поблагодарил он старого ворона, а сам пошел на конюшню, к мертвым братьям. Окропил их живящей водой — ожили братья, покропил целящей — прозрели глаза.
— Ой, — говорят братья, — и как же мы долго слали!..
— Спать бы вам тут веки вечные, если б не я, — отвечает Покатигорошек.
Братья протерли глаза, вглядываются.
— Кто ты такой? — спрашивают Покатигорошка.
— Ваш брат.
— Нет, — заспорил младший брат, — братьев у нас больше не было. Ты обманываешь.
А старший брат говорит:
— Ну что ж: кто бы ты ни был, а коли пас из беды вызволил, ты нам и брат.
Обняли братья Покатигорошка, поблагодарили его. Потом сожгли Смоков костяной дворец, забрали сестру и все вместе домой вернулись.
И пошел там пир на весь мир. И я у них был. Мед, вино пил. По бороде текло, а в рот не попало. И сказка вся.
ВДОВИЙ СЫН
риключилась в некотором государстве большая беда: налетел откуда-то девятиглавый змей Чудо-Юдо и украл с неба солнце и месяц.
Плачут люди, горюют: и темно без солнца, и холодно.
А жила в тех краях одна бедная вдова. Был у нее маленький сын — так лет пяти. Трудно жилось вдове в голоде да холоде. И была одна только у нее утеха, что растет сынок разумный да удалый.
И жил там поблизости богатый купец. Был у него сын таких же лет, как и вдовий.
Подружился купеческий сын со вдовьим. Бывало, только проснется, так и бежит к нему играть. Позабавятся они в хате, при лучине, а потом идут на улицу. Известное дело, дети малые: надо ж им в каталки поиграть и на речку сбегать.
И все бы хорошо, да вот беда — невесела игра без солнца.
Однажды и говорит вдовий сын купеческому:
— Эх, кабы ел я то, что ты, то стал бы я богатырем и одолел бы Чудо-Юдо, отобрал бы у него солнце-месяц и опять бы на небе повесил!
Пришел купеческий сын домой и рассказал отцу, что ему вдовий сын говорил.
— Не может этого быть! — удивляется купец. — Ступай вызови его на улицу — хочу сам услышать.
Пошел купеческий сын к дружку, зовет его погулять.
— Я есть хочу, — говорит вдовий сын. — А у нас и куска хлеба нету…
— Пойдем на улицу, я тебе вынесу хлеба.
Вернулся купеческий сын домой, взял краюшку хлеба, вынес другу.
Поел вдовий сын хлеба, повеселел.
— Ты помнишь, что ты мне вчера говорил про Чудо-Юдо? — спрашивает купеческий сын.
— Помню.
И повторил слово в слово, что говорил про Чудо-Юдо. Л купец стоял за углом и все слышал своими ушами.
«Эге, — подумал он про себя, — это, видно, не простой хлопец. Надо взять его к себе. Посмотрим, что получится».
Взял купец к себе в дом вдовьего сына, начал его кормить тем, что и сам ел. Видит, и вправду растет вдовий сын, как на дрожжах. Спустя год пли два сделался он таким сильным, что и самого купца мог побороть. Написал тогда купец царю: «Так, мол, и так, ваше царское величество, живет у меня вдовий сын, он берется, когда вырастет, одолеть Чудо-Юдо и вернуть на небо солнце с месяцем…»
Царь прочитал и пишет ответ: «Тотчас доставить мне вдовьего сына во дворец».
Запряг купец пару лошадей, посадил вдовьего сына в повозку и повез его к царю.
— Чем тебя, вдовий сын, кормить, чтобы вырос ты богатырем? — спрашивает царь.
— Кормите меня три года воловьей печенью, — отвечает вдовий сын.
А царю-то волов не покупать: велел — и стали резать волов и кормить печенью вдовьего сына.
Растет теперь вдовий сын лучше, чем на купецких харчах. Играет в царских палатах с царевичем-однолетком.
Прошло три года. Говорит царю вдовий сын:
— Теперь я пойду Чудо-Юдо искать. Но хочу, чтобы сын твой и купеческий сын были при мне в товарищах. Все же веселей в дороге.
— Хорошо, — соглашается царь, — пусть с тобой идут. Чтобы только Чудо-Юдо одолели.
— Послал он купцу письмо, чтобы сын его во дворец явился. Не хотелось купцу отпускать сына в дальнюю дорогу, да с царем-то спорить не будешь.
Приехал купеческий сын в царский дворец. Тогда вдовий сын и говорит царевичу:
— Скажи отцу, чтоб он выковал мне булаву пудов этак на шесть. Будет хоть чем от собак отбиваться, а то я боюсь их.
— И мне, — говорит купеческий сын, — хоть пуда на три…
— А я что ж, хуже вас, что ли — мне тоже надо взять в дорогу булаву, хоть пуда на два, — говорит царский сын.
Пошел он к отцу. Велел царь кузнецам выковать хлопцам по булаве: вдовьему сыну на шесть пудов, купеческому — на три пуда, своему — на два.
Взял вдовий сын свою булаву, вышел в чистое поле и кинул ее в небо. Пробыла булава в небе часа три и летит назад. Подставил вдовий сын правую ладонь. Ударилась булава об ладонь и переломилась надвое.
Рассердился вдовий сын и говорит царскому сыну:
— Скажи отцу, чтоб не обманывал! С такой булавой и я пропаду и вы. Пускай велит кузнецам сковать мне булаву крепкую да большую — пудов на шестнадцать.
— А мне пудов на шесть — говорит купеческий сын.
— А мне па три! — говорит царский сын.
Пошел он к отцу. Созывает царь к себе кузнецов:
— Вы, такие-сякие, что вы себе думаете! Почему слабую булаву сковали вдовьему сыну?
И дает им наказ выковать три новых булавы, побольше да покрепче.
Кузнецы стук да бряк — выковали три новых булавы.
Взял вдовий сын свою булаву, вышел в чистое поле и подбросил ее в небо. Пробыла булава в небе с утра до вечера и летит назад. Подставил вдовий сын колено — булава ударилась об него и надвое переломилась.