А полицейского ему не пришлось убивать. Хафф порасспросил жителей городка и выяснил, что тот вмешался в перепалку двух негров, поссорившихся из-за охотничьей собаки. У одного из спорщиков при себе оказался нож, которым он и вспорол полицейскому брюхо. Как говорили, тот страшно вопил, умирая.
С той ночи, когда погиб его отец, Хафф оставался невысокого мнения о служителях закона. За всю жизнь у него не было повода изменить его.
– Что оказалось в загашнике у детектива Скотта на этот раз?
Бек рассказал о допросе, который устроили Крису накануне вечером. Хойл-младший все время прерывал его язвительными репликами в адрес помощника шерифа и отрицал свою причастность к убийству Дэнни.
Когда Бек закончил свой рассказ, Хафф подвел итог:
– Крис, полагаю, твое объяснение звонка Дэнни устроило Скотта. Ему известно, что я просил тебя не отставать от брата и добиться того, чтобы он завязал со своей церковью. Но помощник шерифа упрям и амбициозен, и это меня тревожит. Мне кажется, он не намерен сдаться и забыть об этой глупости.
– Боюсь, что вы правы, Хафф, – согласился с ним Бек.
– Не понимаю, что творится с Редом, – пожаловался Крис. – Два раза меня допрашивали, и оба раза он передавал бразды правления Скотту. Мне пришлось сидеть там и выслушивать всякую ерунду от этого зануды, а Ред и глазом не моргнул. Или ему нужно еще деньжат отвалить? Если так, давайте дадим ему несколько бумажек и покончим с этим. Или нам придется самим выполнять работу полиции.
– Работу полиции? – переспросил Хафф. – О чем это он? – обратился Хойл-старший к Беку.
– Крис думает, что кто-то убил Дэнни, а теперь старается свалить все на него.
– Кто-то подставляет меня, Хафф.
Тот поерзал в своем шезлонге, устраиваясь поудобнее.
– Подставляет тебя? Что ты об этом скажешь, Бек?
– Вполне вероятно. За долгие годы вы нажили себе немало врагов. Полагаю, если кому-то захочется нанести вам удар, то они возьмутся за ваших детей. Предположим, они убили одного сына, а свалив вину на второго, погубят и его.
– И кто бы это мог быть?
– Шлепа Уоткинс, – выпалил Крис.
Хафф долго смотрел на него, потом громко захохотал.
– Шлепа Уоткинс? Да у него не хватит здравого смысла убить майского жука и не попасться.
– Послушай меня, Хафф, он опасен.
– Разумеется. Все эти Уоткинсы дегенераты. Но я что-то не слышал, чтобы среди них были убийцы.
– Они драчуны. Они буйные. После трех лет в тюрьме Шлепа мог дозреть и до убийства. – Крис в азарте подался вперед. – Как только его выпустили, – а он был зол, как собака, я в этом уверен, – он хотел поступить на наш завод. Дэнни отказал ему. Шлепа знает, как и любой другой в городе, что мы берем на работу условно освобожденных, потому что им не надо много платить. Дэнни, богатый Дэнни, олицетворяет собой все то, что Шлепа ненавидит, и всех тех, кого Уоткинс винит в том, что его жизнь не удалась. Добавь сюда ту драку в баре, и мы получим отличный мотив для убийства из мести.
Бек поторопился вступить в разговор:
– Вполне возможно, Уоткинс следил за Дэнни, ждал удобного случая, чтобы нанести удар. В воскресенье днем он поехал за Дэнни до бунгало. Такова гипотеза.
– Шлепа глуп и мог забыть о наживке, когда оставлял на пирсе снаряжение для рыбной ловли, обставляя дело так, будто Дэнни отправился, как всегда, половить рыбу, – добавил Крис. – Он же не знал, что Дэнни этого терпеть не мог.
Хафф встал с кресла, сделал круг по комнате, с удовольствием скользя взглядом по привычным вещам, наслаждаясь вкусом табака.
– Звучит убедительно, – наконец резюмировал он, – но это всего лишь предположение. У вас нет улик.
– У нас есть Шлепа, – не согласился с отцом Крис. – Он совершенно обнаглел. Зачем ему было подходить к Сэйри в закусочной? Раньше ему и в голову не пришло бы к ней приставать. А потом он оскорбил всю нашу семью. Бек это слышал.
Хафф посмотрел на Мерчента, тот кивнул.
– Это так. Его многие слышали.
– А что говорит об этом Ред?
– Я упоминал об этом при нем только один раз, – сказал Бек.
– Харпер за это не ухватился, – пожаловался Крис, явно раздосадованный равнодушием шерифа к этой информации. – Разве ты не думаешь, что ему следовало бы допросить Уоткинса? – обратился он к отцу.
– Конечно, следовало, – Хафф подошел к столику и стряхнул пепел в пепельницу. – Шерифа предоставьте мне.
Он не успел продолжить, потому что в дверь тихо постучала Селма и вошла.
– Только что принесли пакет, мистер Хойл.
Он жестом приказал ей передать конверт Беку.
– Ты не против посмотреть, что там?
– Разумеется, не против.
Бек взял у экономки пакет и надорвал его. Внутри оказался единственный листок бумаги. Хафф не сводил глаз с Бека, который быстро просмотрел его, потом снова вернулся к началу и перечитал уже более внимательно. Закончив изучать документ, Бек тихо выругался. Хафф перехватил встревоженный взгляд, который Мерчент бросил на Криса.
– Плохие новости? – спросил Хойл-старший. – Давай, выкладывай.
Бек замялся, лишь подхлестнув этим гнев Хаффа.
– Проклятье! – заорал он. – Я пока еще глава семьи и компании или нет?
– Простите, Хафф, – спокойно сказал Бек. – Разумеется, вы, как всегда, у руля.
– Тогда хватит тянуть резину, говори, что в письме.
– Это от Чарльза Нильсона. Он узнал о несчастном случае с Билли Поликом.
Хафф сунул сигарету в рот и качнулся на каблуках.
– И?..
– И кое-что еще, – вздохнул Бек.
Крис совсем не обрадовался, увидев возле своего кабинета Джорджа Робсона, когда вернулся на завод после обеда с отцом. Тот не переставая ругался, понося все на свете, начиная от Чарльза Нильсона до меню, придуманного Селмой.
– Ты не мог бы уделить мне минутку, Крис? – спросил Джордж.
Хойл-младший не сумел придумать никакого предлога, чтобы избежать этого, поэтому он махнул рукой, приглашая Робсона войти.
Джордж был внешне непривлекательным человеком. Да и его душевные качества не помогали ему завоевывать симпатии. Навязчивые попытки Робсона понравиться раздражали. Он был переросшим тупицей, который старался стать своим и тешил себя иллюзией, что он таковым стал, не понимая, что этого не будет никогда.
Именно способность Робсона к самообману делала его отличной кандидатурой для того места, которое он занимал.
Крису показалось забавным, что Джордж пребывает в блаженном неведении насчет того, что рогоносцем его делает именно тот, кто в этот момент просит его садиться и любезно интересуется, не хочет ли Джордж чего-нибудь выпить.
– Нет, спасибо, – отказался Робсон.
– Так чем я могу тебе помочь, Джордж?
– Это насчет того конвейера. Утром приходил мастер, он заменил ленту.
– Отлично. И в чем же проблема?
– Он… гм… В общем, этот техник рекомендовал не включать конвейер до тех пор, пока он не проведет полную профилактику.
Крис откинулся на спинку кресла и нахмурился.
– Хаффу это не понравится.
– Думаю, ты прав.
– Так что ты мне порекомендуешь? – Крис приветливо посмотрел на Джорджа.
Тот облизал губы.
– Ну, в первую очередь я должен думать о безопасности.
– Естественно.
– А на этой машине один человек уже потерял руку.
Наслаждаясь тем, как Джордж ерзает под его пристальным взглядом, Крис не торопился вступать в разговор.
– Но… но, с моей точки зрения, – Джордж запинался и краснел как школьник, – профилактический ремонт был бы излишним. Думаю, конвейер можно запускать.
Крис улыбнулся ему.
– Я полагаюсь на твою компетентность в вопросах техники безопасности труда. И Хафф тоже. Ты это знаешь. Если ты говоришь, что конвейер исправили и на нем теперь безопасно работать, значит, мы можем быть в этом уверены. Что-то еще?
– Нет, это все. – Джордж встал и направился к двери, но у порога остановился и повернулся к Крису. – То есть еще кое-что. Я говорю о Лайле.
Крис, начавший перебирать бумаги на своем столе, замер и поднял голову. Это еще что за новости? Неужели эта сучка призналась мужу в измене или случайно проболталась?
– О Лайле? – уточнил он.
Джордж громко сглотнул.
– Она давно говорила мне, что мы должны пригласить тебя на ужин. И Хаффа, конечно, тоже. Как ты на это посмотришь?
Крис расслабился и ответил:
– Я даже и не знаю. А твоя жена хорошо готовит?
Робсон нервно хохотнул и похлопал себя по животу.
– Он говорит сам за себя. – Потом он добавил: – Правда, если надо, я и сам могу готовить. Вот вчера я занялся стряпней – Лайлы не было дома.
– В самом деле? – Крис снова сосредоточился на записках.
– Она навещала заболевшую подругу.
– Надеюсь, ничего серьезного?
– Я тоже так думаю, но Лайла вернулась поздно.
Крис снова поднял голову и посмотрел на мужа Лайлы.
– С такой женой, как Лайла, ты был бы безумцем, Джордж, если бы не волновался о ее безопасности и благополучии. Не заставляй нас ждать слишком долго обещанного тобой ужина в вашем доме, договорились?
Джордж кивнул, помялся у двери, не зная, как закончить разговор, потом развернулся и торопливо вышел.
– О господи! – пробормотал себе под нос Крис. Стоит ли удивляться, что Лайла занимается сексом, как в последний раз в жизни?
– Мой муж умер в прошлом году. – Сообщив об этом Сэйри, миссис Лоретта Фостер перекрестилась. – Упокой, господи, его душу.
– Соболезную. Он болел?
– Ни разу в жизни. Гарри просто упал вот здесь, на этой кухне, когда наливал себе чашку кофе. Закупорка легких. Врач сказал мне, что он умер еще до того, как ударился об пол.
– Внезапная смерть становится таким ударом для близких…
Седая голова миссис Фостер с химической завивкой качнулась в знак согласия.
– Это хорошо для того, кто уходит. Никакой суматохи, беспорядка, – она щелкнула пальцами. – Но это очень тяжело для тех, кто остается. Мы с моим мальчиком теперь одни.
Миссис Фостер жестом указала на своего сына, сидевшего на полу перед огромным экраном современного телевизора, занимавшего большую часть миниатюрной гостиной в маленьком каркасном доме.