— Хоть две недели так стой, да? — усмехнулся я, занимая удобное положение.
— Избыточно, — покачал головой целитель. — Твои энергоканалы практически полностью восстановились, да ты и сам, наверное, это чувствуешь.
Дождавшись моего согласного кивка, Дан продолжил.
— Ну вот… С завтрашнего дня зелья начнут незаметно подгонять твой энергокаркас к идеалу, и здесь, наоборот, нужно будет максимальное движение.
— Что-то мне подсказывает, — я вспомнил внимательный взгляд Аша и тренировочный комплекс «Заря», — что его у меня будет более, чем предостаточно.
Посмотрел в стакан и залпом его выпил.
Следующие сутки, по моим субъективным ощущениям, стали настоящим кошмаром.
Да, Хлад поддерживал изнутри, да, выпитое зелье превратилось в тепло, циркулирующее по моему энергокаркасу. Но на этот раз я к шраму не лез, и время текло по-обычному.
Чесался нос, свербило в ушах, немела то одна нога, то другая…
Наваливалась усталость, одолевали сон и скука…
Но самое сложное было не потянуться к Печати — очень уж мне понравилось купаться в том освежающем информационном потоке.
Трижды в лазарет приходили гости.
Хмурый Герман, бледный Кир Да‘Лэа и Аш.
И если бы не Дан, я бы забил на взятую аскезу — настолько мне осточертело стоять без движения!
Но целитель раз за разом повторял, что без идеального энергокарскаса выше третьей ступени не подняться.
И это, вкупе с 50% штрафом к школе магии Жизни, неплохо меня мотивировало.
Ну а когда настала ночь, и Дан влил в меня пузырек «2-н», я уже точно было решил продолжить аскезу в лежачем состоянии, как вдруг голос подал притихший Денебери.
«Помнишь, я обещал тебе рассказать про наш род?» — слова некроманта мгновенно переключили мое внимание, и я согласно промычал.
Стоять в одиночестве к этому моменту стало просто невыносимо.
«Всё началось, когда Ковен шаманов, с подачи ксуров, устроил Сенату Волчью ночь. Битва длилась целый месяц и окончилось всё разрушением столицы и поражением некромантов…».
Денебери сокрушенно вздохнул, и я невольно ощутил горечь того поражения, словно сам был её участником.
«В живых остались только три десятка детей — ученики и выжившие наследники древних родов. Окончательно отказаться от магии Смерти Ковен не решился, и детей отправили в спешно созданную школу-интернат».
Голос Денебери был бесцветен и сух, но перед моими глазами одна за другой начали появляться мрачные картины тех дней, и я понял, что сейчас увижу что-то важное…
«Школа, целью которой было привитие абсолютной лояльности Ковену шаманов. Любыми методами и средствами. И называлась та школа… кадетский корпус Некроса».
Глава 19
Кадетский корпус Некроса…
Последние слова Денебери раскололи окружающую меня реальность, и я с трудом удержался на ногах.
Мир сделал сальто, а я оказался в каком-то странном помещении.
Стоящие между мраморных колонн статуи, неудобные резные диванчики и… небольшой бассейн прямо посередине зала.
Сквозь искусственную дыру в потолке, прямо над бассейном, в помещение, видимо, должен был проникать солнечный свет.
Вот только сейчас вместо него хлестали упругие струи ливня, и стекала дождевая вода.
«Атрий корпуса, — тут же пояснил Денебери, — единственное место, где кадеты во время дождя могли общаться, не опасаясь, что их слова передадут Ковену».
Я, судя по тому, что видел и чувствовал, находился в мраморной статуе. Причем боль в натруженных мышцах никуда не делась, да ещё и жутко зачесался нос.
«И не вздумай пошевелиться! — предупредил меня некромант. — Ануб его знает, каким образом ты сумел провалиться в Чертоги моей памяти, но всё, что ты можешь — только слушать!»
Я хотел было кивнуть, но вовремя опомнился.
«И да, — голос Денебери потеплел. — Поздравляю с успешным освоением замедления Биения Жизни. Если бы не оно, ты бы сюда не попал».
Мне было жутко интересно, какого черта я вообще куда-то попал, и что за чертовщина происходит со мной по ночам, но благоразумно оставил разборки на потом.
«Кровь просыпается, — проворчал Денебери. — Но ты прав, лучше об этом поговорить потом. Пока что… слушай».
Слова про пробуждение крови я взял на заметку, а вот последний совет пропустил мимо ушей.
И так было понятно, что кто-то или что-то хочет показать мне что-то важное.
И что-то мне подсказывало, что скоро я узнаю, почему кадетский корпус Некроса так созвучен по названию с кадетским корпусом нашей заставы…
Впрочем, развить мысль я не успел.
Не прошло и минуты, как двери, ведущие в гостиную, распахнулись, и в помещение зашли два мальчугана.
— Разовое упокоение павших — слишком трудоёмкий процесс! — с жаром вещал высокий паренек с ожогом на левой щеке. — Настоящий некромант не может позволить себе упокаивать мертвецов несколько недель!
— Массовое упокоение дает трехпроцентный шанс неконтролируемого поднятия, — возразил невысокий щуплый мальчик с непокорным волчьим взглядом. — Это неоправданный риск.
Его манера речи, его тщательно запрятанная злость на весь мир, его ледяные интонации явно давали понять, что я вижу перед собой маленького Денебери.
«Шаманы Ковена до последнего не хотели отдавать меня в корпус, — подтвердил мои догадки некромант. — Меня предлагали сжечь, окончательно уничтожив мой род…»
Но, судя по тому, что стоящий около бассейна пацан спокойно себе рассуждал о разнице в упокоении мертвецов, его все же приняли в корпус.
«Ковен побоялся гражданской войны, — усмехнулся Денебери. — Во многом это было политическое решение. Наш род… был уважаем не только в Некросе, но и далеко за его пределами. Отец даже успел отправить всю нашу семью в далекий мир-колонию, но их нашли и там…»
Денебери замолчал, а я почувствовал, как на сердце навалилась тяжесть — скорбь по убитой семье и нестерпимое ощущение бессилия, переходящее в жажду мести.
«Отец уничтожил пятнадцать шаманов, — зло продолжил некромант, — но когда нас обложили, передал всю силу мне и вышел к Ковену. Он мог обратиться в лича, и Некрос бы вздрогнул, но вместо этого отрекся от силы…».
Я внимательно слушал Денебери, не забывая следить за мальчишками.
Последние переключились на цифры и сейчас негромко спорили, каждый отстаивая свою точку зрения.
Они явно чего-то ждали, и мне не оставалось ничего другого, как ждать вместе с ними, попутно слушая историю разоткровенничавшегося некроманта.
«Ковен оценил поступок моего отца и не стал меня убивать, — глухо продолжил Денебери. — А вот его казнь затянулась на шесть часов. И все это время меня заставляли на это смотреть».
Я внутренне поежился, сам до сих пор помню палату реанимации, где лежали мои родители, и то чувство безысходности, а тут ещё и казнь…
«За все это время отец не проронил ни звука и, не моргая, смотрел мне в глаза, — голос Денебери окреп и стал злее. — Этим позорным волкам было невдомёк, что истинный служитель Смерти не чувствует боли и относится к телу как к временному сосуду бессмертной души!».
Стоило некроманту сказать про боль, как у меня тут же мелькнула мысль про свой высокий болевой порог.
Раньше я думал, что мне просто повезло, сейчас же я был более, чем уверен, что Денебери выбрал меня не случайно».
«Все то время, пока палачи издевались над его оболочкой, — продолжил тем временем Денебери. — Отец по мыслеречи передавал мне накопленные за века знания нашей семьи. Не все. Только те, которые понадобятся мне чтобы выжить и… отомстить».
Чем дольше я слушал некроманта, тем сильнее меня обуревало ощущение, что все, что со мной происходит — тщательно спланированная игра.
«Игра, говоришь? Возможно… — не стал спорить Денебери. — В жизни и в смерти важны лишь две вещи. Род и Искусство. А теперь перестань так громко думать и прислушайся к этим… мальчишкам».
Я последовал совету некроманта и, как оказалось, не зря.
Пацаны всё так же говорили о процентах, плетениях и формулах упокоения, но в их словах нет-нет, да и проскальзывали интересные моменты.
— … Ковен будет только рад, если мы найдем решение массового упокоения…
— … Главное не перепутать плетение упокоения и поднятия, ведь они так похожи…
— … И не забыть про обязательную уязвимость к магии Огня, ведь армию немертвых нельзя оставлять без подстраховки…
— … Контроль над немертвыми можно организовать в виде призрачной Уздечки. Вот только нужны будут шаманские метки…
— … Или духи? Или слепки аур?...
— … Лучше сделать фиксацию по трем признакам, чтобы контроль случайно не достался… случайным разумным…
— … Осталось только понять, откуда будет идти энергия на подпитку немертвых?...
— … Отложенный платеж духам Земли?...
— … И каждого шамана…
— … Инициация?...
— … Сможет ли человек стать Верховным шаманом Ковена?...
— … Максимум, доступный наследнику рода — это советник. И то, он должен ненавидеть некромантов всей душой…
— … Вот только кто…
Шумящий снаружи ливень заглушал слова парней, а льющаяся в бассейн вода исключала работу любых подслушивающих заклинаний, но пацаны все равно страховались.
И, как оказалось, не зря.
На дальней стене висели богато вышитые циновки, и одна из них едва заметно колыхнулась.
Вот только пацаны, к сожалению, этого не заметили. Или заметили?
«Чтобы некроманты не ощутили Биения Жизни? — усмехнулся Денебери. — Они знали, что рано или поздно кто-то придет, чтобы попытаться прочитать их разговор по губам. А вот сейчас будет момент, за который мне до сих пор стыдно…».
— Как бы то ни было, — голос маленького Денебери оставался таким же тихим, но слышно его было на удивление прекрасно. — Ты должен понимать, что служители Ануба не могут быть равны.
— Предлагаешь раз и навсегда решить этот вопрос? — прищурился парень со шрамом.
— Раз наши семьи… не смогли, то нам не остается ничего другого.
«Тенебери… — с грустью протянул некромант. — Отличие в одну букву, повлекшее за собой многовековое противостояние…»