Полунин с силой захлопнул дверь, подскочил ко мне вплотную и зашипел.
- Что за цирк с раздеваниями перед всеми?
- А я тут при чем? – возмутилась я. – Это Казимир. Я не разрешала.
- Еще бы разрешала! – привел странный довод Полунин, шаг за шагом наступая на меня и загоняя в угол. – Всю репетицию ты заигрывала с мужчинами!
- Да я просто улыбалась!
- Ты им намекала, что готова.
- На что? Я…
Но ответить я уже не успевала, Полунин прижал меня к стене и, схватив руками за плечи, жаляще поцеловал.
- Вот на что намекала. И на это, - сообщил он, тяжело дыша и снова коротко целуя. Буквально терзая рот и тут же отодвигаясь, чтобы угрожающе на меня посмотреть.
- Дуррак, - заявила я, вцепившись ему в рубашку, - я не им намекала.
- Никому нельзя, - рычал Полунин, упершись лбом в лоб и пытаясь успокоить дыхание, - я же терплю, не лезу к тебе. Да ты вообще ребенок и совершенно не в моем вкусе! Но все вот эти знаки, намеки…
Он отшатнулся, неверяще посмотрел на меня.
- Я сорвался, да? Черт, мне нужна женщина.
Я в восхищении от мужской логики.
(24) Окно Овертона – градация приемлемости недопустимых ранее предположений. Когда от Немыслимого идея может пройти путь через Радикальное, Приемлемое, Разумное и Стандартное до Действующей Нормы.
Глава 16. Так вот ты какая, Белая Дева
В холле после разговора с Полуниным меня поймали подружки и потащили в Зимний сад, немного прогуляться и развеяться. Я шла вместе с ними, кивая и поддакивая в нужных местах, а в памяти крутилось, как отстраненно выглядел директор под завершение нашей встречи.
Он буквально вывел меня из кабинета, дверь распахнул вежливо и молча стоял пока я не ушла.
Надеюсь, я смогла удержать лицо. Потому что руки я не удержала, пихнула его локтем, проходя мимо. Само как-то вышло. Женщина ему нужна, извращенцу. Полунин поморщился, но промолчал. От равнодушной реакции хозяина кабинета я показалась жалкой сама себе.
Если что-то идет не так, вдруг теряется контроль, люди разочаровывают, а планы рушатся, есть одно проверенное средство – само-ирония. Поэтому я на мгновение замерла на выходе и подмигнула Артему. Просто так.
Не имея в виду ничего особенного. Без дополнительных подводных течений и особых идей. Подмигнула и все. Поиск вторых смыслов в поступках девушек пусть ищут мужчины. Должны же мы занимать их мысли, пока не находимся рядом.
Сейчас я направлялась в Зимний сад и скалилась, представляя, как загрузила подмигиванием вечно ищущего сложные смыслы и объяснительные знаки директора.
Помню, при первом нашем знакомстве в университете с моим будущим другом Димкой Одоевским, по прозвищу Додо, я прыгала на одной ноге и считала сколько прыжков от кованных ворот до двери центрального корпуса. Во-первых, счет меня успокаивает, а во-вторых, было хорошее настроение, почему бы не попрыгать. Да просто так прыгала, откровенно говоря.
Через год Димка признался, что тогда вывел целую теорию зачем мне нужны были эти прыжки, дескать, скорее всего, я рассчитывала время на случай опоздания, если буду на каблуках. Он даже пытался меня уговорить выслушать всю логическую цепочку, которая привела его к каблукам. На что я прямо спросила:
- Возбуждаешься, когда девушка на высоких каблуках?
Додо покраснел и больше не лез ко мне с трактовками. К чему логические цепочки, когда и так все ясно. Я, например, слишком уважаю причинно-следственные связи, чтобы не использовать их попусту. Иногда прыжки просто прыжки. А подмигнуть – захотелось и все.
- У тебя какой талант? – спросила меня Илона, ежась под еще прохладным весенним ветерком, дующим из окна.
Высокие колонны обрамляли пронизанное светом помещение со стеклянным потолком и стенами. Кто-то серьезно озаботился привозом и высадкой коллекционных цветущих лиан и экзотического происхождения кустов. Радовало, что пахли многочисленные растения тонко, ненавязчиво.
- Время точно чувствую. Всегда могу сказать который час, - честно ответила я на вопрос про таланты.
Плюхнувшись в одно из легких плетенных кресел, Клава мрачно сообщила:
- А я буду петь русский романс.
- Здорово, романсы - это красиво и патриотично, - поддержала я ее.
- Угу, только я с детства народные песни пою, частушки всякие. Мне для романсов диапазона не хватает. Слышала, как петуха дают? Послушаешь во время моего номера.
Я обернулась к понурой брюнетке, постукивающей носком кроссовки по светлой мраморной плитке.
- А почему тогда выбрала это как талант?
- Я? Ты что забыла, за нас спонсоры выбирают. Спонсор сказал: «Ты же Клава? Любишь петь народное? Вот и пой старинный романс».
Она потерла покрасневший нос и добавила:
- Хорошо хоть не «Вот и спой Мурку, известную фольклорную песню».
Мы зафыркали, представляя, как девушка прыгает в сарафане, голося «Речь держала баба, звали ее Мурка, хитрая и смелая была». А что, Клава вполне бы органично смотрелась.
- Ой, девчонки! – в дверь вошли еще несколько участниц конкурса и направились к нам. Клава сразу выпрямилась, а Илона, наоборот, сжалась. Чем больше народа, тем менее уверенно вела себя девушка, кому только пришла в голову идея отправить ее на конкурс.
- Нам подложили в кровати мертвые букеты, - выпалила общительная медноволосая Настя. Вторая рыжуля на конкурсе, самая высокая красавица конкурса Алиса, буравящая меня сейчас взглядом, неприязненно произнесла:
- Не все из нас ночевали в своих комнатах, поэтому и не в курсе. Кое-кого видели голой, спускающейся со спонсорского этажа.
- У нас у всех троих в кровати цветы были, - спокойно ответила я. – Мне другое интересно, кто из нас за другими следит и для чего? Сама я голой не бегала, но вдруг решусь, хочу заранее знать, кто сплетни распространяет.
Вот чего я никогда не любила, так это шепотки за спиной и иносказания. Хочется что-то сказать? Говори прямо. Нечего намеками всех слушающих пачкать. Некоторое время мы с Алисой смотрели друг другу в глаза, но эту битву я выиграла легко, рыжая отвернулась довольно быстро.
Мы все знали, хоть и не говорили о существовании ночного голосования. И девочки, которые попытаются следить за другими участницами, узнавать чужие тайны, репутацией среди конкурсанток пользоваться точно не будут.
- Я теперь уснуть не смогу, - горячечно продолжала Настя, не замечая краткой войны взглядов рядом. – Я трусиха страшная. Сегодня всю ночь кошмарами мучалась.
- И я, - тихо призналась Илона, - ко мне в комнату Белая Дева приходила.
- Это кто? – Регина подтянула оставшееся свободное кресло, усаживаясь рядом. Вот кто успел переодеться из спортивного костюма в миленькое трикотажное платье, расшитое по короткому подолу серебристыми пайетками. Девушка вовсю сверкала загорелыми коленками. Наверное, Вадю решила подразнить.
А ведь хорошая идея. Вдруг подумала я. Долой спортивные костюмы вне репетиций, пора добавить женственности и манкости не только с помощью косметики Николя.
- Белая Дева, - продолжила Илона, неуютно себя чувствуя под всеобщим вниманием, - это девушка, которая в старинные времени была дочерью помещиков здесь, в Асташево. Прямо перед свадьбой она застала жениха с другой. Возлюбленный держал за руки ее лучшую подругу и говорил, что сожалеет. Не ту невесту он бы желал.
- И что она сделала? – голос Насти был полон любопытства, замешанного на страхе. – Чумаааа! В смысле, ужас, конечно.
Мы переглянулись с Клавой и одновременно пожали плечами.
- Убила себя, - почти шепотом ответила наша трусливая блондинка, - прямо перед свадьбой. Мне это горничная рассказала. Я после того, как мы выпустили духов, заснуть не могла.
Нет слов. Жених обнимается с другой? Надо срочно пойти и убить себя.
Нет-нет, он же не будет скакать от радости, вопя: «Я свободен от обязательств! Теперь женюсь на Глашке»?
Почему-то невесты предполагают, что жених, недолюбливающий их при жизни, пустит скупую слезу: «Как же я был не прав по отношению к Сонечке! Я думал, она дура. А она эвон – доказала наличие мозгов. Догадалась самоубиться в семнадцать лет! Без подсказок, сама! Ах, если бы я знал!».
- Ее жених осознал и страдал, - прочувствовано сообщила Илона, приободряясь от того, как внимательно ее слушали, - но она об этом не знает. Перед смертью обещала, что еще вернется и будет следить за неверными девушками и юношами.
Настя и две рядом с ней стоящие девушки заворожено ахнули.
- Она ко мне заглянула, - продолжила Илона, - посмотрела на меня…
- И?
Кто-то даже икнул от напряжения.
- И ушла.
Я чуть не сплюнула.
- Ладно, извините, девочки, мне пора, - дипломатично заявила я, вставая.
Место тут же заняли. Девичий кружок явно нацелился обсудить душещипательную ситуацию с Белой Девой. Даже практичная Клавдия посмотрела на меня, просительно поднимая брови, дескать, ну интересно же послушать.
Поэтому выходила из Зимнего сада я одна. Почти.
Уже в коридоре меня догнала Алиса и тихо, глухо сказала:
- Еще раз подойдешь к моему Артему, я тебя на весь конкурс ославлю. Ни к какой Белой Деве обращаться не буду.
Я смерила девушку взглядом. В отличие от своей старшей сестры на занятия по самообороне я не ходила, но все детство дралась с мальчишками и себя в обиду не дам.
- Я буду подходить к кому хочу и когда хочу, - холодно сообщила я. – Все вопросы личного плана решай с самим мужчиной, а не бегай и отгоняй от него прохожих.
Она смотрела на меня злыми глазами и топнула ногой. Я глазам не поверила. Большая взрослая тетя стучит ножками как трехлетняя кроха в магазине игрушек.
- Он мой, - капризно повторила информацию Алиса в явной надежде закрепить ее у меня в голове, - а ты его провоцируешь, сиськами трясешь, а он не такой, он чувствительный и скромный. Артем смотрит на меня во время репетиций и улыбается, он влюблен, но боится об этом сказать, вокруг столько злых языков.
Некоторые девушки живут в своем внутреннем мире.