Над ним тогда многие потешались, включая меня, и только сейчас я понял смысл его обеденного ритуала.
«Вообще-то это основы, — недовольно ворчал Денебери, которому не нравилось, что я открываю для себя элементарные, с его точки зрения, вещи. — У нас этому учат с детства!»
Кстати, большинство из кадетов тоже подходили к приему пищи более, чем серьёзно, превращая обед или ужин в медитацию.
Вот только это, по словам некроманта, было временным послаблением.
«Неделя максимум, — уверенно вещал Денебери. — Вот увидишь, на очередном завтраке будет объявлена тревога, и всем будет плевать, что ты не донес поднос с едой до стола».
В том, что некромант прав, я и не сомневался.
За прошедшие три дня он уже не раз и не два давал дельные советы и предостерегал нашу группу от штрафных баллов.
Ну как группу…
На прочих кадетов ему было откровенно плевать, а вот я, в свою очередь, делился инсайдерской инфой на наших постоянных построениях.
Вообще, сложилась забавная ситуация.
Кадеты меня вроде как не замечали, не желая принимать форточника в свой круг, но к словам Зидана Де Грасса после нескольких ситуаций охотно прислушивались.
Зидан стоял на построениях справа от меня и отлично слышал каждый мой комментарий.
В некоторых случаях он тут же дублировал полученную от меня информацию всей группе, в некоторых делился только с группой воинов.
К слову, Де Грасс был пока что единственным кадетом, который приветствовал меня едва заметным кивком. В благодарность — не иначе.
Хотя нет, вру.
Ещё со мной общался Кир, но исключительно на занятиях магии. И то, живчик бóльшую часть своего времени уделял Соне, стремясь научить её всему, что знал сам.
И это было… неприятно.
То ли из-за отношения его ко мне, то ли, что вероятней, из-за его отношения к Соне…
А вот стоящий слева от меня магик Эдмунд Дар’Гон хоть и слышал, как и Зидан, все мои предостережения, но делиться ими с магами не спешил.
Сам не слушал и другим не передавал… Да ещё и делал вид, что меня не существует.
Хотя мне, честно говоря, было без разницы.
Я настолько выматывался на тренировках, а потом ещё и в лаборатории, а потом ещё и в своем повторяющемся сне, что походил больше на робота, чем на человека.
Постоянная боль от ударов или в натруженных мышцах, холодный голос Аша, который, казалось, вообще не спит, давление наставников и ощущение накатывающей беды…
Все это создавало ощущения какой-то не то безысходности, не то мрачного однообразия, и единственным лучиком в этом царстве моральной тяжести была Соня.
Поначалу девочке приходилось чуть ли не тяжелее всех, и за первый же день она нахватала свыше тридцати штрафняков!
Вот только неважно, что она делала, неважно, как ей было тяжело, но с её лица не сходила теплая понимающая улыбка.
И я раз за разом ловил себя на мысли, что нет-нет, да поглядываю на неё, чтобы… подзарядиться?
Да и остальные кадеты не упускали случая покоситься на Соню.
Даже Аш, и тот, нет-нет, да посматривал на девушку, в глазах которой стояли слезы, но на губах играла понимающая улыбка.
Дошло до того, что я всерьез задумался о том, чтобы поделиться с девушкой своими баллами.
К тому же сейчас как раз было вечернее построение, на которых Аш зачитывал количество баллов, оставшееся у каждого кадета.
К слову, на этот раз наш взвод построился на Малом плацу сам, без напоминаний и приказов.
И сейчас перед Ашем стояло двенадцать кадетов — четверо выбыли по одному за каждый прошедший день — и что-то мне подсказывало, что эта тенденция сохранится.
— На текущий момент у нас образовалось двое неудачников, набравших минус сорок баллов, — бесстрастно заявил Аш. — Это Арслан Де Грого и Эдмунд Дар’Гон. И они оба отправятся на откат.
Я мазнул было по парням ленивым взглядом, но в следующий момент напрягся.
Насколько я помнил, Арслан Де Грого был не просто огневиком, но начинающим артефактором!
И без него наша с Даном придумка была попросту невыполнима.
А вот на Эдмунда мне было откровенно плевать — он хоть и дворянин, но тупица, не сумевший сложить два плюс два и понять, что я не просто так открываю рот.
«Закрываются одни двери, — философски отозвался Денебери, — открываются другие».
— Кадеты Де Грого и Дар’Гон! Выйти из строя!
С одной стороны, некромант был прав — я всё равно что-то придумаю, к тому же не так давно получил передачку от Торговца со всем обещанным мне товаром, вот только…
Зачем изобретать новый велосипед, если можно попытаться сохранить старый?
Парни уже покинули строй, и Аш только открыл рот, чтоб приказать им идти на процедуру отката, как я выпалил:
— Господин ротмистр, разрешите обратиться!
И тут же поежился от изучающего взгляда Аша.
— Обращайтесь, кадет Емец Денебери.
— Господин ротмистр, разрешите поделиться с кадетом Де Грого своими балами!
«О! — обрадовался Денебери. — Неужели додумался? Я уж думал, будешь тупить, пока очередь не дойдет до девчонки!»
Я лишь скрипнул зубами — чертов некромант знал, что так можно, и не сказал!
«Если бы сказал, — усмехнулся Денебери, — то было бы неинтересно».
— Хм, — в глазах Аша мелькнуло любопытство. — Прежде, чем вам отказать, позвольте полюбопытствовать причинами вашей столь необычной просьбы.
— Ну, — смутился я, не желая раскрывать истинных причин. — Мы же кадеты и…
— Минус балл, — Аш поморщился. — Дам вам последний шанс, кадет Емец Денебери.
— Арсен Де Грого артефактор, господин ротмистр! — к черту секреты, взгляд Аша говорил о том, что он не шутит. — Мы с Даном работаем над созданием зелья Исцеления, и помощь Де Грого нам необходима!
— Нам? — с нажимом уточнил Аш.
— Мне, — сдался я. — Если говорить откровенно, мне нужна помощь Де Грого.
— А если говорить ещё откровенней, — Аш ожёг меня холодным взглядом, — тебе нужен сам Де Грого.
— Так точно, — хмуро отозвался я.
— Что ж, — Аш смерил вышедших из строя кадетов задумчивым взглядом. — А почему тебе не нужен кадет Дар’Гон?
«Скажи ему, — хихикнул Денебери. — Скажи ему, что Эдмунд туп, как бревно, и не слушал твоих, а точнее моих подсказок! Скажи, что это из-за него на откат едет уже пятый маг».
Я только было открыл рот, чтобы отбрехаться, но под тяжелым взглядом Аша передумал.
— Я считаю кадета Эдмунда Дар’Гона недалеким болваном, господин ромистр, — отчеканил я.
Огневик тут же скрипнул зубами и бросил на меня гневный взгляд, но, наученный учёбой в корпусе, промолчал.
— Вот как, —Аш перевелвзгляд наЭдмунда,— а вы что скажете, кадет Дар’Гон?
— Кадет Денебери необычайно осведомлен о распорядках корпуса, — мрачно отозвался огневик. — Я же считаю это неприемлемым. А за свои слова кадет Денебери обязательно будет держать ответ.
Хм, получается, Дар’Гон не тупица, а просто-напросто идейный? Вот это поворот…
— Любопытно, — Аш поощрительно кивнул Дар’Гону. — Например?
— Да про всё, — нахмурился огневик.
— Почему не доложили раньше?
— Не знаю, — буркнул Дар’Гон. — Не принято.
— Понятно, — протянул Аш, задумчиво рассматривая внимательно следящих за беседой кадетов. — Кадет Денебери!
— Я! — уже автоматически отозвался я, удивляясь про себя, что со мной стало за эти четыре дня.
— Скажите, кадет, — Аш уставился на меня своим тяжелым взглядом. — Как вы думаете, у кого из вас выше шансов выпуститься из корпуса?
— У воинов, господин ротмистр, — немедленно отозвался я. — Они сильнее, выносливей и лучше подготовлены к… тяготам и лишениям воинской службы.
— Это так, — согласился Аш. — А что вы, кадет Денебери, думаете о схватке с легионами песьеголовых и армией нежити. Кто в этом случае будет более эффективен — маг или воин?
— Не могу знать, господин ротмистр! — я попытался было уклониться от ответа.
— Минус балл, — хладнокровно заявил Аш. — Итак, ваш ответ?
— Наверное… маги, — неохотно протянул я.
— Вот как? — напоказ удивился Аш. — И что же подтолкнуло вас к этому ответу? Может быть понимание того, что один-единственный маг может уничтожить когорту псов? Или поддержать своими плетениями атаку наших воинов? Или защитить наши ряды от магии некромантов и шаманов?
Аш скривился так, будто перед ним стояли не дворяне, а ненавистные ему песьеголовые.
— Вы отдаете себе отчет в том, что вы решили поделиться своими баллами с кадетом Де Грого только потому что он нужен именно вам? А кто нужен заставе? Может быть единственный маг Земли, кадет Никанор Фон Корос, отправленный на откат вчера? Или маг Воды Жито Де Годди?
Аш так и излучал холодное бешенство, и до меня только сейчас дошло, что воин прав на все сто процентов.
— Все порадовались, когда на построение не явился Кармадон Ков’Альдо. А Кадина Полеска, отчисленного на второй день, забыли в тот же самый миг! Конечно! Зачем нам нужны маги огня, которые одним Огненным покрывалом могут сжечь сотни скелетов?!
— Сеть, какие же вы эгоисты! Или вы считаете это всё игрой? Да вроде нет, вы все видели Туман собственными глазами… Но почему вы до сих пор считаете, что сможете победить весь мир в одиночку? Вы думаете, наша школа просто так называется кадетским корпусом?
«Это точно, — на полном серьезе поддержал воина Денебери. — Корпус — это нечто большее, чем школа. Это семья».
— Сколько баллов вы желаете передать кадету Де Грого, кадет Денебери?
— Два, господин ротмистр!
— Почему два?
— Один, чтобы не было отчисления, один на всякий случай.
— Мда, — Аш устало покачал головой. — Мне страшно за наше будущее.
«Неважно, сколько у кадета штрафняков тридцать восемь или тридцать девять, — смилостивившись, пояснил Денебри. — Главное, чтобы на вечерней поверке, после достижения границы в минус сорок баллов, у него оказалось на балл больше».
— Один, господин ротмистр! — тут же поправился я. — В таком серьезном деле, как наше, нет места случайностям!