Пошел вдовий сын с друзьями сам к царю:
— Коли вы хотите, чтобы я Чудо-Юдо одолел и солнце-месяц у него отобрал, то прикажите медникам, — пускай отольют мне медную булаву пудов на двадцать пять, да чтоб она не ломалась.
Купеческий сын говорит:
— А мне на девять пудов!
Царский сын говорит:
— А мне и на шесть хватит.
Позвал царь медников и велел им отлить без всякого обману три булавы: одну на двадцать пять пудов, вторую на девять, а третью — на шесть.
Взял вдовий сын медную булаву в руки, повеселел — понравилась она ему. Потом вышел в чистое поле, кинул булаву в небо. Залетела булава за самые высокие облака. Целый день и целую ночь ходил вдовий сын по полям, по лугам, ждал булаву. Наконец рано утром слышит: летит булава из-за туч. Подставил вдовий сын плечо — булава ударилась и покатилась наземь.
— Вот это булава настоящая! — говорит он. — С такою булавой можно куда хочешь собираться, с Чудом-Юдом поганым сражаться.
Купеческий сын и царский тоже рады — добрые им булавы отлили медники!
Тогда вдовий сын и говорит друзьям:
— Ступайте с отцами проститься. Пора нам в путь-дорогу.
Царский сын пошел, а купеческий отказался:
— Зачем мне время тратить: я уже с отцом простился, когда сюда ехал.
Собрались хлопцы и тронулись в большую дорогу.
Одно царство прошли, второе, третье — дошли до калинового моста. Видят — стоит поблизости старенькая хатка.
— Давайте, — говорит вдовий сын, — тут заночуем, денек — другой отдохнем. А то неизвестно еще, какая дорога нам предстоит.
Зашли они в хатку. А там старенькая бабулька пряжу прядет. Поздоровались с нею хлопцы и просятся переночевать:
— Мы, бабка, с дальней дороги, больно устали…
— Ночуйте себе на здоровье, — говорит старушка. — Кто по дорогам ходит, тот хаты с собой не носит.
Разговорился вдовий сын с бабушкой и проведал, что попали они в царство поганого змея Чуда-Юда: как раз туда, куда им и надо!
Ночь наступила. Вдовий сын думает: «Надо бы дозор на калиновом мосту выставить, чтобы никто невзначай не напал».
Посылает он на стражу царского сына.
Взошел царский сын на калиновый мост, походил немного и думает:
«Что мне стоять тут на виду? Если будет кто идти или ехать, то увидит меня. Пойду-ка я лучше да лягу под мостом — там поспокойнее будет».
Так он и сделал.
Тем временем не спится вдовьему сыну: «Надо, — думает, — проверить, стоит ли царский сын на страже».
Вышел оп в полночь на калиновый мост, смотрит, а сторожа-то и нету!
Пока он искал царского сына, глядь — едет на охоту трехглавый змей, младший брат Чуда-Юда. Па средней голове у него зоркий сокол сидит, сбоку быстроногая борзая бежит. А конь только ступил па мост, сразу заржал, борзая залаяла, а сокол закричал.
Ударил младший Чудо-Юдо копя промеж ушей:
— Ты чего, травяной мешок, заржал? А ты, собачье мясо, чего залаяла? А ты, ястребиное перо, чего криком кричишь? Если супротивника моего чуете, то здесь его и близко нету. Есть у меня один только супротивник, но тот живет за тридевять земель, в тридесятом царстве. Это — вдовий сын. Но сюда и ворон костей его не занесет!
Услыхал такие слова вдовий сын и говорит:
— Доброго молодца не ворон кости заносит — он сам приходит!
Испугался змей:
— Так ты здесь, вдовий сын?
— Здесь, нечистая сила!
— Ну, что будем делать — . биться или мириться?
— Не для того я шел дальний свет, чтобы с вами, погаными, мириться, а для того, чтобы биться!
— Так готовь ток! — крикнул змей.
Вдовий сын отвечает:
— Тебе надо — ты и готовь! У тебя три духа, ты и дуй, а у меня один. Я к панской роскоши не привык: могу и на сырой земле биться.
Слез Чудо-Юдо с коня, дохнул в три духа, и стал ток гладкий па три версты.
Начали они биться.
Три часа бились. Одолел вдовий сын младшего Чудо-Юдо, сбил ему все три головы. Коня па зеленый луг пустил, борзую и сокола — в чистое поле. А сам в хатку вернулся и лег спать.
Поутру приходит царский сын из дозора.
— Ну, как тебе там сторожилось? — спрашивает вдовий сын. — Может, кто шел или ехал?
— Нет, — говорит царский сын, — за всю ночь и птица даже близко не пролетела…
«Ненадежный ты у меня товарищ, — думает вдовий сын. — Надо, видно, больше на себя полагаться».
На следующую ночь посылает он на калиновый мост купеческого сына. Походил купеческий сын по мосту и думает себе:
«И чего мне здесь своей головой рисковать? Пойду-ка я лучше под мост, спать лягу».
Так он и сделал.
Вышел вдовий сын в полночь на мост проверить, стоит ли на страже его товарищ. Посмотрел туда-сюда — нету! Вдруг видит-въезжает на калиновый мост Чудо-Юдо о шести головах. Поднялся конь на дыбы, громко заржал, борзая залаяла, сокол закричал. Чудо-Юдо хвать копя промеж ушей:
— Ты чего, травяной мешок, заржал? А ты, собачье мясо, чего залаяла? А ты, ястребиное перо, чего криком кричишь? Здесь нет супротивника, равного мне по силе. Есть он, правда, да за тридевять земель, в тридесятом царстве, — вдовий сын. Да сюда и ворон костей его не занесет!
А вдовий сын отвечает:
— Доброго молодца ворон костей не заносит — он сам приходит!
— A-а, так ты здесь, вдовий сын?
— Здесь, нечистая сила!
— Ну что ж: биться будем пли мириться?
— Не для того шел я дальний свет, чтобы с вами, погаными, мириться, а для того, чтобы биться!
— А я бы тебе советовал, вдовий сын, лучше мириться, а то я тебя убью.
— Убьешь, тогда и говорить будешь.
— Ну так готовь ток! — заорал Чудо-Юдо.
— Тебе надо — ты и готовь. У тебя шесть духов, а у меня один. Мне и без тока хорошо: я мужицкий сын, к роскоши не привык, могу и на сырой земле биться.
Слез Чудо-Юдо с коня, дохнул в шесть духов, и стал ток гладкий на шесть верст.
Начали биться.
Бились шесть часов. Вдовий сын сбил Чуду-Юду все шесть голов. Коня на зеленый луг пустил, борзую и сокола — в чистое поле. А сам в хатку вернулся и лег спать.
Наутро приходит сторож, будит вдовьего сына:
— На чужой стороне долго спать не положено. Я вот целую ночь и глаз не смыкал…
Подумал вдовий сын: «И на этого товарища малая надежда. Надо только на себя надеяться».
Настала третья ночь. Вдовий сын отправил старушку ночевать в овин, а сам воткнул в стену нож, подставил кубок и говорит друзьям:
— Ежели в этот кубок капнет с ножа кровь, то бегите мне на помощь.
А чтоб друзья не уснули, он дал им карты и велел играть.
По только вышел он за порог, как те бросили карты и легли спать.
Пришел вдовий сын на калиновый мост, стал на стражу. Ровно в полночь видит — въезжает на калиновый мост самый старший Чудо-Юдо о девяти головах. Па груди у него месяц сияет, на средней голове солнце сверкает. Конь под ним па колени упал, громко заржал, борзая залаяла, сокол закричал.
Чудо-Юдо ударил копя промеж ушей:
— Ты чего, травяной мешок, заржал? А ты, собачье мясо, чего залаяла? А ты, ястребиное перо, чего криком кричишь?
Говорит конь:
— Эх, хозяин, в последний раз ты на мне на охоту едешь…
— Ты что, волчье мясо, врешь! Тут нету моего супротивника. Есть только за тридевять земель, в тридесятом царстве вдовий сын, да сюда и ворон костей его не занесет.
Вышел вдовий сын вперед и отвечает:
— Доброго молодца ворон костей не заносит — он сам приходит!
— Ах, так ты здесь, вдовий сын?
— Здесь!
— Пу что ж ты хочешь: биться или мириться? Я советовал бы тебе лучше мириться: молод ты еще, чтоб со мною силой меряться.
— Молод ли — не молод, а не для того я шел дальний свет, чтоб с тобой, вор поганый, мириться, а для того, чтобы биться.
— Пу уж если ты отважился биться со мной, то готовь ток. Посмотрю, какая в тебе сила.
— Мне ток не нужен: я и на сырой земле могу биться! А ты готовь себе, коль привык ходить по чистому.
Слез Чудо-Юдо с коня, дохнул — на девять верст сделался ток гладкий.
Начали биться.
Бились, бились — вдовий сын Чуду-Юду три головы сбил, а одолеть не может. «Где же мои товарищи? — думает он. — А не спят ли они?»
Просит вдовий сын у Чуда-Юда передышки:
— Цари-Короли воюют, да и то передышку имеют: давай и мы сделаем!
— Давай, — говорит Чудо-Юдо.
Отошел вдовой сын в сторону, снял с левой руки рукавицу да как кинул ее в хатку, где остались товарищи, — всю крышу снес начисто. А друзья повернулись на другой бок и спят себе, как спали.
Видит вдовий сын — нету подмоги.
Начали опять биться. Бились, бились — сбил вдовий сын еще три головы у Чуда-Юда, сам по колено в крови стоит, а с последними головами справиться не может.
Опять просит он передышки.
— Что это ты, — ухмыляется Чудо-Юдо, — все передышки просишь?
— А разве времени у нас мало?
— Ну, давай передохнем.
Улучил вдовий сын минутку, когда враг отвернулся, и кинул вторую рукавицу в хатку. Хатку по самые окна снесло, а дружки спят, как спали.
Передохнули немного да и начали опять биться. Вдовий сын уже чуть не по пояс в крови стоит, а с последними головами справиться не может: силы не хватает.
Тем временем и светать начало. «Друзья уж, наверно, выспались, — думает вдовий сын. — Надо им еще разок о себе напомнить».
Говорит он опять Чуду-Юду:
— Цари-короли воюют, да и то передышку имеют. Давай мы и в третий раз передохнем. А тогда уж до конца будем биться.
Чудо-Юдо тоже ослаб.
— Ладно, — говорит, — давай передохнем.
Снял вдовий сын сапог с левой ноги и швырнул его в хатку.
Долетел сапог до хатки и развалил ее до самого подпола. Вскочили с постели его друзья, видят — полон кубок крови: с ножа натекло…
— Ну, — говорят, — видно, плохо нашему товарищу, если так.
Схватили они свои булавы и бросились на калиновый мост. Как увидел их Чудо-Юдо, так и затрясся:
— Ах, вдовий сын, теперь-то я знаю, зачем ты передышки просил да сапог с левой ноги бросал! Перехитрил ты меня…