— Правдивы, — задумчиво киваю.
— Камиль, ты влюбился, что ли? — ошарашивает меня Витя вопросом.
— А ты пьяный, что ли? — не остаюсь в долгу, но что-то царапает изнутри.
— В тебе что-то изменилось, — пожимает он плечами, даже не поразив меня своей наблюдательностью — всегда таким был.
— Ладно, — поднимаюсь, не желая развивать эту тему. — Я документы заберу и поеду домой. Созвонимся.
— Давай, — уже в спину мне говорит Витя.
— Кофе, Камиль Каримович? — спрашивает моя секретарша, когда я появляюсь в своей приемной.
— Нет, я только заберу папку и уезжаю.
Все в полном порядке на столе, как я и люблю. Даже не сажусь в кресло, тянусь за папкой, когда раздается сигнал селектора на столе. Нажав кнопку, сразу говорю:
— Никаких посетителей.
— Но, — запинается секретарша, — к вам Карим Муратович.
Так, началось… В принципе, я этого ожидал еще раньше, но его не было в городе.
— Пусть заходит, — устало выдыхаю.
Задержаться здесь все же придется. Сажусь в кресло и жду незваного гостя. Сцену он не станет устраивать в офисе, да и это вообще не в его стиле, но разговор предстоит неприятный.
— Здравствуй, Камиль.
Ну вот, зачем скандалы, когда можно заморозить одним голосом?
— Здравствуй, отец, — отвечаю, когда он садится напротив.
Теперь и взгляд замораживает. Раньше от подобного было не по себе, сейчас же и посоревноваться в этом могу с отцом.
— Камиль, что происходит? Кто распускает эти нелепые слухи о твоем разводе?
— Не слухи, пап, — качаю головой. — Чистая правда. Мне надоело.
— То есть столько лет тебя все устраивало, а теперь надоело? — отец прищуривается, не верит. — Камиль, ты кому сейчас голову задурить пытаешься? Мне? Человеку, который тебя знает с рождения? Напомнить, что ты сам на это пошел? Никто тебя на поводке в ЗАГС не тащил, смею заметить.
Я молчу, слушая отца. Да, все так и было. И в принципе затея не казалась мне паршивой на тот момент, потому что я тогда думал, что это все будет просто, спокойно. Зато довольно прибыльно.
— Я не понял, ты пришел, чтобы отговорить меня от развода? — спрашиваю равнодушно.
— Я пришел спросить, какого шайтана происходит? — чуть подается отец вперед. — Чтобы спать с другими девками, разводиться необязательно. У тебя семья, и ради интрижек на стороне ее не разбивают. По крайней мере, умные мужики, а я тебя считал именно таким.
— С ума сойти, — не могу сдержать смех. — Пап, о сексе надо было говорить лет двадцать назад. Я, честно говоря, поражен, что ты мыслишь настолько узко.
— Камиль, — в интонации появляется угроза, — я еще раз напоминаю, что у тебя есть люди, за которых ты несешь ответственность. Жена, дочь…
Карандаш в моих руках — старая привычка вертеть — с треском ломается пополам. Где он был с отцовскими советами раньше? И я бы сейчас высказался по поводу его попыток вразумить меня и напомнить об ответственности. Но досталось только ни в чем не повинному карандашу.
— Если у тебя все, то у меня дела, — поднимаюсь, дав понять, что разговор окончен.
Дел действительно хватает, но в первую очередь мне надо поговорить с Диларой. Не могу ни на чем сосредоточиться, потому что не люблю не заканчивать дела. А тут мы и поговорить толком не успели. И как вспомню ее взгляд, так чувствую себя последним подонком. Хотя я, наверное, такой и есть…
Глава 21
Глава 21
Слова матери так и остались без ответа — она и без того все поняла по выражению моего лица. Но я оправдываться не стану. Что случилось, то случилось. И уже время назад никак не открутить, не исправить свои ошибки.
Мама не дает мне возможности забрать хотя бы один пакетик из трех. Говорит, что сама понесет в машину, на что я протестую. Однако все тщетно. Мама не слушается.
Благо, она не задает вопросов. В кухне занята ужином. И выглядит настолько задумчиво... Что меня вовсе не замечает. Я, конечно же, знаю, о чем она думает.
Благо, она у меня хорошая. Не подливает масла в огонь, не донимает меня своими догадками. Не ранит, превращая этот вечер в допрос.
Я принимаю душ и высушиваю волосы. Ощущение, что запах Камиля все еще не выветрился из квартиры. Везде пахнет им, ароматом его туалетной воды.
Сейчас у меня в голове крутятся два вопроса: почему я не догадалась, что Камиль может быть женат? И что с ним случилось, раз он изменил свое мнение? Ведь так упорно повторял, что я была для него всего лишь временным развлечением. Интересно очень. Но в то же время... Нет, я не хочу об этом думать и втыкать себе в сердце кинжал еще глубже. Там, в области груди, и так болит невыносимо.
Да только не получается у меня переключиться на другую тему.
Нахожу свой телефон и не успеваю напечатать сообщение Аринке, как получаю смс с незнакомого номера.
«Вытащи меня из своего черного списка. Срочно выйди со мной на связь. Есть важное дело».
Важное дело... Надо было сразу говорить, а не тянуть резину. Ведь он находился в моей квартире чуть ли не полчаса. Возможно, он просто впал в ступор, узнав о моей беременности. Ведь столько времени твердил, что хочет со мной серьезно поговорить, но не получалось. А тут возможность была отличная, да только внезапная новость выдвинула все важное из его головы? Маловероятно, но все же...
Теперь Камиль звонит с того номера. Поджав губы в тонкую полоску, я нажимаю на зеленый кружок и принимаю звонок.
— Дилар, — глубокий вздох. — Я уезжаю. Меня не будет несколько дней. Я буду звонить тебе, поэтому... Ты знаешь, что нужно сделать, как поступить. Как-никак, мой ребенок растет у тебя под сердцем.
— Хорошо, — соглашаюсь я, тихо закрывая за собой дверь спальни. — Что-то еще?
— Еще... Как приеду, так поедем в больницу. Хочу увидеть своего наследника. И поговорим с тобой серьезно. О настоящем, будущем.
— Нам бы в прошлом разобраться. Забыл свои слова? Забыл, как меня унизил? Бил наотмашь своей речью. Жестокой и безжалостной.
— Как раз это мы и обсудим, — выдает он и, выдохнув в очередной раз, почти шепчет: — Никого не слушай. Не обращай внимания. Мне абсолютно на всех плевать. На то, что они думают и чего хотят. Это наша жизнь, и решать, как станем ее проживать, будем только мы. Ты поняла меня?
— Нет, не поняла. Мне что-то угрожает?
— Нет, конечно, — в его голосе чувствуется насмешка. — Просто будь внимательна. Всего хорошего, Дилара.
Я молчу. Всего пару секунд. А потом просто вырубаю звонок, не попрощавшись.
Наливаю себе чай и сажусь за стол. Мама опять же игнорирует мое появление в кухне. Она вообще далека отсюда в своих мыслях.
Все-таки звоню Аринке. И едва она отвечает, как слышу ее вопрос:
— Дилар! Папка последнего договора у тебя? Не могу ее найти. Как раз собиралась тебе звонить.
— Ах, черт! — выругавшись, с грохотом ставлю чашку на стол. Мама вздрагивает, поворачивается ко мне.
— Что случилось, дочь?
— Ого! Тетя Марина приехала, что ли? Как круто, — визжит подруга. — Завтра заеду к вам, но сегодня... Эмиль в бешенстве. Не могу найти документы.
— Не ищи, Арин. Они у меня. Я сейчас же приеду. Надеюсь, не застряну в пробке. Я принесла их домой, чтобы изучить повнимательнее. Забыла сегодня утром прихватить с собой в офис.
— Блин, — вздыхает Арина. — Хорошо, я жду. Приехала бы сама, но это будет слишком долго. Тут важные люди приехали к Бестужеву, а я в кабинете ковыряюсь и не могу найти потеряшку свою.
— Жди. Лечу.
— Так что случилось? — прилетает мне в спину. Мама идет за мой в спальную.
— Документы важные у меня остались. И они сейчас очень и очень нужны шефу. Я быстро. Скажи Гордею, чтобы подождал меня.
— Ага, быстро она. Вечер, Дилара. Знаешь, в каком состоянии сейчас город? Машины как стая муравьев.
— Ну, мам, — переодеваюсь прямо на ее глазах. — Я буду стараться не застрять посреди столицы. Ведь компания не так уж далеко находится. Все, я побежала.
— Аккуратнее! Внутри тебя ребенок есть, не забывай.
Боже... Это такое счастье... Значит, она не против. Не будет настаивать на аборте. Ведь... Как-никак, я беременна от чужого мужа.
Выхожу из дома, чуть ли не забыв о папке. Опять же мама напоминает, даже целует в щеку. Просит не торопиться. Пусть доеду на пять-десять минут позже, но в целости и сохранности. Не нужно гнать по городу как бешеная.
Действительно, у меня уходит почти час. Я поднимаюсь в кабинет Арины, но не нахожу ее там. Дышу часто, пытаюсь перевести дыхание. Воздуха не хватает. Будто он испарился. Меньше всего мне сейчас хотелось бы подводить Бестужева.
Я иду к Эмилю. Секретарь меня останавливает, сказав, что у босса важное совещание.
— Дилар, — доносится сзади голосок Арины. — Давай мне и можешь возвращаться. Тетя Марина наверняка будет ругаться.
— Да нет, — машу я рукой, хватая ртом кислород. — Не будет ругаться. Слушай, Эмиль на меня сильно разозлился?
— Нет, он не знает. То есть... Я ему не сказала ничего. Он думает, что я потеряла.
— Но...
— Никаких "но", Дилара. Езжай домой. И позаботься о моей крошке, — она дотрагивается до моего живота и при этом улыбается широко.
Я покидаю компанию расстроенная. Все-таки виновата я, а не подруга. Ей не стоило брать вину на себя.
Сесть в машину я не успеваю. Рядом, буквально в паре шагов, останавливается девушка. Высокая такая и да, красивая. С длинными распущенными волосами.
— Добрый вечер, Дилара, — она еле заметно улыбается. — Я Асия. Сестра Камиля. Ты можешь уделить мне пару минут своего времени? Пожалуйста.
Черт! Ну черт! Как я и догадывалась... Все семейство будет учить меня уму-разуму. Обвинять во всех бедах... А я не хочу их слушать. Больше не хочу. Я ни в чем не виновата! Когда же они это поймут?