В моей голове развернулась драматическая сцена с извинениями, стенаниями и восстановлением справедливости, и я машинально ускорил шаг, не следя за дорогой.
В этом-то и заключалась моя ошибка.
Свернув в междомовую арку, я на полном ходу влетел в появившуюся передо мной изумрудную воронку.
_____
СЛР — Сердечно-легочная реанимация
Глава 2
— Что за чертовщина?
Сам момент перехода остался в памяти аляпистым калейдоскопом каких-то картинок и изумрудных вспышек.
Про физическое самочувствие и вовсе молчу.
Судя по ощущениям, воронка, в которую я попал, хорошенько меня пожевала и выстрелила мной, как из пушки.
Живот крутило, по телу то и дело пробегала дрожь, а голова кружилась так, будто я проснулся с жесточайшего бодуна.
Вообще, я никогда не жаловался на восприятие действительности, но в этот раз мозг меня подвел.
Ведь я точно помнил, что ещё секунду назад шёл по запорошенным ранним снегом дворам, а сейчас находился… где-то за городом.
И вместо дворов передо мной находились присыпанные снегом холмы и какая-то куцая рощица. По бокам белели поля, а сзади сквозь утренний туман виднелся лес.
За ним возвышались далекие ледяные пики не то скал, не то гор.
— Это какой-то розыгрыш, да?
Глубоко внутри я уже понял, что произошло, но мой мозг медика и рационалиста упрямо сопротивлялся объективной реальности.
Покрепче стиснув свой дежурный чемоданчик — ох и прилетит же дежурной смене за его утрату… — я растерянно посмотрел по сторонам и машинально полез в карман за телефоном.
— Ещё и сети нет, класс…
Человеческий мозг странная штука.
В минуты опасности, сильного страха или чего-то непонятного, он создает защитную иллюзию и пресекает любые попытки психики вырваться за её пределы.
Одна часть меня понимала, что я… попал в другой мир, совсем как в книгах, которые я иногда почитывал, но другая часть меня никак не желал в это поверить.
Не знаю, сколько бы я ещё стоял на месте, растерянно оглядываясь по сторонам, но внезапно за спиной раздался волчий вой.
Инстинкт выживания оказался сильней, и всю мою хандру сняло, как рукой.
Оказаться на открытом пространстве против волков — хуже не придумаешь! Уж я-то знаю, о чем говорю.
Проведя все детство в глухой сибирской деревушке, я прекрасно понимал, какую опасность представляет из себя стая волков.
Первой мыслью было бежать в сторону холмов, но её я тут же отмел.
От волков не убежишь, а все, что у меня есть — перцовый баллончик, да дежурный чемоданчик с медикаментами.
Хочешь, не хочешь, но без рогатины или копья, или, на худой конец, какой-нибудь дубины, мне придется несладко.
— Ууууу!
На этот раз вой был едва слышен, будто его источник ушёл дальше в лес, и я, немного помедлив, двинулся к ближайшим сосенкам.
Ещё одним доказательством в пользу правильности моего выбора была протоптанная из леса дорога.
Я только сейчас понял, что очутился не просто между холмами и лесом, а на тщательно вытоптанной поляне, к которой вела узкая тропинка.
Тем лучше для меня — тропинка совершенно точно приведёт к людям, и я наконец-то пойму, где нахожусь.
Выбрав подходящее деревце, я вооружился скальпелем и как смог обтесал его, избавив от ненужных веток.
На самом деле скальпель мне больше мешался, чем помогал, но с горем пополам я сумел превратить деревце в кривое копье. Скальпель, конечно, было жаль — лезвие я убил окончательно и бесповоротно, но жизнь дороже.
Наконец, вооружившись самодельным копьем, я осторожно двинулся вперёд.
В левой руке чемоданчик скорой помощи, в правой — копье, на которое я опирался, словно на посох. Со стороны я, наверное, выглядел нелепо.
Идти так оказалось жутко неудобно, поэтому пришлось вернуться на вытоптанную поляну, чтобы оставить чемоданчик на ней.
Не мудрствуя лукаво, я поставил его сбоку от одного из воткнутых в снег столбов, которые жутко походили на древнеславянских идолов.
Эти выточенные из дерева деревянные столбики, навершия которых представляли из себя оскаленные волчьи головы, выглядели жутковато, но единственное, о чем я сейчас думал — как бы найти людей до того, как я наткнусь на волчью стаю.
Списав нахлынувшее чувство жути на общее нервное состояние, я вцепился в копье обеими руками и двинулся в сторону леса.
Вроде бы глупо — идти в лес, где, по идее и обитают волки — но больше тропинок я вокруг не наблюдал. Да и бродить по холмам по колено в снегу как-то не хотелось. Тут же был шанс, что я выйду на какую-нибудь сторожку или, чем черт не шутит, в деревню.
Тропинка медленно, но верно уводила меня вглубь леса, а волчий вой, пугая меня до печенок, раздавался то ближе, то дальше.
Временами я замирал на месте и обращался в слух, ругая себя последними словами за то, что как дурак поперся в лес. Но ничего не происходило, и я продолжал двигаться вперёд.
Лес становился всё гуще и темнее, а тропинка то огибала высоченные сосны, то ныряла под поваленный ствол похожего на дуб дерева, заманивая меня все глубже в чащобу.
С каждым пройденным шагом на меня накатывала необъяснимая паника, но я раз за разом успокаивал себя и шёл дальше.
И в тот момент, когда мой иррациональный страх достиг предела, и я чуть было не бросился назад, моим глазам открылась скрытая от посторонних глаз поляна.
На её дальнем краем стояла большая палатка, у входа в которую находилась стойка с оружием и прямоугольными щитами.
Чуть вдали от палатки стоял шатер, от которого так и веяло жутью.
Но самое главное — в центре поляны, вокруг хитро сложенного костра, который практически не давал дыма, сидели люди в волчьих масках.
Причем маски были такого высокого качества, что казалось, будто они живые.
Вот только я отчего-то не спешил приветствовать этих не то реконструкторов, не то сектантов.
По крайней мере, базовый человеческий инстинкт, отвечающий за выживание, призывал меня или застыть на месте, или бежать.
А уж когда один из этих чудиков поднял голову и негромко завыл, по моей спине пробежал холодный пот.
Ведь именно этот вой я и слышал последние полчаса!
Стараясь не делать резких движений, я осторожно шагнул назад.
Увиденное никак не укладывалось у меня в голове, но часть меня, отвечающая за выживание, так и ревела белугой — Прочь! Беги! Назад!
Я медленно, моля всех богов о том, чтобы под моей ногой не хрустнула ветка, сделал ещё один шаг назад и… врезался спиной во что-то твердое.
С поляны послышалось приглушенное не то кхеканье, не то кашель, и моё сердце ушло в пятки.
В такие моменты тяжело объективно оценивать ситуацию, но сейчас мне казалось, что сидящие вокруг костра сектанты насмешливо смотрят на меня, скаля такие настоящие зубы и поблескивая черными глазами.
Медленно, даже обреченно, повернувшись, я увидел запахнутый на груди плащ, из-под которого поблескивала вороненая кольчуга, и, подняв голову, поймал на себе изучающий взгляд волчьих глаз.
Пар, вырывающийся из оскаленной пасти, нитка слюны, стекающая с оскаленных клыков, ярко-красный язык, ходящий туда-сюда…
Какая, к черту, маска!
Передо мной стоял здоровенный мужик с волчьей головой и пусть коротким, но настоящим мечом!
Он шумно выдохнул, и это послужило своеобразным триггером, благодаря которому состояние «замри и не двигайся» переключилось на «бей и беги».
Правая рука сама нырнула в нагрудный карман и выхватила оттуда перцовый баллончик.
Время растянулось, будто бы кисель, и я, словно в замедленном режиме, видел, как моя рука медленно-медленно, словно находится под водой, поднимается вверх и жмет на распылитель.
Пшшшш!
Волколак или оборотень, или черт знает кто он такой, зарычал, отшатнулся назад и, выронив меч, схватился за свою морду.
Моё тело же действовало так, словно над ним кто-то взял контроль.
Перцовый баллончик полетел на снег, а я, вцепившись в свое корявое копье, на создание которого убил почти целый час, ткнул им куда-то вперёд и вверх.
И, не глядя на результат своих действий, обогнул захрипевшего… мутанта и рванул вперёд.
Не знаю, зачем я выпустил из рук копьё, но сейчас мне было не до него.
Я мчался, словно заяц, за которым устроила охоту стая волков, и это было недалеко от реальности.
Я летел по тропинке, даже не думая срезать путь по прямой.
Вся моя суть, всё мое естество стремилось лишь к одному — убраться из этого чертового леса и убежать от этих чертовых фриков как можно дальше!
И почему я не выбрал те чертовые холмы, а!
Пару раз затылок обжигало холодом, а мимо пролетали странные короткие копья.
Дважды я периферийным зрением замечал, что по сугробам ко мне движется чья-то размытая тень, но лишь сильней взвинчивал темп.
За спиной стояла дикая какофония лая, воя, звона кольчуги и мечей, но все эти звуки заглушал бешеный стук моего сердца.
Я мчался, словно на крыльях, чувствуя, как открывается второе, третье и даже четвертое дыхание! Но, стоило мне вылететь из леса, как из меня будто выпустили воздух.
Разум, столкнувшись с действительностью, вынужден был признать, что никакого плана у меня нет, а чертова полянка с двумя дебильными столбиками никак не походит на надежное укрытие!
Сердце выскакивало из груди, ноги налились свинцом, и я, каким-то чудом добежав до своего чемоданчика, как подкошенный рухнул наземь.
Бежать дальше в холмы сил не было от слова совсем, к тому же, это было бессмысленно.
Уж на ровном-то пространстве эти мутанты догонят меня как нечего делать…
Какой там военкомат! Какие там Оксана и методист-истеричка!
В этот момент я, как никогда остро, понял, что всё это сущая ерунда по сравнению со смертью.
А я, несмотря на все навалившиеся проблемы, дико не хотел умирать.
Сам не помню, как у меня в руке оказался скальпель с убитым лезвием, но я стиснул его так, словно от него зависела моя жизнь.