— Ты, женка, меня не брани, а скорей неси солдатских харчей да махорки, — говорит Иванка.
Принесла жена харчей и махорки. Ест солдат свои харчи, курит махорку.
Вылечился тот безрукий король и опять объявил, что идет-де войной на царя и его дочку. Да не один, а с двумя другими королями вместе.
Собирается царь па войну, посылает дочку за мужем.
— Ах, — говорит она, — муженек ты мой любезный, опять идет па наше царство войско великое, и ведут его три короля. А батюшка мой уже стар — воевать не в силах. Не поедешь ли ты вместо него?
— Куда мне ехать, — говорит солдат, — я уже свое отвоевал.
— А если они землю нашу завоюют, то что нам тогда делать?
— Не завоюют! Тот храбрый рыцарь поможет вам.
— А мы ведь не знаем, кто он и где искать его…
— Ничего, он и сам вас найдет.
Заплакала жена и поехала вместе со стариком отцом на войну. А солдат съел все харчи, выкурил всю махорку да и говорит самому себе:
— Вот если б были здесь теперь мои помощники — жучок, мышка да рак!
Только он это вымолвил, как явились вмиг перед ним жучок, мышка и рак.
— Что скажешь нам, добрый солдат?
— Да вот хочу с вами посоветоваться, как троих королей одолеть.
— Ладно, — говорят ему помощники. — Мы поможем тебе.
Притащили мышка и рак из царских кладовых новый, втрое больший меч-кладенец, а жук полетел в чистое поле, на зеленые луга и привел оттуда нового коня богатырского с золотою гривой.
Топнул конь копытом перед солдатом и говорит:
— Влезай, Иванка, мне в правое ухо, а в левое вылезай.
Влез Иванка коню в правое ухо, в левое вылез и стал таким богатырем-молодцем, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
— А теперь, — говорит конь, — садись на меня, поедем королевское войско разбивать.
Сел Иванка на коня богатырского и поехал на войну.
Приезжает, а там солдаты королевские окружили царя с дочкою и кричат им, чтобы в плен сдавались.
Тут как врезался Иванка во вражье войско, как начал бить его… Направо махнет, как мякина войско сыплется, махнет налево — как солома стелется. Кого сам рубит, а кого конь копытом топчет…
Три дня и три ночи воевал Иванка. Разбил в прах все вражье войско, потом подлетел к безрукому королю, отрубил ему и голову.
— Уж теперь тебе, поганец, нс ступать больше на землю нашу! — говорит Иванка.
А два других короля еле живые бежали.
Подъехал Иванка к царскому шатру. Царь с радостью встретил его.
— Кто ты таков? — спрашивает. — Какого ты роду-звания?
Ничего не ответил Иванка.
— Чем же мне тебя наградить, храбрый рыцарь?
— Ничего мне, — говорит, — не надо, дай мне только на память золотой перстенек твоей дочки.
Очень понравился царской дочке рыцарь: она и отдала ему свой золотой перстенек.
Сел Иванка на коня, только его и видели. Приехал домой усталый, не смог даже влезть коню в левое ухо, а в правое вылезть, как сноп повалился на траву и уснул богатырским сном.
Спит он сутки, спит вторые, а конь пасется в саду, ведь хозяин-то не успел его от себя отпустить.
На третьи сутки вернулся царь с войны.
И пошел пир горой по всей столице! Музыка играет, народ веселится.
Вышла царская дочь в сад к своему мужу. «Он, видно, там с голоду уже помер.» — думает она.
Входит в хату, смотрит — никого нету. Она туда-сюда, вдруг видит: в саду золотогривый конь пасется, а рядом с ним пригожий рыцарь спит.
Подошла царевна к рыцарю и заметила у него на руке свой золотой перстенек, а из кармана уголок отцовского платочка торчит…
Разбудила царевна рыцаря.
— Кто ты такой, славный рыцарь? — спрашивает.
— Как кто! Муж твой, солдат Иванка! — отвечает рыцарь.
Обрадовалась царевна, что такой красивый сделался ее муж, взяла она его за руку, повела к отцу.
— Вот, — говорит, — батюшка, кто нас из беды вызволил, — муж мой, солдат Иванка!
И показала отцу свой золотой перстенек и с его меткою царский платочек.
— Ну, Иванка не стал больше влезать богатырскому коню в левое ухо, а так и остался славным богатырем.
Говорят, живет он и теперь.
ФЕДОР НАБИЛКИН И НАСТОЯЩИЕ БОГАТЫРИ
ил в одной деревне бобыль[12] Федор Набилкин. Был он силою слабоват, да зато умом наделен. Захотелось ему сделаться богатырем. «И чем я не богатырь? — думает Федор Набилкин. — Почему это только сильные могут быть богатырями?» Сделал он себе полотняный шатер, седло, взял косу вместо меча, сел на свою квёлую лошаденку и тронулся в путь-дорогу.
Ехал, ехал и доехал до большого города. Видит — стоит у дороги столб, а на нем разные висят объявления. Вынул он поскорей из кармана карандаш и написал свою записку, что в таком-то году да в таком-то, мол, месяце, такого-то числа проезжал через этот город могучий богатырь Федор Набилкин — сзади его не догонять, спереди не встречать, а издали остановиться, шапку снять да поклониться!
Прибил к столбу объявленье, а сам дальше поехал.
А тем временем едет вскоре по той же дороге настоящий богатырь Дубовик. Прочитал он объявление, дивуется: и что это за новый богатырь объявился в ихнем царстве? Как бы на него хоть глянуть: сзади догонять не велено, спереди встречать не дозволено… Придется разве что хоть издали ему поклониться!
Дубовик дал три версты крюку, заехал наперед, шапку снял и кричит:
— Добрый день, могучий богатырь Федор Набилкин! Хочу твоим младшим товарищем стать. Как велишь мне ехать, позади тебя или спереди?
— Езжай позади, — говорит Федор Набилкин.
Вернулся богатырь назад и поехал за ним следом.
Приехали па широкий зеленый луг. Федор Набилкин пустил клячонку свою пастись, а сам раскинул шатер и спать завалился.
И Дубовик раскинул шатер свой вдали.
Наутро встал Дубовик, начал меч точить па большом бруске. А Федор Набилкин увидел это и давай свою косу на камне натачивать. Меч точится тихо: ших-ших, а коса — дзинь-дзинь о камень!
Дубовик думает с завистью: «Ну и меч же у этого богатыря! Звенит — не то, что мой».
Простояли они на лугу два дня, а па третий говорит Дубовик Федору Набилкину:
— Живет тут недалече трехглавый змей — Смок. Вызывает он к себе кого-нибудь из богатырей па бой. Ты ли сам поедешь пли меня пошлешь?
— Эй, — плюнул Федор Набилкин, — стану я еще о такую мелюзгу руки марать! Езжай ты!
Ну, богатырь собрался да и поехал. А Федор Набилкин спать улегся.
Подъезжает Дубовик к Смоку.
— Ты кто? — спрашивает Смок. — Не сам ли Федор Набилкин? Слыхал, слыхал про тебя. Говорят, объявленье даже висит, что новый-де могучий богатырь в этом царстве завелся.
Видит Дубовик: Смок сильно боится нового богатыря Федора Набилкина. Вот и говорит он ему:
— Да, я самый и есть Федор Набилкин.
— Пу что ж, Федор Набилкин, будем биться пли мириться?
— Пет, нечистая сила, не для того ехал сюда сам Федор Набилкин, чтоб мириться, а для того, чтобы биться!
Выхватил богатырь Дубовик свой острый меч и отрубил Смоку все три головы. Две головы в болото втоптал, а третью на меч насадил и везет напоказ своему старшему товарищу Федору Набилкину. Приехал и спрашивает его:
— Куда велишь змееву голову девать?
— Брось в кусты! — махнул рукою Федор Набилкин.
А проезжал на ту пору мимо того города богатырь Боровик. Увидел он объявление и удивился: ага, вот бы с кем встретиться! Поехал он по следам и приехал на широкий зеленый луг. Поклонился издали Федору Набилкину и говорит:
— А не примешь ли меня, могучий богатырь Федор Набилкин, в товарищи?
— Ладно. Ставь свой шатер.
Раскинул свой шатер и Горовик.
Наутро говорит Горовик Набилкину:
— Объявился в нашем краю поганый Смок с шестью головами. Так вот, ты ли сам поедешь с ним биться, или меня пошлешь?
— Эх, — плюнул Федор Набилкин, — стану я об такую мелочь руки марать! Езжай ты!
Поехал Горовик, отрубил Смоку все шесть голов, а одну напоказ привез.
— Куда велишь змееву голову девать? — спрашивает он Федора Набилкина.
— Брось эту дрянь в кусты!
И пошла кругом слава о богатыре Федоре Набилкине. Дошел слух о нем и до девятиглавого Смока.
Вызывает он Федора Набилкина на бой. Хотел было Федор Набилкин послать и на этот раз одного из своих младших товарищей, да те наотрез отказались.
— Мы уже, — говорят, — ездили, теперь твой черед, да и Смок по твоей силе попался: нам с ним никак не справиться.
Ну, ничего не поделаешь — надо ехать. Да и гоже ли такому могучему богатырю свою честь терять?
Собрался Набилкин, сел на свою клячу и поехал.
А Смок ждал, ждал Федора Набилкина, не дождался — сам к нему вышел навстречу. Повстречались они па полпути. Как увидел Федор Набилкин перед собою девятиглавое чудище, испугался и скорей назад ходу! А Смок за ним.
Сбился Федор Набилкин с проезжей дороги, попал на неезженую. А дорога та вела в болото, в трясину. Летел он, летел по глухой дороге да и попал прямо в трясину. А Смок не разглядел и тоже туда бухнулся — одни только головы торчат.
Федор Набилкин был легок, сразу выскочил, а Смок засел в болоте, как пень.
Осмотрелся Федор Набилкин — и здорово же увяз Смок, даже не двинется. Увидел он Смоков меч, поднял его кое-как и давай рубить головы страшилищу. Отрубил все девять голов, тяжелый меч в болото втоптал, а сам назад пешком двинулся: кобылку свою никак из трясины вытащить не мог.
Приходит на луг, кричит богатырям:
— Гей, молодцы! Ступайте немедля в болото-трясину да приведите моего коня богатырского. Я там с поганым Смоком воевал, все девять голов ему отрубил.
Пошли богатыри к болоту-трясине, видят — и правда, валяются в болоте все девять змеевых голов?
— Вот так силач! — говорят. — Прямо диво: втоптал поганого Смока в трясину да все девять голов ему отрубил! А чем? И глядеть-то не на что: не меч, а коса какая-то да и все!
Взял Горовик клячу под мышку и принес ее хозяину.